Циклы исторических романов. Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Галанина Юлия Евгеньевна - Страница 121

Улеглись и остальные.

Ночью в полусон – полудрему Жаккетты вторгся шум. Она чуть-чуть приоткрыла ресницы и увидела, что рыжий поднялся, чтобы проверить, все ли в порядке.

Убедившись, что все нормально, он немного посидел на корме, достал флягу и глотнул воды. Затем вернулся обратно на спальное место, но перед тем как лечь, приблизился к Жаккетте и погладил ее по щеке тыльной стороной ладони. Ладонь была гладкая и теплая, а костяшки твердые.

Жаккетта так и не поняла, зачем он это сделал. Извинялся?

В гробовом молчании грозил пройти и следующий день.

Но молчать рыжему было скучно. После исполнения всех обычных утренних дел, когда девушки уселись на привычные места и приготовились опять целый день пялиться в море, он, не обращаясь конкретно ни к кому, сказал:

– Кстати, госпитальеры, о которых мы говорили вчера, лишь слабая тень другого могущественного ордена, Ордена Храма.

– Это которые храмовники-чернокнижники? – не выдержала и спросила Жаккетта.

– Да, они, – подтвердил рыжий.

– А почему слабый отблеск?

– Потому что тамплиеры были значительно богаче, сидели в Европе и считали, что могут жить так, как им хочется.

– Поклонятся сатане, устраивать шабаши и убивать младенцев? – уточнила Жаккетта.

– Выкинь эту чушь из головы! – посоветовал ей рыжий. Просто они думали, что могут не считаться с властью и в гордыне допустили, что их враги объединились. Король Франции очень хотел пополнить свой кошель, папа Римский тоже был не против утяжелить свой, вот они сообща и провернули это дело. Ведь тамплиеры скопили в своих руках столько золота, сколько не снилось и Гаруну ар-Рашиду. Только королю досталось не так уж и много. Основная масса ценностей испарилась.

– Как испарилась? – вмешалась Жанна.

– Вот так. В казну поступили крохи, по сравнению с тем, на что рассчитывали.

– Так они, храмовники, наверное, проели все… – сказала Жаккетта. – Туда-сюда…

– Не проели, милая, – мягко сказал рыжий. – Спрятали. Они ведь получали доходы от земель, городов и замков, а в их хранилищах при храмах держали ценности многие знатные люди.

– Да, я припоминаю, – сказала Жанна. – Даже английская корона хранилась в Париже, в храме Ордена. Так ведь?

– Именно так! – подтвердил рыжий. – Кстати, на Кипре тоже были владения, принадлежащие ордену. И тоже был процесс над здешними руководителями, они успешно взошли на костер. Но и тут казна тамплиеров оказалась неприлично пустой. Судьба свела меня как-то с одним типом из семьи Дюрфор де Дюра. А у них, пока был Орден, кто-то обязательно состоял в тамплиерах, так сказать наследственная тамплиерская фамилия. Он по пьяному делу упомянул, что часть сокровищ тамплиеров на Кипре спрятана неподалеку от Лимасола, в одной из пещер Троодоса.

Глаза у Жанны загорелись.

– И Вы знаете, как найти эту пещеру?

– Знаю, – безмятежно сказал рыжий. – Он довольно подробно ее описал.

– И Вы ни разу не пытались ее отыскать? – ахнула Жанна.

– С той поры я был далековато от Кипра, – пожал плечами рыжий.

– Но давайте их найдем! Ведь сейчас мы будем на Кипре! Это же сокровища!!!

Жанна уже видела темную пещеру в глубине которой грудами лежит золото и драгоценные камни.

– Душа моя, несравненная госпожа де Монпезá¢, – рыжий никак не загорался желанием добывать на Кипре клад тамплиеров. – У Вас мало неприятностей от чужих сокровищ?

– Но ведь глупо знать, что где-то лежат ценности и даже не попытаться достать их! – возмутилась Жанна.

– Кто из нас, интересно, пират? Feminio praedae et spoliorum ardebat amor! – сказал рыжий. – Вергилий.

– Чего?! – в силу необразованности Жаккетта имела полное право спросить и, конечно, спросила.

– Она пылала чисто женской страстью к добыче и грабежу, – любезно перевел рыжий.

– Ах так! – вспыхнула оскорбленная Жанна.

