"Фантастика 2026-120". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Рымин Андрей Олегович - Страница 895

– Сам ты истеричка!!! – надорванным голосом заверещала Анфиса. – А у меня, может, ближе Лилечки и нет никого! Ты подумал вообще, как я жить-то буду?! Не дам!!!

У меня начал формироваться вопрос, а не вызвать ли за Анфисой психовозку, хотя как знать, какие тут законы на этот счёт, но тут из-за дальнего стола поднялся молодой человек такой знойной наружности, что я все мысли растеряла.

Идеально сложенный, высокий, в подогнанном по фигуре костюме, статный, с золотистой кожей и крупными тёмными кудрями до плеч, сочными губами и большими, полными вселенской скорби серыми глазами, словно жидкое серебро… И это здешние девицы на Розгу так запали когда у них есть такой доморощенный кадр? Чем же он так плох, что даже сейчас в их глазах я не вижу плотоядного восхищения?

Мужчина вальяжно вышел на середину офиса, где происходило действо, встал напротив Доброжира и произнёс глубоким, хорошо поставленным голосом:

– Лилиана – важный член корректива. Она помогает нам прорабатывать травмы о том, что наносимы нашей психике работа с другими отделами. В этой компании очень токсичная атмосфера. Очень токсичная.

А, ну, кажется, я поняла.

Все согласно загудели, хотя некоторые всё же покривили лицами. Должно быть, даже на общем уровне Орлиного офиса этот персонаж выделялся в сторону безграмотности.

В целом, несмотря на косноязычие, я была с ним согласна: токсичности тут хватало. Другое дело, что, на мой взгляд, Орлиный офис производил её больше, чем все остальные виденные мной отделы…

– Задача Лилианы – автоматизировать процессы, не требующие человеческого внимания, – зачитал моё сообщение Доброжир. – А не прорабатывать ваши травмы.

– Вы обесцениваете о наших страданиях?! – возопил красавчик, воздев очи горе. – Руководство нашло новый рычаг для абьюза! Мы задыхаемся прессингом со всех сторон!

Я поморщилась. Что ж он говорит-то так криво? Может, иностранец? Выбрав нужный слой на экране, я посмотрела, как звать этого кадра. И…. барабанная дробь… это оказался Илья Непряхин. Тот самый "всрок", который не способен ответить на письмо, содержащее больше одного вопроса. Нет, этот карнавал пора заканчивать.

Я отправила Доброжиру новые указания.

– Хорошо, – сказал он, тоже поднимаясь, чтобы не смотреть на Непряхина снизу вверх. – Давайте сделаем так: Лилиана останется в неизменном виде в качестве моральной поддержки тех сотрудников, которые в ней нуждаются. Но она не будет общаться с клиентами и иметь доступ к базе. Такой вариант вас устроит?

Кто-то ещё поспорил, но в основном все согласились. Оно и понятно: толку от Лилианы и так никакого не было, никто на неё и не полагался.

Доброжир: Тогда на кого мне возложить те функции, что были у неё? Сотрудникам же всё равно нужна помощь в автоматизации работы.

– Этим сотрудникам уже ничего не поможет, – я послала Доборожиру качающий головой стикер. Кстати, кто-то успел разработать и засунуть в рабочий чат стикерпак с уву. – Мы сделаем так: в течение дня этот отдел будет заниматься своей работой, получать сообщения отвечать на них, что-то там сочинять. Но ничего из этого не должно уйти адресатам. Ни-че-го. Пусть кажется, что уходит. А после окончания рабочего дня ты будешь приходить и быстренько посылать клиентам настоящие ответы, выверенные по каталогу товаров и услуг и согласующиеся с политикой компании. Понял?

Доброжир: Чего ж не понять! Я и в течение дня могу наведываться, если время будет. Даже в сам отдел заходить не обязательно, у них локальная сеть и за дверью ловится.

***

На том и порешили. Но я абсолютно не была уверена, что действую правильно. С одной стороны, Евстигней прекрасно управлялся на складе и без меня, не считая редких неординарных случаев. Однако то склад, а это маркетинг. О нем я знала мало, но подозревала, что здесь нужен творческий подход. Таким образом я упиралась в вопрос, который задавали ещё самые первые фантасты: может ли искусственный интеллект креативить не хуже человека?

