Циклы исторических романов. Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Галанина Юлия Евгеньевна - Страница 153

Жанна тоже ласково улыбалась, думая, что за дверью придушит мерзавку с ее отвратительными красными тапками.

– Пойдем, дорогая! – сказала она.

– Одну минуточку! – неожиданно вмешался виконт. – Разрешите, прекрасные дамы, преподнести Вам небольшой подарок. Путь впереди предстоит долгий, в горах всегда холодно, а Ваши наряды слишком воздушны. Примите, пожалуйста, эти шубки, они согреют вас в альпийских снегах!

Слуги виконта внесли на подносах бархатные, подбитые мехом куницы одежды. Меховые отвороты украшали широкие рукава и отложные воротники.

– Я, от имени всех присутствующих здесь кавалеров выражаю надежду, что под защитой теплой шубки госпожа Нарджис всегда будет радовать нас своим великолепным, просто сказочным нарядом!

Кавалеры были полностью с ним солидарны.

Утром Жанна с приятным удивлением узнала, что ее гардероб, как и гардероб Жаккетты пополнился по крайней мере, еще на пять меховых накидок и специальную рысью полость, чтобы дамы могли закрывать ножки.

И теперь, как бы они не старались, смерть от холода им не грозит.

Жаккетта же сделала свои выводы из вчерашнего.

Оказывается, одежда способна творить чудеса. То, что никогда не простилось бы ей, будь она в обычном платье, не только сошло с рук, но и вызвало бурю восхищения, а всему причиной восточный наряд.

И самое главное, оказывается советы госпожи Фатимы универсальны. Прекрасно действуют как на Востоке, так и на Западе.

Только непонятно, почему она, Жаккетта, в последнее время совсем перестала молиться св. Екатерине. А почему – непонятно.

Наверное потому, что все так запуталось и перепуталось. Шейх погиб. Рыжий пират неизвестно где и тоже неясно, жив ли он.

А у них с госпожой все дорога и дорога, и то, что было вчера уже не будет никогда.

«Ладно!» – решила не ломать себе голову Жаккетта. – «Доберемся до Ренна, а там посмотрим!»

ГЛАВА XII

Караван господина дю Моншов, де ла Грангренуйер де ла Жавель начал долгий путь во Францию.

Ранг благодетеля и, соответственно, размах путешествия позволял путникам не делать остановок на постоялых дворах с их скученностью и дороговизной.

Маршрут маркиза был отлажен, на ночлег останавливались либо в монастырях или знакомых поместьях, либо ночевали в экипажах.

Как-то утром Жанну и Жаккетту навестил секретарь благодетеля, довольно унылого вида человек. Он предложил Жанне прогулку верхом.

Жанна засиделась в экипаже, поэтому с удовольствием согласилась, хотя и немного удивилась.

Она заняла место в седле подведенного секретарем скакуна и они пустились вскачь по дороге, оставив далеко позади неторопливо тянущиеся повозки.

Как только Жанна исчезла, в экипаж золотым дождем просочился благодетель.

– Приветствую Вас, драгоценная госпожа Нарджис! – припал он к руке Жаккетты.

– Доброе утро, господин бла… маркиз! – без строгого надзора Жанны Жаккетта чуть не сделала с маху ляп.

Благодетель ничего не заметил.

– Госпожа Нарджис, общение с Вами для меня драгоценно! – затянул он хвалебную песнь. – Ваша простота и искренность просто бесподобны! Во многих дамах кокетство и жеманство настолько закрывают их истинную душу, что можно бесконечно вести с ними беседы, но разговор будет пустым и никчемным, словно жужжание шмеля. Ваше же слова всегда отличаются глубоким смыслом и из бесед с Вами мне открывается совершено новый мир…

«Куда он клонит? – не могла понять Жаккетта. – Про турниры любви не говорит, значит, в постель пока не тянет. А что ему тогда надо? Непонятно. Неужели ничего не надо? Да быть такого не может!»

– Помните, давеча Вы рассказывали о каком-то таинственном зелье? – наконец дошел до сути дела маркиз.

«Ага! – обрадовалась Жаккетта. – Вот в чем дело!»

– Но к сожалению беседа наша прервалась… – благодетель грустно-грустно вздохнул.

– Я говорила о любовном зелье довада… – не стала страдать забывчивостью Жаккетта.

