Путь Шиноби: Первые Шаги (СИ) - "UALive" - Страница 345

Орочимару был определенно популярен. Но в последние месяцы, перед голосование за выбор нового Хокаге, он сильно растерял свою популярность. И виной всему было то, что с тех пор как его призвали на западный фронт, чтобы разобраться с проблемой шиноики, он с головой ушел в свои исследования, позабыв о идущей войне. Такое наплевательское отношение, а также все сильнее проявляющаяся ментальная нестабильность Змеиного Саннина, сделали его кандидатуру неприемлемой для многих членов совета Конохи, и ещё сильнее возвысили фигуру Минато на его фоне.

Но если Намиказе стал Четвертым Хокаге, то что он делал на фронте? Ведь Каге это правители своих селений, и заниматься своими прямыми обязанностями на фронте крайне затруднительно. Ответ был простой — Полет Бога Грома. Именно наличие невероятной мобильности, позволяло Минато, помимо управления деревней, продолжать сражаться с Кумо и поддерживать свои войска. Чего не мог себе позволить ни один из ныне живущих Каге.

Но прямо сейчас его целью пребывания на фронте было не очередное сражение с шиноби Кумо, а личный интерес. За последний год он потратил много времени и сил чтобы выследить одного конкретного шиноби. К сожалению, искомый шиноби был изворотлив и неуловим, прекрасно зная методики поиска следопытов Конохи и как избегать их преследования.

Лишь несколько дней назад, Минато наконец смог определить примерное местоположение своей цели и отправился прочесывать территорию. И вот, после ещё двух дней поиска, Намиказе увидел в отдалении, между деревьями, мерцающий свет костра. Быстро преодолев расстояние до источника огня, его взгляд тут же наткнулся на того, кого он выискивал последний год. Мальчика семи лет, завернутого в темный плащ и с безликой маской на лице. Это был Акира.

«А он подрос.» — Успел мысленно отметить Минато, прежде чем ему пришлось перехватывать брошенные в него кунаи.

Следом, заметив как Акира складывает пальцы в печать концентрации, Минато понял что пойманное им оружие с сюрпризом и поспешил выкинуть его далеко в сторону. Сделал он это очень вовремя, так как вскоре выброшенные кунаи мощно взорвались.

Поняв что его атака была неудачной, Узумаки уже вскочил на ноги и собирался бежать, попутно складывая печати для какого-то дзюцу, но Намиказе действовал быстрее.

— Постой! — Прокричал блондин, попутно вскидывая руки вверх, тем самым показывая свои мирные намерения. — Я пришел не драться с тобой! Я просто хочу поговорить! Уверяю, после разговора я уйду! — Пытался он убедить мальчика в своей искренности и в том, что ему ничего не угрожает.

Акира закончил складывать печати, но все же остановился и не стал бежать, пусть и не развеял созданное ниндзюцу. Он не верил словам Минато, но решил выждать некоторое время. Будь то для того, чтобы найти слабость Намиказе, составить более подробные планы атаки или же побега, а также послушать о чем собирается говорить шиноби Конохи.

Минато, поняв что ему все же дали шанс, чуть улыбнулся. Не опуская рук и стараясь не делать лишних движений, он продолжил говорить.

— Прежде всего я хотел бы извиниться за то что произошло, и что я не смог объясниться перед тобой раньше. — Начал издалека Намиказе. — Я знаю что Рин была очень дорога тебе. Она всем нам была дорога. И её потеря оставила неизгладимый след. — Пытался он подойти к этой теме деликатно, чтобы сразу не настроить против себя мальчика.

Но Акира нечего не ответил и даже никак не отреагировал на слова Минато. Все также продолжая неотрывно следить за блондином и не развеивая дзюцу.

— Знаешь, Какаши до сих пор не оправился от смерти Рин. Я даже направил его служить в АНБУ, под мое командование, надеясь что работа поможет ему пережить горе. Пока что успехи не велики, и его продолжают мучать кошмары. Но по крайней мере, он частично преодолел свою апатию. — Все продолжал говорить Намиказе, прекрасно понимая что чем больше он говорит, тем сильнее он вовлекает в разговор Узумаки.

Акира же молчал. Хорошим знаком было то, что он ещё не начал действовать и продолжал слушать, а значит методика Минато работает.

