"Фантастика 2026-120". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Рымин Андрей Олегович - Страница 423

– Бобы жрали бы, – ворчит перематывающий Рэму ногу обрывками его же рубахи Вепрь. – На бобах тоже с голоду не помрёшь.

И по округлившимся глазам чужаков всё понятно.

– Бобы? Да ты шутишь, наверное? Мы уже оборот как забыли про них. Хочешь сказать, что вы до сих пор в потолок не упёрлись?

Язык – враг не только Китара.

– Надо дальше заглядывать в будущее, – поспешно перехватываю я слово у Вепря. – У нас сильный отряд. В долях держим запас.

Попал. Настороженность с удивлением на измученных лицах сменяется радостью.

– Сильный отряд, – улыбается окровавленными губами чужак. – Ну, хоть здесь повезло. Вас и ждали.

Правило Йоковой дюжины здесь, и правда, не действовало, как не лезли на узкую прибрежную полосу, вклинившегося в ущелье на две сотни шагов языка суши, что опасные звери, что любая, даже самая мелкая живность. Причём, реки это тоже касалось. Никакой рыбы, моллюсков, земноводных и прочей водной фауны. За воображаемой линией среза, отмечающей начало разлома, начинается мёртвая зона. Разжиться здесь пищей никак не получится.

И возле ущелья с этим тоже проблема. В отличие от Земли, где в окрестностях выхода с пояса звери особенно агрессивны, здесь, на Тверди, вблизи прохода на Сушь действует обратный закон. В этой части гигантской долины всякий зверь, даже хищный, наоборот, избегает людей. Вот почему, что тот старый тигр, на которого мы недавно охотились, что неведомый хозяин леса, упорно не желали на нас нападать.

Небольшой, зажатый между рекой и скалой участок суши занимал едва ли одну сотую часть от всей площади дна горного разлома. Остальные девяносто девять процентов были отданы бурлящей воде, убегающей на приличной скорости за барьер, расположенный в центре теснины.

Очередная издёвка создателей этой аномальной планеты. Перебраться с Тверди на Сушь возможно исключительно по реке. Причём, зайдя в воду, передумать у тебя уже не получится. Бурный поток, занимающий всё пространство между скалистых стен на протяжении большей части ущелья, настолько силён, что, хоть вплавь, хоть на плоту или лодке ты обратно не выгребешь.

Но самое неприятное даже не это. Ты не имеешь никакого понятия, куда ты плывёшь. По какой-то неизвестной причине барьер между Твердью и Сушью здесь не прозрачен. Река, словно упирается в густое облако, стеной уходящее вверх до границы ущелья. Что от нас там прячут неведомо.

Поднимавшийся по моей просьбе в небо на несколько километров Кэйлор за горами видел простирающуюся до самого горизонта равнину, в раскраске которой преобладают коричневый и жёлтый цвета всевозможных оттенков с редкими вкраплениями зелёного. Но это всё дальние дали, а предгорная область, которую закрывает стена, недоступна для взгляда.

Вот, собственно, и причина, по которой дошедший до выхода на Сушь отряд из семи человек задержался в разломе. Неизвестность пугает. Вдруг на той стороне гор идущих по Пути прямо на выходе из ущелья подстерегает опасность? Черноволосые воины, и действительно, оказавшиеся родственниками, решили дождаться ещё одну группу, чтобы двинуться дальше объединённым отрядом.

Более крупным и, что самое важное, более сильным. Не знаю, как эти везунчики умудрились обойти всю планету по Тверди, но из семёрки оставшихся по итогу в живых, только у троих имелись боевые дары. Одного из последних, обладающего способностью замораживать людей и зверей, я как раз и убил. Теперь в рядах выходцев из полиса Кито только два одарённых бойца – обладатель Огненной пыли, что была у Матвея, и Ударник, способный на даре, хоть крушить кости, хоть дробить камень твердеющим кулаком.

В общем, слабая группа. Ни разнообразия в наборе способностей, ни двушек, ни каких-нибудь сверхполезных козырей, вроде Пугача Терикуса. Им, с одной стороны повезло, что они поплывут за барьер вместе с сильными нами, но с другой – цена такого сопровождения для маленькой группы чересчур высока. Один китой уже мёртв, второй – я уже даже выбрал который – за стеной, когда нам настанет пора расходиться своими дорогами, внезапно откажется идти дальше в компании своих родичей из клана Гуяль, предпочтя примкнуть к нам.

