"Фантастика 2026-120". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Рымин Андрей Олегович - Страница 20

А Кит молодец — не отдал добытое этому волосатому хаму. В идеале и впредь бы всё сразу глотал. Вложения в себя самые надёжные — окупятся точно. Если мальчишка приложит усилия со своей стороны, мы на пару разовьём это тело в два раза быстрее. Я закончил с ногами, веду линию вдоль позвоночника. Дальше руки. Завершив первый слой каркаса, примусь за узлы. А это уже прибавка к физической силе.

Парень уже относительно быстр, но пока ещё слаб. Даже в мире, чьи жители не знакомы с силовыми рисунками, Кит среди сверстников считался бы максимум середнячком. Но мы это исправим. Хватило бы времени. Первый этап самый сложный. Мы не можем ждать, когда парень вырастет. Мне не повезло вселиться в представителя низшего слоя местного общества. Маленькие сироты бесправны — каждый может обидеть их, обобрать, как этот волосатый охотник. Это положение нужно срочно менять.

Вот только глупый мальчишка понавесил на себя якорей. Старуха, девчонка, целый выводок младших. Они тормозят его, сковывают в возможностях. Ох уж эти бессмысленные привязанности. Ох уж это безмозглое детство. Дружить нужно с сильными. С теми, от кого тебе будет польза. Если даже Халашу возможно помочь, в чём я сомневаюсь, тратить на излечение калеки все средства, добытые тяжким и, что важнее, долгим трудом — невероятная глупость.

Сегодняшний случай обернулся удачей. Может впредь Кит начнёт поглощать всё добытое? Это было бы верным решением, но мальчишка самостоятельно не примет его. Вся надежда на Такера — старик может повлиять на ученика. Только на это и возлагаю надежды.

Глава восьмая

— Бессмертный

— Делить бобы? Эк чего выдумал? Не было такого уговора у нас. Брехливый шакал.

Дед новости воспринял спокойно, но взгляд серых глаз не предвещал ничего хорошего. Для Вахна естественно. Как я и думал, урод просто пытался меня развести. Надо теперь, или менять скупщика, или…

— Поговорю с ним, — пообещал Такер. — Припугну малость. Совсем обнаглел, хапуга. Забыл, чем ему жадность аукнуться может.

— Деда, а что там? — не вытерпел я. — Про Вахна?

Но дед не повёлся.

— Тебе знать не надо. Обидит ещё раз, ты ляпнешь, не думая — и будет беда. Там не только Вахн замешан. Нехорошая тайна, опасная. Я сам лучше.

И спорить бессмысленно. Дед свои решения не меняет. Раз считает, что так будет лучше, значит оно так и есть. Посмотрим на реакцию Вахна.

Сегодня из четырёх силков с добычей лишь один. Очередная мелкая ондатра попалась у тростника. Ещё два так и стоят, не тронутые, а вот с последним беда. Похоже, вчерашнее вскрытие выдры привлекло к моим островкам не только мелюзгу, начисто подъевшую все ошмётки, что на земле, что в воде, но и более крупных хищников. Одного так уж точно.

Журавль. Следы его крупных трёхпалых лап я сначала заметил на том острове, где, собственно, и происходила разделка. Птица шастала возле дерева, к которому был привязан силок. Чудо, что не зацепила, ни натянутую верёвку, ни выгнутую дугой жердь, к которой она вела. Но, если там журавль просто бродил, то на соседнем островке, куда он видимо позже перелетел, привлечённый шумом, одними хождениями дело не ограничилось.

По мелким характерным следам когтистых лапок можно было легко догадаться, что за зверёк здесь попался в силок, но вот самой нутрии в стянутой петле уже не было. Йоков журавль спёр у меня добычу. Судя по обилию крови на траве и верёвке, разодрал её клювом на части и слопал. Пернатый ворюга!

Переставил силок на другую сторону островка, второй вновь зарядил рыбой на выдру и двинул обратно. Может быть, завтра повезёт больше. Сильнее меня сейчас заботит скорая встреча с Вахном. Дед вчера вечером сходил поболтал с волосатым. Вроде договорился, но мало ли.

На удивление, всё прошло гладко. Скупщик только зло глянул на меня, но ничего не сказал. Не врал Такер — было чем припугнуть гада. Молча сунул мне медяки за ондатру и тут же ушёл. Я же отправился нарезать опостылевшую олему. В бригаде уже смеются над бестолковым новичком, но плевать — не за травкой за стены хожу.

