"Фантастика 2026-120". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Рымин Андрей Олегович - Страница 43

Направление выбрал так, чтобы левой свободной рукой вести по стене. Хоть какое-то понимание, где нахожусь и куда продвигаюсь. Да и боковой ход, коли такой подвернётся точно не пропущу. А он обязательно попадётся, если я в лабиринте. И не один, и не два. Чувствую, нахожусь я тут до мозолей на пятках. В темноте-то.

Так. Куда это я помчался, не думая? С перепугу рванул. А меня ведь никто не торопит. Надо же обмозговать всё сначала. Темнота мне всё спутала. Угли, что с собой взял, как раз на тот случай, если лабиринт выпадет, бесполезны теперь. На стенах отметки рисовать смысла нет. Тогда что? Может зарубки у каждого поворота, и потом их нащупывать пальцами? По одним и тем же коридорам кругами бродить — это смерть.

Жаль топорик, но лучше оружие затупить, чем пропасть. Приставил углом лезвия к стене, нажал. Мерзкий скрежет. Ладонь на то место. Вот йок! Ни царапины. Ладно. Осторожно примерился, чтобы несильно ударить. Ба-бах! Звон помчался по коридору. Я аж пригнулся зачем-то. Чего испугался? Никто меня здесь не услышит, я один тут шатаюсь во тьме.

Есть что? Йока с два. Бить сильнее — топор лишь губить. Ежу ясно, что создавший и Бездну, и норы Единый в испытании этом наложил на отметки запрет. Не нарисуешь, не нацарапаешь… Ха! Что мешает мне знак по-другому оставить? В прямом смысле оставить? То же яблоко, каких у меня с два десятка в мешке, у прохода, в который решу повернуть, положить? И не целое, а кусочек, чтобы быстро не кончились? Постругаю на малые дольки ножом и у стенки на пол буду класть.

Очень дельная мысль. Настроение вмиг поднялось. Какой-никакой, а план есть. И известное всякому правило в помощь. Поворачиваю всё время налево, пока в свой же след не уткнусь. Следить теперь есть чем. Достал один нож из метательных. Несколько яблок, дабы часто не лазить в мешок, распихал по карманам. Топорик, наоборот, в мешок сунул, чтобы освободить обе руки. Рукоять сверху наружу торчит, но выпасть не должен — стянул горловину завязками. Можно дальше идти.

Левую руку на стену — и в путь. Оказывается, всего в десятке шагов от первого поворота стоял. Ну-ка, проверим только влево тут ход, или коридоры крест на крест идут? Перебрался на противоположную сторону. Так и есть — строго напротив другой точно такой же проём. Перекрёсток. Возвращаюсь обратно. Пора резать первую дольку.

Сразу за поворотом, так же по левую руку, положил к стенке свой яблочный знак. От угла два вершка — чтобы легко отыскать в другой раз, если снова здесь окажусь. Идём дальше. Через сотню шагов снова дырка в стене. И опять же коридоры крест на крест. Началось. Режу новую дольку — и влево. В голове тоже ставлю отметку. Вдруг получится удержать в памяти карту? Сомневаюсь, но вдруг?

Куда там. На одиннадцатой развилке в голове окончательно всё перепуталось. Вся надежда на яблоки. По ощущениям больше часа брожу. Уже два тупика отыскал. Такие проходы помечаю тремя дольками сразу. Две класть буду, когда второй раз по своим же следам мне придётся идти. А уже понимаю — придётся. Не из маленьких лабиринт.

Ещё час или два, и я сбился со счёта в своих поворотах. Засосало под ложечкой. Так-то с утра я не жравши. Привал. Сел на пол, снял рюкзак. Два куска сала, лепёшка, пол луковицы — и пока всё на этом. На яблоки даже на зарюсь. Водичкой запил — и подъём. Тепло здесь, но стены и пол отчего-то холодные — долго не высидишь. Про то, чтобы лечь, даже думать не хочется. Неужто мне спать здесь придётся?

Вскоре сделал свой первый круг в лабиринте. Каждый раз при повороте ощупываю пол у стены за углом. Как же я той яблочной дольке обрадовался… Это значит, что один кусок я прометил и можно браться за следующий. Пошёл прямо. Везде, где налево нельзя, буду прямо идти. Направо сворачивать стану только тогда, когда других путей не останется. Такерова наука. Вроде как простые моменты, и каждый своим умом дойти может, но с перепугу растеряешься — и считай пропал с беготнёй без правил.

