"Фантастика 2026-120". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Рымин Андрей Олегович - Страница 13

У открытой двери землянки уже ждала Марга.

— Зульки, Фоки нет. И Халаш, только был здесь и делся куда-то, — сердито сообщила старуха. — Разыщи. Спиной твоей позже займусь.

— Ага, — кивнул я и помчался вдоль частокола налево.

Девчонки у птичника, как пить дать. Каждый день в перерыв бегают квочек проведать. У нас там отдельная будка с гнездовьем. Почти всегда яйца есть. А Халаш наверняка за ними и побежал.

Точно! И половины пути одолеть не успел. Бегут навстречу, растрёпы. Одной шесть, другой пять. Белобрысые обе, как я. И Халаш с ними. Правильно я угадал.

— Мы вот, — ткнула младшая Фока мне руки с зажатыми в маленьких пальчиках яйцами, как бы оправдываясь.

— Умнички! — потрепал я лохматые головки девчонок. — Ну-ка, бегите домой.

Пора волосы помыть им. Сам после болота вчера все четыре ведра, что Вея от колодца припёрла, извёл на себя, а малышня грязная. Расчухаемся сейчас с бедой, и займусь.

— Кит?

— Чего?

— Много хортов идёт? Как в тот раз?

Мордашка серьёзная, глазья прищурены. Как будто он прошлый раз помнит. Ему всего пять тогда было. За печкой весь бой, что под частоколом шёл, просидел с острым шилом в ручонках. Как и я собственно. Только у меня уже подаренный старым Такером нож тогда был. Вон, висит на боку. Ножны, кстати, сам смастерил из обрезков.

— Меньше, — успокоил я мелкого. — Не бойся.

— Кто боится? — тут же надулся Халаш.

У него сейчас возраст такой — сразу вспыхивает, если малым обозвать или в страхе каком заподозрить. Возомнил себя взрослым.

— Извини, браток, извини, — похлопал я пацана по плечу. — Это просто так говорится. Догоняй давай мелких. Марге скажешь, что я к воротам — Вею встречать. Скоро буду.

— Хорошо, — кивнул Халашка с серьёзным лицом и рванул за девчонками.

Защитник растёт. На меня накатило.

— Подожди! — окликнул я паренька.

В пять шагов нагнал, сдёрнул с пояса ножны, протянул пацану.

— На, держи.

— Ножик? — удивлённо присвистнул тот.

— Дарю. Твой.

— Ух ты!

В тёмно-карих глазах-угольках настоящий восторг.

— Кит! Спасибо!

— Пояс позже поправлю, чтобы впору был. Теперь всё. Беги.

Халаш подскочил, крепко обнял. Уже и забыл про тех хортов. Хоть и жалко немного, а ему нож нужнее. Уверенности придаст. Всё равно маловат мне уже. Выпрошу у Такера новый — присмотрел один с костяной рукоятью.

До ворот мне минута. Там вовсю суета: народ бегает туда-сюда, овец гонят с выпаса, чан уже на костре — как раз из бочки смолу наливают. Близко мне нельзя подходить — сразу в шею погонят. Притаился за стенкой дровника, осторожно выглядываю. Спиной столб навеса задел. Ай, зараза! И забыл уже, что там вся шкура в полоску.

Ага, коровы пошли. Рогатых выводят подальше — им травы, что вдоль ручья на поляне растёт, мало будет. Любят молодняк на опушке общипывать. Опа! Сборщики с тюками бегут. Но не Веина бригада. Ждём дальше.

Пять минут, десять. Охотник заметил, шугнул. Сделал вид, что тикаю домой, а сам за соседний дом — и обратно, как тот мимо прошёл. Подождёт моя спина. Если Вея вот-вот не появится, сам искать побегу.

Но смилостивился Единый — бегут ещё сборщики. Эти уже без тюков. Видать дальше были, и старший не успеть испугался. Вейка с ними. Я выдохнул с облегчением. Дождался, когда поравняется с дровником и выскочил.

— Ты чего здесь?

— Встречаю.

— Дурак!

И мы побежали вдвоём. Я вприпрыжку, хоть битый, она едва ноги переставляет. Сопит тяжело — умоталась. У пятака, где мы с мелкими утром перебирали траву, перешла на шаг. Марга с палкой в дверях.

— Тебя кто к воротам звал? Бросил старую.

И хлоп меня по бедру палкой. Спасибо не по спине хоть.

— Все дома?

