"Фантастика 2026-120". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Рымин Андрей Олегович - Страница 64

Ну-ка, а что у Леора с карманами? Пояс с двумя ножнами я уже снял, вынул из груди шута его нож — очень неплохой, кстати, — перестегнул свой к себе. Жаль, что землянин без вещевого мешка. Надо будет проверить на том дереве возле кустов черновики, откуда шут спрыгнул. Может, оставил там, чтобы не мешался, а забрать планировал позже, когда вылезем из болота, на обратном пути?

Хотя, из трактира он тогда удирал с пустыми руками. Наверняка основная часть его вещей досталась Вепрю — тот про это мне ничего не рассказывал, что и понятно. Ну уж самое ценное шут обязан был держать при себе. Даже спал ведь в одежде. Не в этой, правда, что сейчас на нём, но деньги-то он, переодеваясь, прихватить должен был.

Ага! От пояса во внутренний карман штанов тянется плетёный шнурок. На нём бархатный мешочек с чем-то твёрдым внутри. Распускаю завязки… Понятно, почему Леор, не раздумывая, согласился лезть в болото. У него всего два золотых оставалось. Жменька серебрушек не в счёт — для землянина это совсем уж смешные деньги. Смешные для него, огромные для меня. Мои богатства, состоявшие минуту назад из семени жизни и горстки монет, сейчас мигом удвоились.

Здесь же в мешочке четыре боба: силы, ловкости и два крепи. Наверное, держал при себе для восстановления потраченных сил. Хотя… Что он там говорил про семена жизни, непригодные для землян, если добыты не на Земле? Возможно, оно и бобов касается. А вот мне пригодятся.

А это ещё что за кубик? Тёмно-зелёный, из некого камня. Маленький, с картофельного жука, и на гранях начертаны жёлтым какие-то символы. Совсем уж непонятная штука. А вот махонький стеклянный пузырёк с мутной жидкостью — это какое-то зелье. На деревянной крышке-заглушке что-то написано, но я читать не умею. Вот, собственно, и все богатства шута, что имелись при нём.

Недолго думая, схватил тело Леора за ноги и потащил к берегу, по дуге обходя владения ящера. Обойдётся. Не так давно его кормил. Нечего пузо набивать под завязку. Спихнул труп в воду — пусть раки и прочая мелочь пируют — отвернулся и зашагал к ползанке. Уже третий мой враг находит свою смерть на этом островке. Впору его переименовывать с Журавлиного на Кровавый.

Почти всё, взятое с трупа шута, с собой брать не стал и в том же мешочке спрятал здесь, под одним из деревьев на соседнем островке. Страшновато держать такое богатство в тайнике на берегу. В следующий раз семя тоже сюда переправлю. Под рукой и серебрушек с медяками хватит. Последних как раз прихватил, чтобы сегодня уже не лазить в свой схрон. Дерево только проверю, Леор где сидел — и к Хольге.

Увы, каких-то ещё вещей шута найти мне не удалось. Если заплечный мешок у того и был, то хитрый гад спрятал его где-то в другом месте. Впрочем, эта неудача не омрачила моё настроение. Когда знаешь, что за каждым твоим шагом наблюдает Единый, на душе спокойно, как никогда. Надо же… Отмеченный свыше… Я до сих пор не мог поверить в произошедшее.

Это ведь теперь у меня совершенно другая жизнь пойдёт. Как с Пути свернуть, когда сам Всевышний за тебя вступился? Теперь только по его заветам всё время вверх и вверх. Благо, нынче у меня появилась по-настоящему весомая причина поскорее попасть на Землю — где-то там моя Тишка.

Узнал называется про судьбу сестрёнки. Больше грусти, чем радости. Оказывается, наша разлука — это надолго. Сколько лет пройдёт, прежде чем сумею её отыскать? Десятки? Мне ведь аж полсотни годов к своим надо прибавить, чтобы барьер пропустил. Ну пусть сорок девять, если имеющееся семя считать. Хоть не жди сейчас Вепря, а доставай копьё с самострелом из схрона и сам на хозяина леса иди.

Но вместо этого я иду к месту сбора. Уже успел найти прежде Хольгу и прикупил у бригадирши корней кротогона — гордо сдам теперь, как собственную находку, и вечерняя прибавка к пайке мне обеспечена. На ближайшие дни точно так же удача мне будет сопутствовать. До прихода Вепря малышня теперь с голоду не помрёт. Эту проблему решил.

