Развод в 43. Не прощу и буду счастлива (СИ) - Спарк Мира - Страница 6

Меня просто бесит такое отношение свысока и нежелание разбираться в вопросе.

Ни малейшее.

— Ложь, — прерываю ее я ничуть не заботясь о приличиях.

Речь идет о моем сыне, и плевала я на все правила.

— Мой сын защищал девочку.

Все три женщины синхронно вскидывают брови. Поразительное единодушие.

— Пожалуйста, только давайте не будем выдумывать… — и опять стукает своей несчастной ручкой по столу.

Ну, я тоже так умею. И терпеть не стану точно.

Подаюсь чуть вперед и легонько хлопаю ладонью по столу.

— Следите за словами, — делаю паузу и добавляю: — Пожалуйста.

Женщины просто прожигают меня глазами.

— Вы меня позвали, чтобы лично сообщить, что решили назначить моего сына виновником и козлом отпущения?

Такие выражения, видимо, смущают нежный слух директрисы, хотя я сама прекрасно слышала как выражаются детишки на переменах.

— Нет, послушайте… — начинает она хватать воздух.

— Это вы меня послушайте, — перебиваю ее я. — Я вам этого не позволю, ясно?

Поднимаюсь и упираюсь руками в столешницу.

— В вашей гимназии травили ученицу. Вы об этом знаете?

Женщины переглядываются между собой, и это могло бы быть комично, если б не было так грустно.

— Буллинг — такое понятие вам знакомо? А теперь вы собрались затравить и моего сына, по причинам, которые мне до сих пор не понятны.

— Ну что вы, Вера Александровна… — лопочет побледневшая от злости директриса. — Ну зачем вы так…

Взмахиваю рукой — мне не интересно это.

— Для чего вы вызывали меня? Что хотели сообщить раз уже осудили моего сына.

— К чему такие слова… — лопочет завуч. — Не нужно сгущать краски…

— Отвечайте, — командую я, пристукивая ладонью.

— Этот конфликт, Вера Александровна, можно было бы решить просто, но ваш сын отказался извиняться… Вообще, признавать вину…

— Он поступил как настоящий мужчина и ему не за что извиняться, — повторяю я.

Женщины пугливо переглядываются между собой.

— Было испорчено имущество… нанесен материальный ущерб…

Какой ущерб? Какое имущество?

— Говорите яснее, пожалуйста. Я не собираюсь вытягивать из вас слова.

— Мы, как школа, пытались просто выступить посредником… — продолжает директриса. — Но раз вы так настроены… То мы отходим в сторону — решайте все претензии с родителями мальчиков сами.

— Прекрасно, — отрезаю я и оглядываю их по очереди. — Так и правда будет лучше. Но вы не спешите отходить далеко в сторону — займитесь случаем буллинга в вашей замечательной гимназии.

Иду к двери и взявшись за ручку, бросаю через плечо:

— Ведь городского отдела образования точно возникнут вопросы.

И выхожу за дверь. Спиной чувствую, как они сверлят меня взглядами.

Мутная история. И дурно пахнущая

Но я покорно терпеть я не собираюсь.

И словно в ответ на мои мысли звонит телефон — достаю.

И экран светится уже совсем неактуальной надписью:

«Любимый».

Глава 8

Вера

А у меня злость такая после общения с этими… этими чинушами от образования, что вот его звонок совсем не вовремя.

С шумом выдыхаю воздух и смотрю на экран телефона, где подсвечиваются белые буковки. А в конце — смайлик в виде красного сердечка.

Сейчас смотреть на это как-то дико.

Телефон вибрирует на ладони и смолкает, не дождавшись — я все еще не приняла решения.

Готова ли услышать его голос?

Ведь наверняка он начнет изворачиваться, а потом… потом просить прощения.

Слушать его лживые уверения? Клятвы, которым я больше никогда не смогу поверить, как и любым его словам вообще…

Да и не только слова — видеть его не могу. И не хочу.

От одной мысли о встрече — передергивает.

После краткого затишья, телефон начинает вибрировать вновь.

Так ведь и будет названивать!

Одновременно с этим приходит сообщение от него:

«Возьми трубку! Это срочно!»

