Резонанс Ци. Том 4 (СИ) - Рейн Иван - Страница 2

Я не стал сразу делать вывод. Пока было рано. Люди клана Ворона могли оказаться здесь по другой причине. Поющие горы большие, ценных ресурсов в них наверняка хватает.

Но совпадение уж слишком удачное.

Пси-поле медленно обошло зал по периметру. Из двенадцати источников Ци читались только два. Остальные десять использовали сокрытие.

Я отметил и другое: никто из них не нервничал из-за нижних ходов, которые показывала моя псионика. Значит, либо там уже проверенный маршрут, либо они слишком уверены в своих силах. Оба варианта были не очень.

— Десять из двенадцати под сокрытием, — отметил я. — Значит, подготовка у них серьёзная.

— Подготовка — да, — произнёс Арон. — Но не путай сокрытие с боевой мощью. Оно говорит о хорошем контроле Ци. Не обязательно о большом её запасе или высоком ранге. Часто как раз наоборот: у тех, кто рано учится тонкому контролю, объём не самый выдающийся.

— Кир с этим поспорил бы. — возразил я.

— Кир десятилетиями доводил контроль до состояния, при котором его трудно назвать обычным человеком. Таких мало.

— А я?

Арон усмехнулся.

— Тебя вообще нельзя использовать как пример. Слишком много странностей в одном теле. Псионика, Демоническое Ядро, моё ядро, аномально большой инвентарь. Само понятие «нормальный» рядом с тобой звучит как издёвка.

Возразить было трудно.

Я ещё раз посмотрел на людей клана Ворона через пси-поле. Сокрытие, хорошая броня, оборудование, сигнализация на подходе. Даже если запас Ци у них не такой уж большой, это не делает их безобидными. Дисциплина и контроль иногда решают больше, чем грубая сила.

В прошлой жизни таких примеров хватало.

В наше подразделение приходили разные люди. Кто-то с сильным, развитым телом, быстрым мышлением и идеальными данными. Кто-то обычный, без каких-то ярких преимуществ. Но через год-два всё кардинально менялось. Те, кто умел терпеть, учиться и делать одно и то же правильно сотни раз, планомерно работая над собой и затачивая себя словно оружие, поднимались выше тех, кто слишком привык полагаться на талант.

Воля не заменяет всё.

Но без неё даже самый сильный потенциал быстро превращается в пустой звук.

Люди клана Ворона выглядели как раз теми, кто умеет работать. Это не делало их сильнее Данте или Кира, зато делало опасными здесь и сейчас. Особенно для одиночного разведчика в тесной пещере.

Прямой бой с такой группой выглядел плохой идеей даже при моих нынешних возможностях. Не потому, что они обязательно сильнее. Просто двенадцать людей в подготовленной позиции — это куда более грозная сила, чем один сильный боец с летающими клинками.

А ещё они могли иметь связь с другими группами. Если в глубине пещер уже работают их разведчики, то их может стать ещё больше.

Я отвёл пси-поле от зала и начал проверять ходы вокруг.

Пещерная система была куда сложнее, чем казалась у входа. Большой зал, где расположились рейдеры, был центральной точкой. От него расходились узкие ответвления, боковые коридоры, низкие лазы и несколько крупных трещин. Всё вместе напоминало паутину, только вместо нитей — тоннели.

Нужно подойти ближе и послушать их разговоры. Однако идти напрямик будет очень плохой идеей.

Основной ход, по которому я пришёл, скорее всего плотно контролировали. Если кто-то выйдет проверять сигнализацию или вход, первым делом пойдёт именно туда. Значит, для прослушки нужно оказаться сбоку и не стоять на пути к выходу.

Пси-поле помогло найти подходящий маршрут.

Сначала короткий проход вправо, потом низкий тоннель под слоем тёмного камня, затем узкая трещина, через которую можно протиснуться боком, и ещё один коридор, выводящий к залу сбоку. Расстояние получится намного больше, но позиция будет отличная.

