Восхождение Плотника. Том 4 (СИ) - Панарин Антон - Страница 28

Древомир проснулся от скрипа моего уголька и выполз из спальни в одном исподнем, почёсывая пузо и зевая.

— Опять не спишь, полуночник? — буркнул он, щурясь на свечу.

— Чертежи делаю. Завтра поедем на лесопилку, будем Ермолаю пилораму строить.

Древомир подошёл и заглянул через моё плечо. Несколько секунд молча рассматривал чертёж, потом ткнул пальцем в рисунок кулачкового вала.

— Кулачки криво нарисовал. Если так поставишь, раму перекосит после третьего подъёма.

— Это эскиз. На площадке буду размечать точнее.

— А-а-а вона чё. На площадке. — Хмыкнул Древомир и теплее добавил. — Даже подумать не мог что у меня такой внук талантливый растёт.

— Уже вырос. — Улыбнулся я. — Кстати, дед. Твоя помощь тоже потребуется. Будешь у меня за прораба. Станешь пинать работников, да с Ермолаем ругаться за каждый гвоздь который он попробует зажать.

— Тю-ю-ю! Плёвое дело! Я ему глотку перегрызу если потребуется. Хе-хе. — Засмеялся старик. — А чё ж он платит то за такой объем работ?

— Ничего. — Честно ответил я.

— Эт как это? Мы чё за даром на него батрачить будем? — Изумился мастер.

— Сейчас да. А когда лесопилка будет готова, то мы получим четверть от прибыли и лес по себестоимости.

— Да ладно! Так не бывает! Чтобы этот одноглазый согласился на такие условия…

— Ещё как согласился. Завтра мы поедем к нему и закрепим слова на бумаге. Сам понимаешь, слова они как ветер. Улетят и потом не докажешь что был такой уговор.

— Это да. Мудро, мудро. — Закивал Древомир. — А справимся? Чертёж то мудрёный выходит.

— Деда, с твоей помощью мы и не с таким справимся. — Сказал я и с теплотой посмотрел на старика.

Глаза Древомира моментально заблестели и из левого глаза выскользнула одинокая слезинка.

— Да иди ты, козёл молодой. Довёл старика до слёз. — Шмыгнув носом произнёс Древомир и тут же затих.

— Вы чё тут разорались⁈ Если Златушку мою разбудете! Всех в жабу превращу! — Послышался вопль Пелагеи со второго этажа.

Мы с Древомиром тихонько захихикали и продолжили трудиться.

— Ишь чё. Пусти бабу в дом, уже командует. — Произнёс Древомир.

— Зато уют… — Я осмотрелся по сторонам и добавил. — Будет.

Уютом вокруг и не пахло, но с другой стороны они только заселились и ещё не успели навести его. Зато кашу сделали, горелую…

К утру чертёж был завершен, потянувшись я отправился к Захару, а Древомир хрустя спиной пошел спать.

Мужики как раз толклись у восточных ворот собираясь всей ватагой идти на труды ратные. Курили и притопывали на морозе и без умолку трещали.

— Мужики, — обратился я к ним. — Планы меняются. Все кто делает столы, так и продолжают их делать, остальные едут со мной на лесопилку. Будем здание строить. Работа на три-четыре недели, оплата прежняя, четыре медяка в день. Кому не по нраву сразу говорите. Нечего обиду таить.

Захар переглянулся с товарищами и пожал плечами.

— А нам без разницы, что валить, что строить. Лишь бы платили вовремя.

— Плачу я всегда вовремя, ты меня знаешь. — Кивнул я.

— А то! Как по часам. — хмыкнул кто-то из толпы.

— Раз возражений нет, то прошу за мной. — Скомандовал я и мы отправились в путь.

Добрались до Ермолаевой лесопилки к полудню. Мороз щипал щёки, а ветер задувал так, что у Гошки Чернова слетела шапка и укатилась под штабель досок, откуда он её доставал минут пять, ругаясь на чём свет стоит. Впрочем, именно этот ветер и внушал мне уверенность в задуманном.

Ермолай встретил нас у сушильной камеры и присвистнул, оглядев артель из пятнадцати мужиков.

— Хэ! Целую армию привёл. Вы часом не захватывать мою лесопилку пришли? — Шутливо спросил он.

— Зачем нам твоя развалюха? Мы пришли свою собственную строить. — заверил я и расстелил чертёж на перевёрнутой бочке. — Давай по порядку. Вот здесь ставим башню, вот сюда выводим пильную раму, а вот тут будет подъездной путь для брёвен.