– Вот-вот! – тут же воспрял духом благодетель. – Знаете, госпожа Нарджис, хотя государственные дела отнимают у меня много времени, но в свободные от служения отечеству часы я посвящаю одной маленькой слабости…

«Пью любовные зелье, а потом проверяю их действие на девицах из числа прислуги!» – подумала плохо воспитанная, нетактичная Жаккетта.

– …коллекционированию разных диковин. В моей коллекции есть и различные снадобья с Востока. Я бы очень хотел дополнить свое собрание и любовным зельем довада. Расскажите мне про него, умоляю!

– Вообще-то, это страшный секрет! – серьезно сказала Жаккетта. – Но Вам, дорогой господин маркиз, я расскажу. Опасайтесь подделок, любовное зелье довада очень редкое и очень дорогое!

Маркиз достал оправленную в тисненую золотом кожу записную книжицу и приготовился записывать прицепленным к ней же на золотой цепочке серебряным карандашиком.

– Среди непроходимых песков Сахары… – как заправский менестрель начала Жаккетта. – лежат соленые озера.

– О-зе-ра, – старательно записал благодетель.

– На берегах этих озер живет народ довада. Это чернокожие люди, но верят они в Аллаха, считают себя арабами, потомками какого-то Ауна.

– какого-то Ауна… – трудолюбиво занес благодетель в свои анналы и это.

– Люди довада ловят в этих озерах ма-аленьких рачков.

– …рачков.

Видимо писать сам, не прибегая к услугам писца, благодетель не очень умел, потому что сильно старался.

– Потом этих рачков они сушат, измельчают, добавляют особые травы. Этот порошок как раз и есть любовное зелье довада. Потом арабские купцы приводят к озерам караваны осликов и покупают у довада это зелье.

Благодетель записал последнее слово и с видимым облегчением закрыл книжицу.

– И сильное это зелье? – спросил он.

– Не знаю, господин! – пожала плечами Жаккетта. – Но мой господин как-то раз захотел доказать женщинам своего гарема, что он помнит о них. Весь день он вызывал их к себе в шатер и ни одна не смогла бы пожаловаться Аллаху, что господин ею пренебрег. А когда женщины закончились и господин выполнил свой долг перед гаремом, то он вызвал, как обычно, меня и я не заметила, чтобы он устал.

Поскольку Жанна в беседах с благодетелем значительно преувеличила количество женщин в гареме шейха Али, то внутреннему взору маркиза представилась длинная, уходящая за горизонт вереница закутанных в покрывала красавиц, поочередно исчезающих в черном шатре.

Желание приобрести чудесное зелье окрепло в благодетеле еще сильнее.

– А в Вашем собрании есть амулеты? – в свою очередь спросила Жаккетта, решив попрактиковаться в беседе с кавалером.

– О, множество! – воскликнул благодетель. – Есть и мусульманские. Ведь мусульмане, как я понял, тоже боятся проделок дьявола.

– Не дьявола, а джиннов, – поправила Жаккетта. – Их там много, куда больше наших чертей.

– Да? – удивился благодетель. – И амулеты помогают против них?

– Не всегда. Госпожа Фатима, что готовила меня в гарем, сама умела вызывать джиннов и засовывать их в голову слуги.

– Простите, госпожа Нарджис, я не понял. Куда засовывать?

– В голову, – объяснила Жаккетта. – Джинн вошел в голову Масрура и начал говорить его устами. Госпожа хотела узнать, что твориться в доме ее врага. Но там был свой джинн и он не пустил джинна госпожи.

– Так эта госпожа – ведьма! – воскликнул благодетель.

«Ну Вы скажете!» – чуть не вырвалось у Жаккетты, но она вовремя спохватилась, что знатные дамы говорят не так.

– Вы не правы. Госпожа Фатима очень уважаемая женщина. Там все уважаемые люди умеют вызывать джиннов. Берут досточку и рисуют на ней фигурку с хвостиком. А потом читают заклинание и джинн приходит. А госпожа Фатима рассказывала, что у них джинны и дворцы строят, и людей по воздуху носят, и клады добывают. Только я ни одного построенного джинном дворца не видела, – честно сказала Жаккетта. – Они, наверное, в Багдаде их строят. А я дальше Триполи не была.