Циклы исторических романов. Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Галанина Юлия Евгеньевна - Страница 175

– Счастлив безмерно, что вижу вас живыми! Воистину это счастье не только для меня, верного слуги своего повелителя, но и счастье для повелителя, любящего, чтобы тела его птичек были в полном порядке, – невозмутимо заявил рыжий, склоняясь перед ложем в поклоне.

– Такое усердие в делах своего господина поистине достойно восхищения, – насмешливо заметил Волчье Солнышко. – Если бы мои люди так же пеклись о моем счастье, сегодняшний визит и не понадобился бы.

– Обратите их в ислам, – посоветовал рыжий.

– Вы думаете, поможет? – серьезно спросил Волчье Солнышко. – Я поразмыслю. А Вы какой веры придерживаетесь?

– Меня родила христианка-мама от христианина-папы и мне это пока не мешало, – заявил рыжий. – Но, возможно, к концу жизни я стану на перепутье. Видите ли, мне больше нравится рай моих мусульманских друзей. Там, по крайней мере, выпивка и женщины присутствуют легально, причем, по уверениям сведущих людей, все это самого высокого качества. А в нашем раю слишком уж все бесполо, я слабо представляю себя с арфой в руках на всеобщей спевке.

– За раздумьями о выборе рая не пропустите, собственно, сам момент отправки туда, – заметил Волчье Солнышко. – А то выбора не будет.

– О, не волнуйтесь, выбирать я собираюсь в глубокой старости, когда прежние грехи будут замолены и окуплены, а на новые сил не останется. А если это печальное событие произойдет раньше, то рая мне не светит, а ад и тут и там практически одинаков. Так что я не прогадаю при любом раскладе, – лучезарно улыбнулся рыжий.

Пока мужчины пикировались, девицы, молча лежавшие среди подушек, одновременно, как по команде переводили взгляды то на одного, то на другого визитера.

Наконец рыжий вспомнил о цели визита.

– Солнцеподобная госпожа Нарджис! – сказал он. – Отворите Ваши медоносные уста и сообщите посланцу Вашего господина, что у Вас все хорошо, дабы я мог услышать, не потерял ли Ваш голос чистоту и ясность.

– Я чувствую себя не так плохо, как вчера, – хрипло сказала Жаккетта.

Не успел рыжий высказать оценку чистоты и ясности ее голоса, как Волчье Солнышко ядовито заметил:

– Вот уж не понимаю, дорогой господин де Сен-Лоран, к чему Вам это. Ведь, насколько я знаю обязанности госпожи Нарджис состоят совсем не в том, чтобы читать Вашему господину сказки на ночь. Вокальные данные госпожи Нарджис мне тоже хорошо известны, и поверить, что шейх терпел ее пение, я не могу.

– Господин шейх озабочен состоянием всей госпожи Нарджис целиком, – отпарировал рыжий. – И ему не все равно, каким голосом, чистым и звонким или сиплым и посаженным, будет шептать жемчужина его сердца сладкие слова любви.

– Вы говорите с таким знанием, словно являетесь евнухом при его гареме… – никак не мог успокоиться Волчье Солнышко.

– Я являюсь посланцем шейха и привык исполнять поручения на совесть! – отрезал рыжий. – Так принято в тех местах, где я живу. А теперь Ваша очередь, госпожа Жанна, скажите мне, как Вы себя чувствуете?

– Я больше чувствую себя никак, чем как, – кисло заявила Жанна.

– Ну, если в сладкие слова любви от госпожи Нарджис я еще могу поверить… – глядя в потолок, заявил Волчье Солнышко, – то какими клещами выдирал их Ваш господин из госпожи Жанны, крайне интересно?!

– Господин шейх недаром обладает гаремом с множеством прелестниц, – безмятежно сообщил рыжий, – он может заставить плавиться от любви любую, самую холодную красавицу.

– Так, – внезапно сказал Волчье Солнышко. – Вынужден Вас огорчить, но аудиенция завершена. Вы убедились, что хотя дамы чувствуют себя и не совсем хорошо, но пострадали они не сильно.

– Как скажете! – улыбнулся рыжий. – А у Вас тут мило. Обстановка – как в турецкой бане. Очень живописно, очень…

Уничтожив так тремя фразами все старания виконта придать «Малой Ливии» настоящий восточный шик и отплатив за все колкости, рыжий удалился.

Виконт остался.

Он присел на край возвышения, вытянул ноги и спросил:

– Мои прелестные гурии, вы видели этого человека раньше?