Смотрите-ка, как у него припекло.

Снимаю трубку.

— Ты почему трубку не берешь? — начинает он без приветствия.

Голос злой, раздраженный и… какой-то раненный как будто…

Все-таки я своего мужа знаю далеко не первый год… и все это время любила его… до последних нескольких часов.

Не успеваю даже сообразить, что можно адекватного ответить в нашей с ним ситуации, как он продолжает:

— Что там у вас стряслось?

Что-то как-то не очень похоже на начало извинений.

— Почему мне трезвонят со школы? Почему я должен отвлекаться от работы?

В первый момент я даже немного теряюсь — ожидание и реальность слишком сильно не сходятся.

Что ж, будет мне прекрасным уроком — видимо, слишком хорошего мнения я о нем была.

Но он выбрал совсем не то время, чтобы наезжать так на меня.

Причем безосновательно.

Вы посмотрите какой занятой! Будто ему каждый день со школы звонят.

Разве это не повод немного попереживать о сыне?

— Тебе звонят со школы потому, что случилось ЧП, — непроизвольно говорю словами директрисы и чувствую, как меня пробивает ледяная яростная дрожь.

— ЧП? — недоверчиво переспрашивает он. — Какое еще ЧП? Что ты мне тут спектакль устраиваешь!

— Максим подрался, — продолжаю я ледяным тоном. — Пришел домой в крови.

Трубка затихает.

— Тебе звонили именно по этому поводу, а ты тут истерику устраиваешь — посмотрите какой занятой! Чем занят там, что тебя отвлекли? Очередной молоденькой помощницей? Или тем, что штаны натягиваешь в перерыве?

— Не забывайся, Вера, — сдавлено рычит он.

Но по голосу понятно, что я попадаю в цель и мои слова его задевают.

Конечно, а как иначе, если это правда?

— Кажется, это ты забылся, Володя, — саркастично отвечаю ему. — Ты у нас все берега попутал и имеешь еще наглость после всего звонить мне с претензиями.

И добавляю:

— Отвлекли его, видите ли. Занятой ты наш!

— Да, — рычит он уже громче, — занятой! Я вообще-то директор, если ты забыла…

— Да помню-помню — видела сегодня, как ты совещания с сотрудниками проводишь…

Он аж задыхается от возмущения.

— Да что ты несешь вообще! Я вкалываю как вол! Обеспечиваю семью, стараюсь! Конечно, я занятой! Лучше объясни нормально, что там случилось в школе — что за драка, кто почему, зачем. Только нормально, без истерик твоих.

Я чуть не подпрыгиваю от злости.

Вот самомнение у человека!

— Я тебе не секретарша докладывать по итогам встречи. Мог бы сам приехать в школу и послушать. А еще лучше, за то время пока мне трезвонил лучше бы сыну позвонил и поинтересовался как у него дела и что случилось.

Владимир вздыхает и зло выдавливает:

— Твое воспитание. Ты все трясешься с ним, как с маленьким. Вот и плоды вседозволенности. А я разгребать должен?

Слова — словно удар под дых.

Хватаю посиневшими губами воздух.

Между мужем и женой — одни отношения, но между отцом и сыном?

Максим в папе души не чает.

Я голову ломаю, как рассказать сыну, что папочка подлец и предатель, а этот — незамутненный, сыплет оскорблениями как фантиками из-под конфет и ничего его не смущает.

— Ты больше ничего не должен, Володя, — тихо отвечаю я. — Твои вещи я собрала. Приедешь, когда сможешь оторваться от своей важной работы.

— Какие еще вещи, ты что, совсем обалдела?

Я не собираюсь больше это слушать и бросаю трубку.

Меня просто трясет от злости и обиды.

Он только что оскорбил и предал не только меня, но и сына!

Господи, разве возможно так незаметно измениться? Или это я была слишком обманута любовью и не видела реальности?

Голова просто раскалывается от напряжения.

Ноги — будто налиты свинцом.

За спиной звенит школьный звонок. Кругом чирикают воробьи, и светит солнце… А я не могу сделать даже шага.

Меня просто придавило.

Встряхиваю головой.

Тут прилетает сообщение.

От Володи.

Не открываю — смотрю на предпросмотре.