Посмотрим, что готовит нам следующий пояс. Если Сушь – не то место, где стоит передвигаться толпой, лишние китои умрут. Если же по ту сторону гор каждый, даже слабый боец на счету, им придётся узнать про Верховного грандмастера Ло и про нашу великую миссию. Узнать и принять, либо снова же смерть. В общем, выбор без выбора.

Впрочем, встреча с китоями, в любом случае, уже принесла свою пользу. Сохранившиеся у них несколько сотен бобов, собранных ещё в начале пути по Тверди, я всё-таки пустил на равномерное увеличение троероста соратников. Кто знает, что с бобами на Суши? Смехотворная плата за полное излечение всех членов отряда. Китои теперь, как и мы, без царапинки.

Жаль только, что дар Вальдемара не способен восстанавливать неживые объекты. Починкой изодранной одежды пришлось заниматься самим. Зато очень удачным решением было бросить свои рюкзаки в первые же мгновения пережитого нами Дикого гона. В силу этого, те, как и их содержимое, дождались нас в целости и сохранности. Видно, даже оставшийся на вещах человеческий запах отгоняет животных в окрестностях выхода с Тверди.

Брошенное оружие, само-собой, тоже собрали. Два плота, которые в ожидании будущих спутников были заранее связаны китоями, лежат на берегу. Припасы съестного на первое время в наличии. Все дары восстановлены. Можно начинать переход.

Утро. Спускаем на воду загруженные нашими вещами плоты. Мои соратники знают, что делать. Отплываем с разрывом в минуту. Официальная версия: это, чтобы не было шансов столкнуться. Что за мутью барьера нам неизвестно. Вдруг там сужение русла? По факту же мне необходима гарантия прохода первого плота на ту сторону именно первым.

На нём плыву я. Здесь же Вепрь и Бочка, которые за барьером тотчас же введут проснувшегося Сепана в курс дел. В силу секретности предстоящего разговора все китои спускаются вниз по реке, с отставанием в добрую сотню метров от нас, на вторым плоту. Кроме них там, еще трое наших: Кэйлор, Клещ и готовый немедленно переселить меня за барьером в указанную оболочку Китар.

Река бежит быстро, но чересчур больших волн, бурунов и порогов здесь нет. С помощью выструганных китоями вёсел смещаемся к центру потока. Пара-тройка минут – и барьер будет пройден. Народ улыбается в предвкушении такого большого для местных события, как ещё один шаг по Пути. Я же хмур. Мне не нравится мутное облако, к которому нас несёт. Создатели этой проклятой планеты ничего не делают просто так. Раз нам нельзя видеть то, что находится за барьером, значит там, впереди, нас ждёт какой-то подвох.

Но какой? Я уже перебрал варианты. Их много. И подготовиться к каждому невозможно. Что бы нас не ждало за барьером, деваться нам некуда – испытание придётся пройти. Но, что мог, я предпринял. К примеру, на обоих плотах имеется по несколько факелов. Если на той стороне русло реки ныряет в пещеру, у нас будет свет. С такой проверкой на прочность мы справимся. Куда хуже, если за барьером нас ждём какое-нибудь засевшее в ущелье неубиваемое чудовище, мимо которого проскочить смогут лишь единичные обладатели необходимых даров.

Хотя в подобное верится мало. Едва ли создатели полосы препятствий планетарного масштаба под названием Путь задались целью массово убивать претендентов на её прохождение при переходе из пояса в пояс. Скорее, там, впереди, нас ждёт не опасность в конкретном моменте, а способная повлиять на наши дальнейшие планы коварная неожиданность.

В чём подвох – очень скоро узнаем. Отделяющие нас от клубящейся стены метры тают с каждой секундой. Плот подносит к барьеру, и я ощущаю в накрывшей нас мути мембрану. Ну всё, Китар, встречай меня!

Дно вселенной…

Глава вторая

Йокова Сушь!

В стремнине неслабо болтает, так что стою, опустившись на одно колено, и держусь за упёртое в стык между брёвен копьё. Лук на плече. Колчан, прилаженный поверх рюкзака, на спине. Топорик на поясе, рядом с метательными ножами и обычным большим. Если вдруг плюхнусь в воду, всё своё барахло промочу к йоку разом, но лучше так, чем бояться, что вещи или оружие смоет с плота. Кто знает, что там за этим туманом? Вдруг пороги какие? Не хочу, чтобы моё добро потонуло.