– Мельком… – осторожно сказала Жаккетта, стараясь разместиться так, чтобы между ней и Волчьим Солнышком возвышалась гряда подушек.

– И чем же он занимался?

– Он выполнял очень ответственные поручения шейха, – сказала практически правду Жаккетта.

– То есть ваш господин пользуется его услугами в важных делах, несмотря на то, что он христианин. Странно…

Волчье Солнышко нашел достойное себя развлечение.

Обнажив кинжал, он втыкал его в ближайшую подушку, слушал треск пропарываемой ткани и с интересом разглядывал сочащиеся пером и пухом раны.

– Шейх пользовался услугами людей многих вер и народов, – как можно спокойнее сказала Жаккетта. – Господин, можно попросить Вас, чтобы окна открыли. Как в склепе, ей богу!

– Вы упорно не любите ночь! – виконт погрузил кинжал в чрево подушки на все лезвие.

Жаккетта, на всякий случай, отодвинулась еще подальше, но упрямо заявила:

– Да, мы не любим ночь, а что в этом преступного? Мы к солнышку тянемся…

Нехорошая мысль, даже не мысль, мыслишка промелькнула у нее, что пожалуй не стоило бы перечить виконту, старательно дырявящему холодным оружием постельную утварь.

Не поменял бы он предмет, на котором упражняется…

Но с другой стороны ему только волю дай, на шею сядет и ножки свесит. Эх, не припрятано поблизости какого-либо оружия и подсвечники далеко. Подносом разве огреть…

– Разрешите, мы вернемся в свои покои, там теплее, – упрямо сказала Жаккетта.

Волчье Солнышко распотрошил подушку, и это его немного успокоило. К облегчению девиц, он убрал кинжал в ножны, и миролюбиво сказал:

– Конечно возвращайтесь. Восстанавливайте силы, мои птички. Пока я – ваш шейх и вы мне нужны целыми и здоровыми.

Жанну и Жаккетту словно ветром сдуло.

Ведь рядом с Волчьим Солнышком никогда нельзя сказать, удастся ли сохранить целостность и здоровье в полном объеме.

ГЛАВА XV

Ночью со стороны окна опять появился рыжий и вызвал Жаккетту в покои Жанны на военный совет.

Общаться с ней в комнате с одеялом вместо двери он не стал.

– Ну что скажете, ненаглядные мои? – спросил рыжий.

– А что мы должны говорить? – удивилась Жанна. – Это мы ждем.

– Да, давай-ка рассказывай, – подтвердила Жаккетта. – Ты как в Шатолу очутился?

– Разве я не сказал при расставании, маленькая, что встреча неизбежна?

Рыжий без церемоний скинул обувь, забрался в постель и сгреб все подушки себе под спину.

Жанна и Жаккетта сидели в изножье ложа, Жаккетта в повседневном восточном костюме, Жанна в рубашке до пят, подтянув коленки к подбородку.

– Главное, теперь мы будем неразлучны и я буду поблизости, если даже ваш любезный хозяин вытурит меня отсюда, – заявил рыжий. – А вообще-то я рвался, чтобы предупредить тебя, красавица Нарджис, что не стоит брать в защитницы святую Варвару.

– Почему? – удивилась Жаккетта.

– Потому что она покровительствует воякам, сама понимаешь, твои горести ее не вдохновят. Для солдата подвернувшаяся женщина – законная радость, так что святая Варвара не стала бы ради тебя лишать своих ребятишек удовольствия. А какой святой ты сейчас молишься?

– Никакой… – удивленно сказала Жаккетта.

Она только сейчас осознала, что уже достаточно длительное время перестала молить святых об ограждении ее от приставаний мужчин.

– Почему?

Жаккетта задумалась. Почесала в затылке, поковыряла в носу.

– Так я теперь дама, – сказала она. – Во всяком случае, выделываюсь под даму по приказу госпожи Жанны. А к даме так просто не пристанешь, вот помощь святой и не требуется.

– Ну-ну… – только и заметил рыжий.

– Скажите же, господин Жан, как Вы узнали, что мы в руках у безумца? – спросила Жанна.

– Да очень просто. Я двигался вашим же путем. Видите ли, когда я уладил свои дела на Кипре, то решил прокатиться до Родоса, тем более мне все равно надо было в ту сторону: узнать, как успешно добралась «Козочка» до места назначения и где теперь деньги, из которых определенная доля принадлежит и мне.