Бывший муж и его новая семья (СИ) - Стоун Ева - Страница 9

Скотина.

— Ты права, — я решительно вытираю слёзы и шмыгаю носом. — Ты абсолютно права.

— Или ты плачешь потому, что не хочешь оставлять…

Я даже не даю маме договорить.

— Ну что ты, конечно же хочу! — ладонями накрываю ещё плоский живот. — Я буду рожать!

У меня ещё не было времени задуматься о том, каким будет моё материнство. А то, что оно будет нелёгким — это практически гарантированный факт.

С Русланом меня ждёт развод. А у него намечается новая страница с бывшей женой и их общим ребёнком.

Это будет нелегко, значит, мне нужно быть сильной. Уже сейчас настраиваться на то, чтобы защищать интересы, свои и малыша, до последнего.

— Ну вот и всё. Ты приняла единственное возможное правильное решение, — утешает меня мама, всё так же обнимая за плечи. — Остальное неважно. Даже твой муж, — на последнем слове её голос становится неожиданно твёрдым. — Думать надо было, прежде чем на другую женщину заглядываться. Хотя, знаешь, он такой не один, есть у мужиков такое проклятье. И слава богу, что ты обо всём вовремя узнала! А то часто, знаешь, как бывает: женщины об изменах узнают либо на позднем сроке, либо с малышами на руках, и тогда уйти намного сложнее. Так что тебе повезло, Маша. И вместе мы с тобой не пропадём!

Я ценю слова мамы и ценю её мудрость. Ведь я действительно могла узнать об измене мужа намного позже, будучи беззащитной.

— Когда ты ему расскажешь? — спрашивает мама после ужина, когда мы садимся смотреть телевизор в гостиной.

И пусть я человек, максимально далёкий от кабельного телевидения, смотреть телепередачу с мамой за компанию — это совершенно другое, тёплое чувство.

— Руслану?.. — я ещё никогда не произносила его имя с таким количеством внутреннего сопротивления и боли. Сердце подскакивает, в груди начинает биться аномально быстро. — Явно не сейчас, — вздыхаю, теребя рукава свитера. — Для начала я должна привыкнуть к тому, что скоро буду мамой-одиночкой. Встать на учёт. Дать ход разводу… Ну ты поняла меня. Я хочу убрать с пути все важные задачи, прежде чем открою ему правду.

— Ты думаешь, это честно?

Я настолько удивлена её вопросом, что медленно поворачиваюсь к ней лицом. Может, я ослышалась или неправильно её поняла?

— Ну ты, конечно, сама смотри, — она пожимает плечами, чуть краснея. — Просто, может, я такой человек, прямолинейный, как говорится. Я бы не смогла носить в себе секрет до последнего.

— До последнего у меня и не выйдет ничего скрывать. Беременность не скроешь, — хрипло произношу. — И вообще, почему я должна вести себя честно по отношению к человеку, который не знает значения этого слова?

— Тише, тише, не заводись, родная. Я просто спросила. Ты и сама лучше знаешь, как тебе поступать…

— Нет, хорошо, что ты подняла эту тему, — чувствую, как тоже краснею, только если в случае мамы это стыд, то в моём злость. — Он уже показал мне, насколько бесчестным может быть, так что даже если он когда-нибудь осмелится меня спросить, почему я сразу не сказала ему о беременности, поверь, у меня найдутся нужные слова. Я его так заткну…

— Машуля, всё, успокойся, — мама подсаживается ближе. — Я болтнула глупость и только тебя расстроила. Извини, зайка.

— Если что, я тоже совестливая, — в голосе дрожат слёзы, за которые мне стыдно, но прятать их в себе я не могу. — В тебя пошла, между прочим. Но тут, — качаю головой, — я на сто процентов уверена, что как только он узнает, то начнёт на меня давить. Просить вернуться. Именно поэтому мне так важно сжечь мосты, прежде чем он узнает.

— Вот судьба у мужика, о своих детях последним узнавать, — вздыхает мама и качает головой. — Интересно, чем он своей Фаине насолил, раз она от него ребёнка вон годами прятала?..

— Без понятия, — жёстко отрезаю. — Но уверена, что он заслужил!

Глава 14.

Фаина

— Руслан, привет.

Хочу сказать ему, что скучаю. Эти слова прямо вертятся на языке, но в последний момент я решаю промолчать.

