Истинный на 21 день (СИ) - Эро Кира - Страница 56

Альдеон для него навсегда стал местом скорби.

Местом, где он убил собственную мать.

Ему было страшно.

И тогда я решила помочь.

— Хочешь покататься на драконе? — спросила я однажды утром, когда мы сидели в саду, и солнце заливало траву золотым светом.

Шелтис повернул голову, посмотрел на меня с удивлением, приподняв бровь.

— На драконе? — переспросил он медленно, и в голосе прозвучала насмешка, смешанная с любопытством. — Ты предлагаешь мне оседлать тебя, принцесса?

Я рассмеялась, чувствуя, как щёки заливаются румянцем.

— Именно это я и предлагаю, — ответила я, наклоняясь ближе, глядя ему прямо в глаза. — Увидеть Альдеон с высоты драконьего полёта. Может, так будет легче?

Он молчал долго, разглядывая меня внимательно, словно пытался понять, серьёзно ли я говорю.

Потом кивнул.

— Хорошо.

Мы вышли на поляну за стенами замка — туда, где было достаточно места для того, чтобы я могла трансформироваться, не снося попутно половину Ирвейна.

Магия вспыхнула внутри меня — яркая, горячая, заполнила каждую клетку тела огнём. Кости хрустнули, мышцы разрослись, кожа покрылась чешуёй — стальной, блестящей. Крылья развернулись за спиной, огромные, кожистые, отбросили тень на траву.

Я склонила голову, глядя на Шелтиса одним огромным серым глазом, и почувствовала, как губы — вернее, пасть — растягиваются в подобии улыбки. Он подошёл медленно, осторожно, касаясь чешуи кончиками пальцев — лёгкое прикосновение, почти невесомое. Потом забрался на спину — деликатно, бережно, словно боялся причинить мне боль.

Хотя я была вовсе не против.

Я взмахнула крыльями — один раз, второй, третий, — и земля отдалилась, исчезла где-то внизу. Ветер ударил в крылья, подхватил, понёс вверх, к облакам, к небу, которое расстилалось надо мной бесконечной синевой. Ирвейн уменьшился, лес превратился в зелёное море, а горы вдали стали просто тенями на горизонте. Я парила, чувствуя, как Шелтис сидит на моей спине, как его руки сжимают чешую, как дыхание срывается в восхищённый смех.

Он смотрел по сторонам, и я подумала, что неплохо бы однажды свозить его в столицу к Ферди.

— А может рановато? — возник вдруг в моей голове насмешливый голос Шелтиса, и я чуть не сбилась в полёте от неожиданности.

Что?!

— Нет уж, — отозвалась я мысленно, чувствуя, как сердце забилось быстрее. — Ты познакомишься со всеми моими братьями, и со многими будешь общаться близко, смирись.

— Ты тиран, любимая, — прозвучал его голос в голове снова, и на этот раз я услышала в нём улыбку.

— Сам назвал меня матриархом…

И вдруг я поняла, что мы общаемся мысленно.

Просто так. Без слов, без прикосновений, без всего, кроме мыслей, которые передавались напрямую из головы в голову. Кажется, он тоже понял, потому что застыл на моей спине — я почувствовала, как его дыхание сбилось, как пальцы сжали чешую крепче.

И вдруг я снова почувствовала его.

Его настроение — удивление, смешанное с восторгом, с чем-то тёплым, что разливалось в груди и заполняло пустоту, зиявшую там последние недели. Его состояние — живое, яркое, такое близкое, что казалось, будто он находится не на моей спине, а внутри меня, рядом с сердцем.

Связь вернулась.

Я развернулась в воздухе, полетела туда, где за сумеречным лесом скрывался Альдеон.

Город встретил нас преображённым.

Тэлвир работал не покладая рук — убирал следы разрушений, восстанавливал здания, менял что-то глубинное в самой сути построек. Тёмные камни сменялись светлыми, мрачные статуи исчезали, уступая место изящным скульптурам, которые походили на древние постройки эльфов — тогда ещё не светлых и не тёмных, просто эльфов, живших в гармонии с миром.

Шелтис был в восторге.

Я чувствовала это — каждую волну эмоций, каждый всплеск радости, который проходил через связь, наполнял меня изнутри его чувствами.

А связь так и не прервалась.

Мы летели обратно, к Ирвейну, и я слышала его настроение, его мысли — иногда очень громкие, которые прорывались сквозь барьеры, звучали в голове так же ясно, как если бы он произнёс их вслух.

Когда я приземлилась и трансформировалась обратно, Шелтис обнял меня — крепко, так, что перехватило дыхание, уткнулся лицом в мои волосы.

— Спасибо, — прошептал он.

Я прижалась к нему сильнее, чувствуя, как слёзы жгут глаза.

Альм, когда я поделилась с ним всем этим, развёл руками.

— Симбиоз, — произнёс он просто, качая головой. — Чертовски редкая штука. Поздравляю, сестрёнка. Ты связана с ним навсегда.

Симбиоз, между тем, углублялся. Ширился.

Мы слышали друг друга постоянно — не слова, но эмоции, настроения, иногда образы, которые передавались через связь яркими вспышками. Я просыпалась ночью от его кошмаров, успокаивала мысленно, посылая волны тепла и уверенности. Он чувствовал, когда мне было плохо, приходил без зова, обнимал, не говоря ни слова.

Через год была сыграна самая странная свадьба на континенте.

Светлые эльфы, приглашённые в качестве почётных гостей, сначала настороженно смотрели на тёмных, держались особняком, шептались между собой, бросая косые взгляды на серокожих дроу. Но уже к вечеру они совершенно серьёзно обсуждали этих несносных драконов — слишком громких, слишком весёлых, слишком склонных к выпивке. И то, что, проклятье, жених с невестой гостей совсем не замечают. Только друг друга. Вот и приходилось говорить с дроу, драконами, и даже, боги леса, с орками, которых Фердинанд пригласил в качестве союзников.

Кто бы мог подумать!

Конец