Я в этой новой жизни общалась в основном с роботами, но до сих пор не знала на него ответа. Хотя вряд ли наш Доброжир будет хуже этого отделения дурдома. Но если я хочу не на уровне, а прям сильно лучше… В общем, я окончательно запуталась в рассуждениях и даже обрадовалась, когда дверь открылась. Хоть переключюсь…

И переключилась. На мысль «Да вы издеваетесь!» В кабинет вошёл ещё один красавец! Их тут выращивают, что ли?!

– Доброго денёчка всем! – улыбнулся блондин, будто сошедший с обложек дамских романов, которыми зачитывались женщины в моей прошлой жизни. Как положено, у него присутствовал и высокий рост, и могучий торс, и глаза… эм… не могу разглядеть цвет, но наверняка, того самого, в котором положено тонуть юным барышням.

– Ой, Янчик! – всё местное женское общество мгновенно вспорхнуло и бросилось к нему. Ага, значится, коллектив к нему куда лояльней, чем к поразившему меня два раза – сначала красотой, а потом речью – Илье Непряхину. Даже мужики вполне себе дружелюбно пожали ему руки, хоть и без такого восторга, как у девушек.

– Что я пропустил?

Ему наперебой начали рассказывать историю с Лилианой. Мы в ней выглядели врагами-засланцами. Ян Белёвский, как его обозначила программа, слушал спокойно и легонько улыбался. Выглядело это очень красиво. Но что он делает в орлином офисе?

– По-моему, мы забыли главный принцип нашего отдела, – произнёс Ян, когда рассказ пошёл по второму кругу. – Не осуждать, не разобравшись.

Дамы вокруг смутились еще на словах «главный принцип». Неужели этот красавчик еще и с мозгами?

– Знаете, – вдруг громко произнесла одна из женщин, – сегодня явно всё идёт не так, поэтому надо устроить…

– Нытинг! – подхватили сразу несколько голосов.

Похоже, это какая-то местная традиция.

– Да! Да! Давайте! – слышалось из толпы дам. – Парни, помогайте!

Без какого-то особого энтузиазма, но вполне спокойно мужчины встали и передвинули два стола. Теперь в центре комнаты образовалось большое пространство, которое спешно застилали доставаемыми из шкафа пледами.

– Скрепка, ты что-нибудь понимаешь?

Скрепыш: Логика этих индивидуумов не похожа на логику нормальных людей, поэтому это может быть всё, что угодно.

– М-м, пусть это будет оргия.

Лучше бы это была оргия… «Орлы» расселись на пледах, образовав круг и взялись за руки.

– И новеньких! – потребовал Ян. – Из-за них же всё!

– Но они же… – попыталась воспротивиться Мухина.

– Анфиса, – укоризненно покачал головой Янчик. – Что за дискриминация? Ты же дружишь с Лилианой!

– Но они не Лилиана!

Но тут, к моему удивлению, на неё все зашикали, мол, что-то она там нарушает. А потом Ян повернулся ко мне и произнёс:

– Давай сюда, Ася. И ты, Доброжир.

Мой напарник прислал мне запрос на подтверждение действий, а я всё ещё стояла с открытым под шлемом ртом и пыталась прийти в себя. Кажется, вселенная слишком пылко отреагировала на моё нытье про «нет нормальных мужиков».

– Мы – ЧОРы, – произнесла наконец я.

– Именно. И на первом месте в вашем названии стоит слово «человек», – Ян поднял палец, будто какой-нибудь гуру. – Поэтому идите к нам.

Тут бы мне почувствовать себя польщенной, но вместо этого отчего-то внутри родилось чувство противоречия. Скрепка, видя, что я торможу, перехватил управление и направил нас к кругу этих сумасшедших. Доброжир тоже подошел. Началась суета по усаживанию нас обоих, ибо сделать это в моем нынешнем наряде было непросто. Испанский стыд, право слово…

– Так, объясняю правила для новичков, – произнесла та женщина, Перова Светлана, которая и начала эту движуху. – Надо рассказать одно своё плохое переживание по работе и одно – из жизни вне работы.

Она с сомнением оглядела нас с Доброжиром и перевеля взгляд на Анфису.

– А Лилиана будет участвовать?

Мухина задрала нос и отрезала: