Кто он (ЛП) - Уильямс Шанора - Страница 70

Я отказалась открывать глаза. Не могла смотреть на него. Не могла сломаться. Я только качала головой, надеясь, что он меня отпустит.

— Подумай, Элиза. Я могу позаботиться о тебе. Я могу устроить тебя на работу графическим дизайнером. Если захочешь, сделаю это прямо сейчас. Я могу купить тебе квартиру… нет, дом. Я знаю, как ты любишь читать… Я построю для тебя кучу книжных полок… куплю горы книг, если это заставит тебя улыбнуться. Я даже устрою тебе собственную студию, где ты сможешь рисовать, когда захочешь сбежать от всего. Мы сможем жить вместе, когда этот тур закончится. Ты сама выберешь, где мы будем жить — в любом штате. Где угодно. Неважно, главное, чтобы мы были вместе. Когда мне нужно будет куда-то ехать, ты поедешь со мной. Ты сможешь путешествовать со мной. Мы сможем быть счастливыми… У нас всё получится. — Его голос дрогнул, и я открыла глаза. По его щекам текли слёзы, и я прикусила нижнюю губу. Он знал меня так хорошо, и от этого мне было ещё больнее.

— Я могу сделать для тебя так много, Элиза. Просто… не бросай то, что у нас есть. Останься. Пожалуйста. Не уходи вот так. — Мной внезапно овладело чувство вины. Слёзы продолжали катиться по его щекам, я кусала губу, пытаясь сдержаться, но это было невозможно. Вид его слез заставил плакать и меня. Он трещал и ломался, это ломало и меня.

— Гейдж, я не могу, — прошептала я. — Не могу. Мне нужно вернуться. Мне нужно жить своей жизнью. Я же говорила тебе.

— Ты можешь. Ты же любишь меня, правда? Ты можешь построить свою жизнь со мной. — Он взял моё лицо в ладони, приблизив мои губы к своим. — Ты можешь, Элиза. Останься со мной. Клянусь, я брошу Пенелопу. Если ты этого боишься, я позвоню ей прямо сейчас и скажу, что всё кончено. Я откажусь от всего ради тебя, Элиза. Пусть она расскажет всему чёртову миру про меня и Крис, только бы я мог держать тебя в своих объятиях. Мне наплевать на неё. Я люблю тебя. Пожалуйста… — умолял он, и слёзы хлынули ручьём. Я знала, он говорил это только для того, чтобы удержать меня. Он не имел этого в виду. Он не позволит Пенелопе так легко победить. — Пожалуйста, не оставляй меня. Не оставляй меня снова пустым. Не дай мне сломаться.

Я сглотнула рыдание, бросив сумки. Его глаза наполнились облегчением при виде моих сумок на земле, но я взяла его лицо в ладони и поцеловала глубоко, страстно. Не знаю, как долго длился этот поцелуй, но я изо всех сил пыталась отпустить. Это было невыносимо трудно. Я хотела остаться в его объятиях на всю жизнь. Я хотела, чтобы он целовал меня так каждый час каждого дня, но знала — мы не могли. Ещё нет. Мне нужно было вернуться. И осуществить то, что я хотела. Как бы ни разрывало меня пополам от одной мысли об этом — от необходимости пройти через это — я должна была.

— Я люблю тебя, Гейдж, но не могу остаться.

Я провела рукой по его щеке, но он покачал головой, рыдая, и опустил лоб мне на плечо. Он схватил меня в охапку, не позволяя уйти. Я пыталась вырваться, но с каждой попыткой он сжимал крепче, качая головой.

— Элиза… я умоляю тебя.

— Я… не могу, Гейдж.

— Можешь! — крикнул он, наконец отпуская. — Можешь! Ты не понимаешь, как сильно мне нужна. Мне нужна твоя улыбка, твоя нежность… твоя любовь. Мне нужно всё в тебе, чтобы быть счастливым. Я не буду счастлив, если ты уедешь, и ты это знаешь! И ты не будешь счастлива, так что просто… останься со мной. Пожалуйста. Следуй за своим сердцем, Элиза. Ты любишь меня! Не отпускай это.

Я впилась зубами в губу почти до крови. Но покачала головой. Чем дольше я буду стоять здесь и плакать с ним, тем труднее будет уехать.

— Мне нужно ехать, Гейдж. Прости. Мы ещё увидимся, — заверила я его. — Мы что-нибудь придумаем.

— Элиза, нет! Чёрт… нет. Остановись. Я не позволю тебе уехать! — он не дал мне поднять сумки. Я смотрела в его полные боли и гнева глаза. Слёзы всё ещё текли, и моё зрение снова поплыло. Позади него раздался громкий звук, будто хлопнула дверь, но я не могла отвести взгляд. Грубые голоса звали его по имени, но никто из нас не обернулся. Он снова схватил меня, и я медленно высвободилась.

