Циклы исторических романов. Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Галанина Юлия Евгеньевна - Страница 192

— Ты такой важный? — удивилась Жаккетта.

— А ты думала!

— А я думала — бродяга… — простодушно призналась Жаккетта. — Ну, как из этой песенки твоей. Про беглого монаха.

— Что? — удивился рыжий. — Ты думала, что я голь перекатная, и, не моргнув глазом, пошла со мной?

— Ну, пошла, ну и что! — обиделась, что попала впросак, Жаккетта. — У меня-то ремесло, спасибо госпоже Жанне, есть, не пропали бы уж.

— Спасибо, солнце мое! — Рыжий поцеловал ее в макушку. — Не волнуйся, мы и так не пропадем. Я тоже имею в запасе несколько ремесел.

— Ну и хорошо, — буркнула Жаккетта. — Пойду овощи на похлебку порежу.

— Не сердись, — попросил ее рыжий пират. — Ты не представляешь, как мне приятно было услышать такое.

Жаккетта повеселела.

Рыжий ушел по делам. Жаккетта занялась похлебкой и, очищая морковку, все думала, как там госпожа Жанна…

Вечером в Аквитанском отеле были и охи челяди, и слезы Аньес, и праздничный ужин для всех обитателей.

Жанна была измучена дорогой, но нашла в себе силы встать ночью, взять приготовленный с вечера заступ и спуститься вниз, уповая на то, что земля еще не успела промерзнуть.

Кувшин с драгоценностями был там же, где они его с Жаккеттой и Аньес закопали год назад. Он пах землей. Жанна спрятала кувшин под плащом и поднялась наверх.

Вот теперь можно было вздохнуть более уверенно.

В своей спальне Жанна разбила кувшин и принялась вынимать драгоценности и выкладывать их на туалетный столик, на краешке которого теплился свечной огарок. Жерар спал, и сейчас его не могли бы разбудить даже таранные удары в ворота.

Серьги, браслеты, перстни, камеи, оправленные в золото, ожерелья, цепочки с эмалями, гребни с самоцветами… Драгоценные камни в них — рубины, бриллианты, изумруды, бирюза — подмигивали свечному огоньку, жеманились, словно провинциалки, долгое время бывшие в опале, а теперь снова попавшие ко двору.

Жанна вспомнила те украшения, с которыми пришлось расстаться во время путешествия. Удивилась тому, как все-таки удачно оно сложилось — а ведь столько раз могла лишиться всего-всего…

И решила не разбирать пока свою волшебную нижнюю юбку.

Ласково протерев каждый камешек, каждую сережку и браслет, вернувшиеся из земляного плена, Жанна снова убрала их на привычные места.

И только тогда почувствовала, как она устала, как сон смыкает веки и хочется прижаться к горячему Жерару, чтобы спать, спать, спать…

Она загасила свечу и нырнула под выстеганное монашками одеяло. Прижалась к Жерару, согрелась.

— В хозяйстве порядок, — подумала Жанна и заснула.

А на следующий же день Жанна, одетая и причесанная Аньес, поехала к юной герцогине Анне. Жерар остался в отеле, Жанна попросила его заняться снаряжением в дорогу Ахмеда, Саида, Али и Махмуда, которым теперь предстояло добираться до дома. Они решили ехать через Нант — оттуда морским путем. Самое надежное было пристроить их в свиту какого-нибудь знатного лица, отправляющегося в Нант, чтобы по дороге не возникало ненужных вопросов, почему это сарацины шастают по христианским землям. И Жанна надеялась, что, снова окунувшись в жизнь двора, она это дело осуществит.

Герцогский двор был в трауре. Пока Жанну бросало от одного берега Средиземного моря к другому, умерла младшая сестра герцогини Анны, Изабелла.

— Я осталась совсем одна, — горько призналась Анна Бретонская, когда потрясенная Жанна выразила свои соболезнования. — Все складывается одно к одному, и никакого просвета… Я — замужняя женщина и при живом муже должна выйти замуж за другого человека. Правителя, который разорил мою землю, довел до голода мою страну, забрал один за одним мои города.