Ермолай навалился на бочку и уставился на чертёж. Бельмо его прищурилось, здоровый глаз забегал по линиям, и через минуту хозяин лесопилки поднял голову и посмотрел на меня с уважением.

— Поразительный ты мужик Ярый. Как говорится «и печник, и плотник, и на мышей охотник».

— Вроде того. — Усмехнулся я. — Ладно. Начнём с фундамента. Башня высотой восемь метров, с крыльями и механизмами внутри. Вес приличный, поэтому нужна каменная подушка, а лучше несколько столбов из валунов, связанных глиняным раствором. Как и сказал мои люди будут работать, а доставка материалов на тебе.

— Да эт не проблема. Камушки привезут ещё до того как вы траншеи выкопаете.

Сперва я отправил работяг расчищать площадку от снега, после пятерым выдали ломы долбить землю, остальным достались топоры. И пошла работа! Там где верхний промёрзший слой был очищен, братья Черновы начинали копать ямы под фундаментные столбы. Ещё четверо отправились выбирать брус для каркаса башни, благо на лесопилке Ермолая сырьё было под рукой.

Древомир приехал на лесопилку спустя три часа после начала строительства. Причём прибыл он на Григорьевой лошади. Вылез из саней кряхтя и матерясь на ухабистую дорогу, осмотрел площадку и тут же вцепился в Ермолая.

— Ты чё тут? Как всегда гнилой брус подсовываешь? — ухмыльнулся мастер!

— Да иди ты чёрт старый! Тебе бы я гнилья за милу душу продал, а себе что буду палки в колёса вставлять?

— Ха-ха-ха! Я тоже рад тебя видеть. Упырь одноглазый. — Рассмеялся дед и хлопнул Ермолая по плечу.

— Дед! Хорош лясы точить! Иди работать! — Прикрикнул я на старика и тот бурча приступил к надзору.

Задача Древомира была проста, смотреть за батраками, да выбирать брус получше. К слову из того бруса что уже отобрали мои трудяги, мастер забраковал половину, чем обидел Ермолая, но деду на это было плевать.

Мы до самой темноты, а результатом стали шесть фундаментных ям, наполовину заполненных камнем, и штабель обтёсанного бруса, сложенный под навесом. Скромно, но для первого дня более чем достаточно.

На второй день выяснилось что грунт в двух ямах оказался с глиняной прослойкой, и камни туда укладывались с трудом, потому что глина будет плыть от воды и выдавливать валуны обратно.

Пришлось копать глубже и засыпать дно щебнем, который мужики добывали тут же, разбивая крупные камни кувалдой. На стройке подобные сюрпризы грунта случались постоянно и никого не удивляли, однако Гошка Чернов ухитрился разбить кувалдой не камень, а собственный сапог. Идиоту повезло что обошлось без перелома, просто сильный ушиб. Древомир возмутился нарушением техники безопасности и одарил Гошку подзатыльником.

К концу третьего дня фундамент был готов. Восемь каменных столбов, связанных глиняным раствором и накрытых дубовыми лежнями, на которых предстояло возвести каркас башни.

Я проверил горизонтальность лежней верёвкой с отвесом и остался доволен, перепад не превышал даже пальца на всю длину, что для средневековой стройки было просто отменным результатом.

С четвёртого дня начали ставить каркас, и вот тут пошли настоящие трудности. Основные стойки башни, четыре угловых бруса сечением в двадцать на двадцать сантиметров, нужно было поднять вертикально и закрепить в пазах на лежнях. Каждый брус весил килограммов сто пятьдесят и в длину имел восемь метров. Поднимать такую дуру пятнадцатью мужиками вручную оказалось задачей нетривиальной.

Первый брус мы пытались поставить рычагами и верёвками. Но он завалился вбок и едва не придавил Мишку Чернова, который в последний момент отпрыгнул в сугроб и выразил своё отношение к происходящему таким потоком мата, что даже Ермолай одобрительно присвистнул.

— Придётся собирать одноразовый кран, — констатировал я, утирая пот.

Из подручных материалов мы соорудили простейшую А-образную опору с блоком на вершине. Верёвку пропустили через блок и привязали к вершине бруса. Десять мужиков тянули верёвку, пятеро придерживали основание. Брус пошёл вверх медленно, покачиваясь и скрипя, норовя соскользнуть из пазов, но через полчаса первая стойка встала вертикально. Закрепили её раскосами из жердей и перевели дух.