— Гейдж, ты должен отпустить меня, — прошептала я, качая головой.

Он ничего не сказал. Просто продолжал тянуть меня за руку. Он уже собирался обнять меня, и я бы позволила, если бы кто-то не оттащил меня назад за плечи, вырвав из его хватки. Мой взгляд был прикован к Гейджу, которого тащили назад Монтана и Рой. Сначала я не поняла, кто меня схватил, но по руке, которая успокаивающе гладила меня по спине, я поняла — это был Бен.

Гейдж яростно выкрикивал моё имя, умоляя не уезжать. Остаться. Он повторял это снова и снова, и я не могла заставить себя отвести взгляд от его страданий. Монтана отталкивал его за грудь, бросая на меня взгляды, а Рой держал Гейджа за руки, заламывая их за спину, чтобы тот не махал ими.

— Элиза, ты не можешь, чёрт возьми, так уехать! — снова закричал Гейдж. Я вздрогнула, и в следующую секунду меня втолкнули на кожаное сиденье, и дверца машины захлопнулась прямо перед моим лицом… но я всё ещё видела его. И казалось, он тоже видел меня, даже сквозь тонированные стёкла. Он всё ещё смотрел на меня, жилы на шее вздулись, пока Монтана и Рой изо всех сил тащили его к автобусу группы. Вскоре, прихрамывая, выбежал Дид, его глаза были широко раскрыты от шока, и он бросился помогать Монтане и Рою.

Но помощь Дида не понадобилась, потому что Гейдж сдался. Он перестал кричать, ребята пытались удержать его на ногах, но в итоге он рухнул на колени. Я ахнула, слёзы покатились по лицу. Я рыдала, сама того не осознавая. Я задыхалась, отчаянно пытаясь выбраться из машины и утешить его, но знала, что нельзя. Я не могла заставить себя сделать это, потому что должна была уехать.

Но когда Гейдж в последний раз выкрикнул мое имя, внутри меня что-то надломилось. Я схватилась за ручку двери, выпрыгнула и бросилась к Гейджу. Его голова всё ещё была опущена, поэтому он не видел, что я бежала, но я не останавливалась. Я врежусь в него, если потребуется. Я сделаю что угодно, чтобы он знал — я люблю его всем сердцем. Я влюблена в него, и расстояние никогда этого не изменит.

Я была почти рядом — всего несколько шагов — но прежде, чем я успела, один из охранников схватил меня, и я завопила, пока меня тащили обратно к машине.

— Гейдж, мне так жаль! — закричала я, изо всех сил вырываясь из рук охранника. — Прости меня. Я люблю тебя.

Он услышал меня, я знала, потому что он покачал головой, не поднимая её. Охранник впихнул меня в машину, пристегнул ремень и хлопнул дверью, после чего встал перед ней, убедившись, что я больше не выберусь. Я увидела вспышки камер и не поняла, откуда они. Я обернулась и посмотрела в окно мимо Гейджа. Кэл выходил с камерой в руках, его глаза были круглыми от удивления при виде Гейджа на коленях. Затем он рванул обратно внутрь, доставая по пути телефон. Я не знала, что он делал, и мне было всё равно. Я даже не могла ясно мыслить. Мне было больно.

Я разбивалась. Разрушалась.

Как только Бен закинул сумки в багажник, захлопнул его и запрыгнул на заднее сиденье, приказав Марко ехать, он притянул меня к себе, гладил по волосам и успокаивал, говоря, что всё будет хорошо. Но я знала, что это не так. Мне больно, я разваливалась изнутри, но лучше было не оглядываться.

Печально попрощавшись с Беном поцелуем и поднявшись на борт самолёта, я уставилась в иллюминатор и окончательно разрыдалась. Рыдание за рыданием. Тяжёлая слеза за слезой. Мне повезло, что в салоне никого не было, и у меня было время выплакать всё. Выпустить боль, обиду и горе. Это буквально убивало меня изнутри. Я сломала Гейджа. Забрала его счастье с собой. Я пробила в нём дыру, снова оставив его пустым.

В те времена, когда не могла его выносить, я повторяла себе, что таков его характер. Его образ жизни — беспорядочные связи, флирт, вечеринки, пьянство и причинение боли девушкам… Всё это было им, потому что это был единственный способ забыться — единственный способ ничего не чувствовать. Единственный способ не вспоминать своё прошлое и то, как много на самом деле забрала у него Кристина.