Жаккетта даже восхитилась нахальством рыжего: и госпожу довел, злодей!

– Не злитесь, прекрасная Жанна, это Вам не идет! – насладившись зрелищем красной от гнева Жанны, сказал рыжий. – Просто веры тому сообщению очень мало. Согласен, часть необнаруженных тогда ценностей где-то надежно спрятана. Возможно, до сих пор. Тогда ведь по Ордену ударили крепко, много людей погибло, и не только официально, на кострах, но просто в ходе следствия. Так что слухи о кладах тамплиеров вполне достоверны. Но вот то, что рассказал мне огрызок семьи де Дюра, на веру брать не хочется. О таких вещах не болтают в кабаках, а я более чем уверен, что эту историю до меня он рассказал еще десятку собутыльников. Так что мне не улыбается лазить по солнцепеку в горах и пугать там греющихся на камнях змей. Я живу честным разбоем.

– И все-таки, жалко… – вздохнула Жанна.

Жаккетта вздохнула вместе с ней. За компанию.

ГЛАВА XXVII

Как и представляла Жанна, «Бирюза» ткнулась носом в берег одной из бухточек залива Эпископи юго-западного побережья Кипра. Точно так же, как ткнулась бы в любой другой остров.

Правда именно на этом кусочке побережья, по преданию, вышла из вод морских на земной берег прекрасная Афродита. Может быть, как раз в этой бухте.

Гордо высились над островом, высовываясь из своих вечнозеленых кустарниковых воротников, вершины Троодоса – главного хребта Кипра, взыбленные вверх в давние времена вулканической деятельностью.

Хотя по юго-западному побережью острова было раскидано немало деревушек, прямо на берегу не стояла ни одна. Наученные горьким опытом, небольшие селения, не имеющие возможности, как крупные города, надежно защитить себя и свои пристани, предпочитали с моря не обнаруживаться. Все они прятались среди холмов и зеленых рощ подальше от берега.

Жанне и Жаккетте удалось, все-таки, хлебнуть моряцкой доли.

Когда остров был рядом, рыжий посадил их за весла и заставил грести.

С греблей девицы справились довольно успешно, даже ни одного весла не потеряли.

Со стороны это смотрелось очень интересно: голубая лодка приближалась к берегу, похожая на странную плавучую птицу, с шумом и плеском, вразнобой загребающую черными лапами.

– Более позорного прибытия на сушу я и не упомню, – хмыкнул рыжий, бросив тщетные попытки добиться от гребчих слаженности. – Ну ладно, в жизни надо все испытать.

Появление «Бирюзы» отметила только любопытная ящерица, выскочившая на камень.

– Ну вот мы и прибыли! – объявил рыжий, взявший за правило озвучивать все их перемещения, будь то водворение на борт «Козочки», «Бирюзы» или берег Кипра. – К сожалению, праздников цветов уже прошел, а праздник вина будет только в сентябре, а то мы могли бы неплохо повеселиться.

– Нам нужна гостиница! – умоляюще сказала Жанна, с ужасом оглядывая себя. – Боже, я похожа на…, на…

– На крокодила? – любезно пришел на помощь рыжий.

– Нет, спасибо! – отказалась от предложенного сравнения Жанна. – На нелюбимую невольницу престарелого арабского уборщика мусора.

– Вам виднее… – не стал спорить рыжий. – Сейчас я, пардон, прогуляюсь по вон той кипарисовой рощице, чтобы вспомнить о Плутархе в нормальных условиях, а потом мы доплывем до ближайшей деревни с гостиницей.

Владелец маленькой гостиницы в деревушке на дороге, ведущей от Пафоса по побережью залива Эпископи, минуя мыс Гато с его озерами, к Лимасолу, находящемуся на южном побережье в заливе Акротири, был очень удивлен, когда к нему явился невесть откуда свалившийся наглый рыжий молодец в сопровождении двух закутанных с головой арабских женщин. И снял три лучшие смежные комнаты, куда затребовал неимоверное количество кувшинов горячей и холодной воды.

Предметом гордости хозяина был тот факт, что в деревне все дома были одноэтажными, из сырцового кирпича, с земляными полами, а его гостиница была сложена из камня, имела два этажа и деревянные полы в комнатах для постояльцев. И в каждой комнате он смог поставить по кровати, сундуку и шкафу, что свидетельствовало о солидности заведения и состоятельности владельца.