Прибежал на поляну, где тюк набивал в предыдущие дни. Олемы здесь валом, но кроме неё ничего путного отыскать шансов нет. Потому и не тянет сюда других сборщиков, несмотря на близость поляны к деревне. Широко здесь, просторно — по другую сторону ручья луг, где общинные овцы гуляют. Пастухам меня за густой травой не видать. Идеальное место. Ещё на пару недель этой поляны мне точно хватит, а там за соседнюю примусь. Мне ведь много не нужно: чтобы олема в достатке, и поменьше людей.

Только вот одиночеством мне сегодня насладиться не дали. Стоило начать нарезать траву, как от правой опушки на поляну из леса повалил народ. Из похода охотники возвращаются. Присмотрелся — ватага Лодмура. Принёс йок на мою голову. Попытался укрыться в олеме, но поздно — заметили.

Несколько фигур отделилось от группы и двинулось в мою сторону. «Лучшие мои друзья» топают — неразлучная троица. С ними ещё двое. Показалось сначала, что Лон один из двоих, но нет — брат Патарки остался при взрослых. Вон он — тащит заваленную тушками лис и кого-то ещё волокушу с другими охотниками. Да и в целом все взрослые с грузом. На жердях кабана прут толпой. Вон олень, вон косуля. Волков пару вижу. Впрочем, и подспорники почти все с разной ношей — кто луки, кто копья несёт, кто сети и топоры тащит. Налегке только троица младших и эти, что с ними свернули ко мне.

Пусть и высокие, но тоже подростки, из старших. Санос — первый в посёлке задира и предводитель шайки заносчивых старшаков, которому, слава Единому, до такой мелкоты как я раньше не было дела. И ещё один здоровяк, чьего имени я не знаю. Походу, эти пятнадцатилетки взяли сынка старосты с его швыстами под крыло. У подспорников в каждой ватаге своя банда сколачивается. Выясняют потом с кулаками, за кем сила в посёлке. У Лодмуровых всегда перевес. От меня-то что надо? Я сам по себе. И вообще просто сборщик.

— Глядите-ка, — пнул Патар невеликий пучок олемы, брошенный мной на расстеленную на траве тряпку, которую я потом сверну в тюк. — За полудень уже, а у него овце на укус. Вот ленивая кунь. Отсыпался небось.

— Работничек, — гадливо протянул Гауч.

— А, это тот ссыкливый безродыш, который от муфрят в болото тикает? — окинул меня пренебрежительным взглядом Санос. — Дрыщ дрыщём, а уже в охотники просится. Наглая мразь.

Прознали-таки. Ну и йок с ними. Я знал, что, или Варсаг, или Драмад посмеются над моей попыткой при ком-то. Вот значит, какой у них повод ко мне пристать нынче. И ладно Патарка со швыстами. Но эти-то без года, как взрослые. Вон у Саноса лапы какие — мышцы так и торчат. Да и ростом на две головы меня выше. Даже щетина на подбородке полезла — чёрная, как и ёжик волос на башке. Совсем стыда нет — к малышне приставать.

— Я пришёл только, — буркнул я для Патарки и, отвернувшись, нагнулся к олеме. — Хотел, что получше найти. Не нашёл, — добавил негромко.

— А ну встал, кунь безродная! — рявкнул сын старосты.

— С тобой старшие разговаривают! — мгновенно подтявкнул Гауч.

Я глубоко вздохнул, успокаиваясь — не хватало ещё в ответ рявкнуть — и поднялся, опять повернувшись к уродам. Ох, как хочется садануть кулаком в эту рыжую рожу. Только битым мне потом быть, так что терпим. Придёт время. Придёт.

— Чего надо? — сердито спросил я Патарку. — Работать мешаете.

— Нет, ты понял? Это работа у него, — заржал Санос.

— Забудь про охоту, безродыш, — тоном хозяина приказал мне сын старосты. — Ещё раз услышу, что в ватагу просился, конец тебе. Доживёшь до шестнадцати и иди тогда в вольники, а подспорника тебе место заказано. Понял?

Я решил промолчать.

— Так ему же ещё в батраки на три года, — напомнил второй старшак, лишь немногим уступавший Саносу в стати.

— А, и точно. Забыл, — фальшиво удивился Патар, и вся шайка заржала.

— Да куда ему в батраки? Помрёт там он, — хохотнул Санос. — Глиста тощая. Даже Гауч рядом с ним здоровяк.