— Ты меня прости, парень. Как услышал, с кем тебя случай свёл в Граде, надо было сразу к тебе идти и вперёд Лодмура к себе в подспорники звать. Обманул староста. Договаривались, что после замера по осени к нам ты пойдёшь, а они, видишь, сами переиначили всё. Может, и хотели, как лучше, а получилось поганее некуда. Лодмура ты сильно опозорил отказом, а против них с Хваном я пойти не могу.

Ватага Глума вернулась в посёлок как раз тогда, когда мы в Граде спасали Патара. Я же ведь сразу понял, что идти к охотнику, передавать привет от старых друзей нельзя. Как раз и боялся, что, услышав про моих новых знакомых, тот может тут же к себе позвать. Пришлось бы тогда уже Глума отказом обижать. Дело ведь не в Лодмуре и не в Саносе даже. Просто не греет меня больше доля подспорника. Поинтереснее варианты нашёл. Только дядька про всё это не знает и свою вину чувствует. Пришёл извиниться вот.

— Да ничего, дядя Глум. Забудется когда-нибудь. Может, на другой год к вам получится.

— Может, может, — пробормотал тот. — Но жалко, конечно, целый год терять, даже если Лодмур отойдёт от обиды. Так-то он грозился тебя в сборщиках до конца продержать. Чтобы сразу в батраки, стало быть. Оно ведь для охотника даже год — это срок. У меня новички-подспорники за первый же год несколько долей прибавляют.

— Да… — со вздохом грустно протянул я, про себя думая, как мне повезло, что Хван изначально запретил предводителям всех ватаг меня брать.

— Но не горюй, парень, — потрепал меня по лохматой голове Глум. — Пропасть тебе не дам. Вот тебе в прибавку к извинениям.

На протянутой руке лежал боб. В темноте я не разглядел его цвета, но это было не важно. Всё-таки со смертью Марги и Такера в деревне не закончились добрые люди. Может, и зря я…

— Спасибо, дядя Глум! От души! — взяв из его руки боб, поклонился я охотнику в пояс.

— Ерунда, — отмахнулся тот. — При мне только съешь.

— Съесть? — удивился я. — Я бы лучше на деньги сменял, а съел мяса с хлебом.

— Э не, — покачал головой охотник. — Так бы я тебе сразу денег дал. Нельзя, чтобы до Лодмура с Хваном дошло, что подкармливаю безродышей. Глотай давай боб и молчок про это. Если судьба, когда снова с Вепрем сведёт, не забудь ему про мою помощь сказать.

Добрый человек… Как же. Переживает, что я Вепрю мог приглянуться, и богатыри потом с него спросят, чего, мол, не помог пареньку ничем? Мун — остров маленький. Вдруг, в том же Граде доведётся пересечься случайно? Но помогать открыто боится, хочет и рыбку съесть и косточкой не подавиться. Рано я Глума в свои друзья записал.

— Конечно, расскажу, дядя Глум, — поднёс я поближе к глазам боб, как выяснилось, силы. — Только едва ли я дядю Вепря скоро увижу. В следующий раз в Град теперь батраком разве только.

Я проглотил боб и ещё раз поблагодарил Глума. Врать я умею. Не скоро… Ага. Завтра как раз подходит срок — пролетела неделя. Утром бегу на дорогу встречать. Вею только надо предупредить, что могу исчезнуть на время, чтобы лишь для виду переживала, если вдруг потеряюсь. За день такие дела, какое нам предстоит, не делаются. Вряд ли всё для меня ограничится сопровождением богатырей к логову древнего зверя. В лучшем случае попросят лодки постеречь до их возвращения, в худшем что, даже загадывать страшно. Хозяина леса валить — это вам не хухры-мухры.

Как и было оговорено, встречал я их поздним утром на ведущей к выходу из леса дороге, в трёх верстах от деревни.

— Китар! — приветственно вскинул руку идущий первым Вепрь.

— Доброго здравия! — откликнулся я.

Хозяин трактира своего имени больше не походил на богатого щёголя. Расшитый сюртук сменила коричневая рубаха с короткими рукавами. Потёртые кожаные штаны заправлены в простые мягкие сапоги. Широкий пояс обвешан метательными ножами, что чередуются с разнообразными кармашками на застёжках и без. Из некоторых торчат крышечки пузырьков с зельями. На боках ножны с любимыми кинжалами, за спиной вещевой мешок вроде моего, только побольше размером, бородища, как и пышная грива волос на голове, заплетена в несколько толстых косичек. А вот шлема нет, как и у его друзей, одетых в похожую простую одежду.