Я не обиделся. Права бабка. Но и у меня своя правда — я Вею тоже не могу бросить. Спустились в землянку. Готовиться нам особо не надо. Дверь запереть на засов, да стол с лавками к ней подтянуть, чтобы подпёрли. Марга сразу же принялась за мою спину — достала лечебную мазь, наложила на раны. Заживёт не сегодня, но шрамов заметных не будет. Краг — тот ещё гад, но бил слабо. Знает, что негоже будущего батрака калечить.

Час прошёл. Скоро два. На малюхоньких окнах заслонки из досок, дверь завалена — короб с зимней одёжей тоже к ней подтащили. Сидим, ждём, прислушиваемся. Что-то долго. Ошибся с прикидками Фрон? Или всё же Варсаговы ватажники их смогли увести от посёлка?

Всех? Не верю. Не погонятся за тремя десятками тысячи. Часть уж точно пойдут, как и шли. Хорты, они ведь только похожи на нас, на людей, а так звери. Ума мало, сил много. В орде же молодняк в основном. Старых хортов по пальцам, а у молоди даже на то, чтобы дубиной махать не хватает мозгов. Только зубы и когти оружием служат. Вырастают, как и почти любой зверь, всего за год до взрослых размеров, а за такой срок короткий и человеку разума не набрать. Дальше уже умнеют, конечно, но медленно.

Некогда им умнеть. Им жрать нужно. Зверю ведь, в отличие от человека, не страшно увядание. Не трожь зверя, так он будет жить вечно. Расти вечно, крепчать, троерост набирать. Если бы не закон пищевой горы, по которому слабого жрёт всяк, кто сильнее его, расплодилось бы зверьё, что земле не вместить. Вот и хорты, как самая верхняя часть той горы, утоляют свой голод без устали. Как размножатся и округу гнезда выжрут начисто, весь излишек свой дальше выплёскивают.

В общем, тупы хорты, как та мошкара, что раз в год живым облаком прилетает откуда-то к нашим болотам. Мошкару ту лягушки с тритонами жрут с удовольствием. Хотя, что болотная мелочь, что насекомые, что большинство рыб и птиц сами мрут замечательно, когда срок их придёт. Они ведь не звери. Но про тупость — это только к молодым хортам.

По-настоящему старые управляются даже с копьём, топором. Причём, силушки в тех стариках уже столько, что только гурьбой их и бить. Благо, такие хорты редко с ордой выходят. Чаще в гнёздах сидят. Слышал сказку, что на материке, в глуши где-то, попадаются и совсем уже древние твари, что едва ли не разговаривать по-людски могут. Но на нашем острове таких точно нет. Хотя, что я знаю, кроме услышанного от старого Такера? Да ничего толком. Может и привирает старик.

— Началось!

С юга первые крики. Миг, другой — и шум катится валом по всему частоколу. Ближе, ближе… Перед глазами картинка налетающих на стены орд хортов, что, упёршись в преграду, стремительно растекаются в стороны. Много гадов. Окружат посёлок, как пить дать. Будут с разных краёв лезть. Вон, уже и до нас добралось — визг, рычание, хрипы, вой, скрежет. Словно прямо за дверью землянки ярятся.

Малышня вся за печкой в углу. Глаза круглые, губы дрожат. Но никто не ревёт. В детских ручонках, выставленное вперёд, чтобы своих не задеть, детское же оружие. У кого заострённая палка, у кого длинный гвоздь, у кого просто камень — швырнуть. И только Халашка с настоящим ножом, что я задарил. Этот точно врага ткнуть попытается, если будет возможность.

Дай Единый, не пригодится его отвага. Стены крепкие, дверь завалена, огнём жечь — это не к хортам, что мастерством его разводить не владеют. Да и мы тут не просто так с Веей и Маргой. Бабка прямо напротив двери с самострелом сидит, прислонившись к печи. Я с копьём прячусь слева. Кто вломится — в бок воткну сразу. Названная сестрица с другой стороны с топором. Сейчас так во всех хатах.

Крики, вой, рёв, гам, стук. Луки тренькают, палицы глухо дубасят по твёрдому. Что-то громко упало. Тяжёлое.

— Со стены кто-то шлёпнулся, — шепчет Вея. — На нашу сторону вроде.

— Хорт, — шепчу в ответ я. — Раненый. Слышишь, скулит? Подыхает.

Ещё звуки падений. Наверху орут наши. По ушам звонко бьёт женский крик. Суета. Совсем рядом. Кто-то стонет. Бегут. Сразу несколько. Кто? Куда? Непонятно.

— Прорвались нелюди, — хрипит Марга. — Рыскают. Тихо все!

Хоть бы не права бабка. Хоть бы не права…

Удар в стену! Справа, возле окна. Кто-то из малых взвизгнул. И ещё один!

— Тихо! — шипит Марга.