— Какаши… он не хотел убивать Рин. — Подобрался блондин к самой щепетильной теме. — АНБУ Кири похитили Рин и насильно запечатали в ней треххвостого, чтобы по возвращению в Коноху демон вырвался, убивая не только её но и всех жителей деревни. Рин… она… знала какие планы насчет неё у Кири и решила пожертвовать своей жизнью чтобы спасти Коноху. Она… бросилась под атаку Какаши, что намеривался вступить в бой с преследующими их АНБУ Кири. — Аккуратно и неспеша, поведал он истинную историю произошедшего год назад.

Прослушав объяснения Минато, Акира все также продолжал молчать, но вот кроткая дрожь в сложенных руках, которую он быстро подавил, все же показала что он не остался равнодушен. Вот только какие именно эмоции сейчас испытывает мальчик под маской, блондину сложно было сказать.

— Так же, помимо извинений, я хотел бы поблагодарить тебя за помощь в войне с Кумо. — Перешел Намиказе на другую тему, чтобы попытаться ободрить или наоборот успокоить Узумаки. — Я читал множество отчетов о том, что на фронте есть третья сторона, сражающаяся с Кумо. Я сразу узнал твой почерк в местах прошедших боев. А потому я ещё раз хочу выразить благодарность за то, что ты, не смотря на возникшие между нами разногласия, продолжаешь помогать Конохе в войне. — И в качестве подтверждения своей искренности, он впервые за весь разговор пошевелился, чтобы низко поклониться мальчику.

Действия Минато на миг насторожили Акиру, и тот чуть не применил заранее заготовленное ниндзюцу. К счастью, своими словами Намиказе все же смог в какой-то мере расположить к себе Узумаки, а потому красноволосый остановил сам себя и не стал атаковать.

Что касается слов Минато о том, что Акира продолжает воевать за Коноху, то это была не правда. После того как мальчик, в ту роковую ночь, сбежал из лагеря Конохи, он не знал что ему делать. Он оказался потерянным, преданным. Единственное что ему оставалось, так это делать то что он умел лучше всего — сражаться, убивать и выживать. Какое-то время он сражался с шиноби Кири, но затем Мизукаге запросил перемирия и его войска были отозваны с континента.

Лишившись, одного из смыслов существования, он начал бродить по Стране Горячих Источников, живя где придется и питаясь всем чем под руку попадется. Так он и бродил несколько недель, пока не узнал что в Стране Мороза все ещё идет война. Акира направился туда, ведь сражаясь и убивая шиноби Кумо, можно было обирать их трупы на наличие расходников и припасов, чтобы выжить. Более того, имея опыт диверсий вражеских тылов, что он приобрел в составе команды Намиказе, Узумаки мог не беспокоиться о том чтобы жить впроголодь, как в первые месяцы после смерти мамы.

Так он и жил, нанося укусы Кумо, пока основное их внимание было сосредоточено на Конохе. Акира вернулся к ведению одиночной партизанской войны. Ведь как жить по другому, он не знал. А если и знал то не хотел, так как потерял веру в этот мир.

Не догадываясь о мотивах Узумаки и о тех мыслях крутились у него в голове, Намиказе тем временем вернулся в вертикальное положение и посмотрел на мальчика.

— За этот год много чего чего изменилось. — Продолжил свой монолог Минато. — Я вот например стал новым Хокаге. Гляди! — И дабы похвастаться, он развернулся и открыл Акире свою спину, при этом сложив ещё поднятые руки в кулаки и большими пальцами указывая на надпись на хаори. — Теперь я Четвертый Хокаге. Я добился той цели к которой так долго стремился и теперь надеюсь с помощью своего положения исполнить свою мечту.

Акира, как и прежде, оставался молчаливым и безучастным.

— Я однажды поделился своей мечтой с Обито и Какаши, но у меня так и не выдалось возможности поведать её тебе. — Продолжал распинаться Намиказе. — На самом деле это наша общая, с Джирайей-сенсеем, мечта — прекратить все войны и создать мир, в котором люди перестанут ненавидеть друг друга. Я знаю что звучу излишне идеалистично, но таков уж я. — Вновь развернувшись к Узумаки, подарил блондин ему свою улыбку.