Через несколько часов снова сделал привал. Подустал. Темнота, а бегу. Всё боюсь не успеть. Куда не успеть — я не знаю. Просто ноги сами частить начинают. И не страх вроде гонит, но и спокойствия достичь не могу. Переживаю. Еды, воды маловато. Яблоки быстро заканчиваются. Двое суток я тут протяну без проблем, дальше будет сложнее. Одно утешает — сколько бы я здесь не бродил, снаружи пройдёт один миг.

Не сдюжил без сна. Под пузо мешок, руки под голову — и глаза вмиг закрылись. Сколько спал — без понятия, но, очнувшись, себя бодрее почувствовал. Перекусил остатками снеди и с новыми силами в путь. Вот теперь до упора брожу — кроме последних двух яблок жрать нечего. Вскоре не стало и тех. Хорошо хоть, что повороты, где моих меток нет, давно не встречаются. Стал те дольки, что уже лежат на полу, просто надвое резать.

Вот теперь по-настоящему страшно. Если выскочу в такой коридор, где ещё не бывал, а там вместо выхода из лабиринта переход в его новую, не обследованную мной часть, то придётся вместо яблок штаны свои резать на лоскутки. Тупиковые повороты с тремя дольками и те, где я дважды уже проходил, всё чаще встречаются.

Вот и всё… Очередной перекрёсток последний. В том смысле, что по каждому из проходов я два раза прошёл. Влево сунулся, прямо. На правом нащупал две дольки… Охнул и на подогнувшихся ногах сполз вдоль стены задом на пол.

Как же так? Всё по правилам делал. Нет здесь выхода. Вот тебе и белая нора…

Руки затряслись. Неожиданно понял, как я жутко устал. Сколько дней здесь брожу? По засевшему в животе муфру, что урчит на весь лабиринт, можно предположить, что не менее двух суток. Помог Вее, спас Маргу… Поверил в себя больше нужного, глупый юнец. Зачем лез сюда?

От жажды и голода помирать — это лютая смерть. Лучше горло себе перерезать, чем мучиться так. Надо честно признаться — я проиграл. Не учёл чего-то. Не так понял Такера. Запутался в дурацких яблоках. Что я сделал не так?! Что?!

Стой, Кит! Запаникуешь и тогда точно сдохнешь на этом холодном полу. Лучше думай, в чём фокус. Наверняка ответ лежит на поверхности. В лабиринте обязан иметься выход. В этом весь его смысл. Я обошёл все коридоры, но не нашёл его, но это не значит, что выхода нет. Я просто его не увидел.

Точно! Засада с темнотой — это не только невозможность оставлять рисунки на стенах. Единый хитёр. Я мог пройти мимо выхода и не заметить его, потому что у меня нет, ни глаз, ни мозгов. Я ищу лишь обычные коридоры, веду рукой по стене, жду, когда наткнусь на провал. А что, если провал выше? Или ниже? Не полноценный высокий коридор, разрезающий стену от пола до потолка, а узкий лаз, по которому можно проползти лишь согнувшись?

Но, что же теперь делать? Заново обходить весь лабиринт, ведя рукой… Нет, ведя зажатым в руке топориком, чтобы не наклонятся, вдоль нижнего края стены, а потом то же самое с верхом? Да у меня сил не хватит. И в яблочных кусочках, что станут совсем уж мелкими и многочисленными, можно запутаться. Один раз обойти всё заново я смогу. С огромным трудом, но смогу. Два уже точно нет. Вот так ловушка… Попался, балбеса кусок.

Я сидел и никак не мог заставить себя подняться и начать новый обход. Как представлю, что придётся заново обойти всю эту тьму коридоров… Тьму… Проклятая тьма! Глаз нет. Ничего нет. Из всех чувств в помощь только возможность ощупать преграду.

— Проклятая тьма!

Крикнул и сразу же полегчало немного. Оказывается, я успел соскучиться даже по собственному голосу. А то из всех звуков только шорох шагов, да шуршание на стене моих пальцев. Чего раньше молчал? Эхо здесь просто шикарное. Так и катится по коридорам. Можно даже понять, что на перекрёстке сижу. Во все четыре стороны мой выкрик понёсся. Во все стороны… Словно вижу ушами…

Нашёл!

Вот дурак! Уши — это ведь те же глаза, если слушать умеешь. Помню, дядька один на охоте лишился глаз. Так уже через год он на слухе одном по посёлку, как зрячий, гулял. В Град возили его, когда лекарь с даром являлся на Мун в прошлый раз. Нынче, как ни в чём не бывало, ходит в ватаге Варсага уже при глазах. Уши нам Единым даны не песни на праздниках слушать. Кстати, песни.