Ведь моя задача — его расположить, а не оттолкнуть. Этим пусть занимается его пока ещё жена. Учитывая их взрывной разлад с этой… как её там… Машей, мне лучше быть понимающей и нейтральной стороной.

Мужчин это располагает. Они очень не любят, когда им делают мозги, и я этот урок за свои годы выучила.

Руслан вообще поклонник патриархата: в его мире женщина должна быть ведомой и подчиняться. Так что крики его молодой жёнушки-козочки стали очередью гвоздей, вбитых в крышку гроба их брака.

Думаю об этом — и на губах расцветает широкая улыбка.

Как же я люблю продумывать шаги, а потом красиво, как в шахматах, уничтожать соперников.

— Фаина, — ровно отзывается бывший муж. — Чем могу помочь?

Я не путаю его псевдовежливый тон с искренним.

Он не рад моему звонку, но это не важно. Вода камень точит, и рядом со своим бывшим мужем я буду той самой водой, которая обязательно сточит все его острые углы.

— Я хотела узнать, как ты, — подстраиваюсь под его тон и скорость речи. Зеркалю. Это подсознательно располагает. Пусть мой Бородин и крепкий орешек, которого просто так не расколоть. — И извиниться за… Да за всё, Руслан. У нас с тобой длинная история.

— Сегодня что, Прощёное воскресенье? — резко спрашивает он.

— Да нет, — добавляю голосу нервного смеха.

— Тогда тем более не понимаю, к чему твои извинения. Какую цель ты преследуешь, Фаина?

— Цель? За кого ты меня принимаешь?

Стараюсь звучать спокойно, но сердце забивается в нервном ритме. В том, что только что сказал Бородин, есть огромная проблема — он действительно хорошо меня знает.

И, к сожалению, не с лучшей стороны. Потому что раньше я так же, как и его новая жена, страдала вспыльчивостью, которая в итоге мне навредила.

— Я тебя знаю, — нажимает бывший муж.

Мне ничего не остаётся, кроме как призвать на помощь свой природный талант — а именно слёзы. Никто не знает, но я умею плакать так, как не могут лучшие актёры.

Нужно только захотеть — и вуаля: голос становится слезным, нос закладывает.

Великолепная штука, которой я не пренебрегаю. Всё-таки такой ценный инструмент — грех пускать по ветру.

— Я не понимаю, Бородин, почему ты всегда хочешь меня ранить? О чём бы мы ни говорили, что бы ни делали… Ты меня так сильно ненавидишь?

— А как я должен к тебе относиться, если из-за твоей выходки от меня ушла жена?

О боже, это прекрасные новости. Просто прекрасные. Но я не могу себя выдать.

Поэтому, приправив голос грустью и шмыгая носом, говорю:

— Не может быть… Да ты что… Господи…

— Не прикидывайся.

— Я не прикидываюсь. Мне действительно жаль, что так вышло. Я знаю, как дорога для тебя твоя жена. Кошмар какой… Так в итоге кто съехал — ты или она?

Спрашиваю и тут же прикусываю язык, коря себя за любопытство.

— Она, — зло и в то же время безнадёжно отвечает Руслан. — Она от меня ушла. Ты довольна? Всё, узнала, что хотела?

Вообще-то да. И это даже лучше, чем я думала. Хочется от счастья завизжать!

Но я держусь.

Держусь, потому что я не глупая. Эмоции всегда нужно держать в кулаке, а в моменты, когда в твою сторону движется твоя мечта, тем более.

Я не имею права оттолкнуть от себя Руслана в такой момент какой-нибудь глупостью вроде не той реакции.

Нет, Фаина. Ты должна быть водой.

— Я понимаю, что ты считаешь меня исчадием ада, но это не так. Да, я не идеальная, и у меня есть свои пороки, но у меня нет такой черты, которая позволяла бы радоваться чужому горю.

Руслан молчит, видимо, задумался и припоминает.

Я совершенно точно знаю: он ничего такого не вспомнит, потому что я умею держать чувства под замком. И при мужчинах — держать лицо.

— Так зачем ты звонишь на самом деле? — зрит в корень Руслан. — По тесту ДНК ответа ещё нет, как я понимаю?

— Нет, — робко отвечаю я, проглатывая ярость. — Пока ничего, но я дам тебе знать.

А ведь я так надеялась, что ему хватит внешнего сходства с моим мальчиком, и он не станет опускаться до такой позорной процедуры, как тест на отцовство.