Двигался медленно. Один раз пришлось снять один клинок со спины и телекинезом придержать камень, который мог отвалиться, когда я слегка зацепил его локтем в узком проходе. Через несколько минут нашёл вторую сигнальную нить. Эта была выше, на уровне пояса, и уходила не к устройству, а к тонкой пластине, вмурованной в стену. Она была натянута так, что пролезть мимо не коснувшись было нереально. Обходить пришлось через низкий лаз, почти касаясь грудью холодного камня.

Люди в зале действительно не хотели видеть гостей.

Через боковые ходы я обогнул центральный зал и вышел к узкому коридору, который шёл вдоль его стены. До рейдеров оставалось около семидесяти метров. Дальше подходить не стал. В пещере звук их голосов разносился хорошо, а значит и случайный шорох мог уйти к ним.

Я остановился в тени выступа.

Пси-поле держал сжатым, но достаточно широким, чтобы видеть ближайшие трещины, пол, потолок и вход в зал. Два клинка висели рядом, почти неподвижно. Остальные оставались на креплениях. Меч за спиной, рукоять под правой рукой.

Теперь можно было слушать. Первые несколько минут ничего ценного не прозвучало.

Зато по голосам стало понятно, что люди здесь чувствуют себя уверенно. Говорили негромко, без суеты. Время от времени кто-то вставал, проверял ящики или проходил к дальнему выходу, но движения оставались спокойными. Значит, опасности рядом они не ждали.

Это давало мне преимущество.

— Ещё один блок сел, — проворчал кто-то в зале. Голос был низкий, усталый. — Я говорил, что эти лампы не рассчитаны на такую влажность.

— Скажи это командиру, — с насмешкой ответил второй. — Он любит, когда ему объясняют очевидное.

Несколько человек тихо усмехнулись.

— Лучше бы наверх поднялись, — сказал третий. — Тут камень сырой, броня к утру опять будет вся в налёте.

— Наверху твари, — лениво напомнил первый. — Внизу темно и сыро. Выбирай, что больше нравится.

— Мне нравится нормальная база, душ и горячая еда.

— Тогда ты ошибся профессией.

Разговор был обычным, бытовым. Усталость, оборудование, еда, раздражение от сырости. Ничего важного. Но именно такие разговоры лучше всего показывают, насколько долго люди находятся на месте.

Они не пришли сюда только что.

Уже успели устать от пещеры, распределить обязанности и начать ворчать на разряженное снаряжение. Значит, база стоит тут не первый час.

И не первый день, если судить по тому, как они говорили о сырости и сменах. У людей уже появилась рутина. Это плохо. Рутинная работа означает, что у группы есть чёткий план, опытный командир, запас времени и уверенность, что место стоит удерживать.

На обычную перевалочную базу это походило всё меньше.

Я продолжил слушать.

Один из рейдеров поднялся и прошёл к контейнеру. Пси-поле отметило движение руки, короткий жест над замком, затем крышка открылась. Внутри лежали плоские пластины, запасные аккумуляторы и несколько тонких металлических цилиндров.

— Снизу уже вернулись? — спросил другой.

— Два часа назад, — ответил тот, кто возился с контейнером. — Притащили только грязь на сапогах.

— А следы змей?

Я внутренне подобрался.

Голос принадлежал мужчине, сидевшему у стены. Он говорил негромко, но замкнутое пространство донесло слова идеально.

Второй рейдер покачал головой.

— Ничего нового. Те чешуйки — единственная зацепка. И нам ещё повезло, что вообще на них наткнулись. Если бы командир после разбивки лагеря не отправил людей вниз проверить глубокие ходы, никто бы туда и не полез.

— Командиру всегда везёт, — усмехнулся первый.

— Это не везение. Он просто не любит оставлять непроверенные дыры за спиной.

— Называй как хочешь. Остальные кланы и охотники теперь будут прочёсывать сотни километров отсюда. А если змеи действительно живут внизу, в этих пещерах, мы получим фору в несколько дней.

Фора в несколько дней. Вот теперь всё стало серьёзнее.

Я медленно выдохнул, не двигаясь с места. Радужных змей искали не только люди из Икара. Клан Ворона уже нашёл чешуйки и, судя по разговору, сделал правильный вывод: твари могут жить не там, где их встретили.

Рейдер у контейнера что-то достал из инвентаря.