— Все наладится, все обязательно наладится, — пролепетала со слезами Жанна. — Бог насылает горькие испытания даже самым стойким, даже святым. Вспомните, как королю Филиппу Третьему в одно время пришлось потерять и младшего брата Жана-Тристана, вслед за ним отца, Людовика Святого, многих славных рыцарей в его окружении, свою жену, королеву Изабеллу вместе с нерожденным ребенком, брата Альфонса с женой Жанной Тулузской и в довершение свою сестру Изабеллу… И король, вместо блистательного возвращения из Туниса с победой, привез во Францию большую часть своей семьи в гробах…

— Я знаю, что страдание и терпение наш удел, но мне так тяжело, — призналась Анна Бретонская. — Уже и не верю ни во что хорошее. Расскажите мне про свое путешествие, ведь были вести, что до дома вы не добрались.

Чтобы без помех выслушать рассказ Жанны обо всем, что с ней произошло, герцогиня Анна отправилась на прогулку в крохотный садик, отослав всех прочь.

Оставшись наедине с юной герцогиней, Жанна рассказала ей все без утайки — все, кроме колдуньи. И про корабль, и про плен, и про Марина, как бы тяжело это не было. Поведала о путешествии из Рима через Альпы, через Французские земли. И о странном замке Шатолу…

— Я обвенчалась с этим человеком, который вырвал меня из рук безумного виконта, — закончила рассказ Жанна. — Это единственное, чем я могла выразить к нему свою любовь и свою благодарность. И дать хоть какую-то защиту… Но я не имею права выходить замуж без разрешения моей госпожи, и я это знаю…

Герцогиня Анна несколько минут молчала. Несмотря на юный возраст, она была правительницей, умела принимать решения, карать и миловать.

— Я даю разрешение на этот брак, — сказала она, обдумав услышанное. — Если уж я выхожу замуж, повинуясь грубой силе, то пусть хоть вы, Жанна, выйдете замуж по любви. Я прослежу, чтобы подготовили все бумаги.

— Благодарю, ваша светлость! — У Жанны камень с души упал.

— А я возьму на свою свадьбу две кровати! — вдруг решительно сказала герцогиня Анна. — Пусть этот француз не думает, что я так просто сдалась вместе с городом!

— Госпожа, когда воюют государства, это одно, а люди — совсем другое, — заметила Жанна. — Может быть, ваш будущий супруг как человек и мужчина совсем не так плох? Может быть, вам будет хорошо и в одной кровати? Но вы правы в том, что теперь Карл Французский обязан завоевать вас уже как галантный кавалер, и пусть он не думает, что взять эту крепость так же просто, как нашу столицу.

И они обе рассмеялись.

— Я ему понравилась, — призналась герцогиня Анна. — Я поняла это еще при первой встрече в часовне. Его не смутила даже моя хромота.

— Ну, какая же это хромота?! — искренне возмутилась Жанна. — Ничего подобного! Да сам король, прямо скажем, не красавец. Ну, раз так, то вы очень скоро дадите ему бой на другом поле, и еще неизвестно, кто победит. И не горюйте, королева Франции все равно сможет сделать для Бретани очень и очень многое, надо только подождать, освоиться. И чем в более хороших отношениях вы будете со своим супругом, тем больше сможете сделать для родной страны.

Глаза Анны Бретонской блеснули — слова Жанны ей понравились.

— А кровати я все-таки возьму, — упрямо сказала она. — Пусть не думает!

— Обязательно возьмите! — поддержала ее Жанна. — И сделайте так, чтобы об этом узнало как можно больше народу.

— Я так рада, что вы вернулись, — улыбнулась герцогиня Анна. — Когда я увижу вашего супруга?

— Когда вам будет угодно, ваша светлость.

— Жду вас завтра, не будем откладывать. Кто знает, когда меня увезут во Францию…

Беседу прервала старшая придворная дама, доложившая, что прибыли для очередных переговоров посланцы короля и герцогине надо их принять, канцлер и прочие лица уже ждут.

— Опять будем торговаться по пунктам брачного контракта, — погрустнела Анна. — Боже, какая тоска. Передайте, сейчас подойду, только сменю наряд на соответствующий приему столь высоких гостей, — велела она придворной даме, а Жанне сказала:

— Отправляйтесь домой и отдохните. Жду вас завтра.

Жанна проводила Анну Бретонскую до ее покоев и решила пройти через приемную, чтобы посмотреть, не найдется ли там человек, который в ближайшем будущем отправится в Нант.