Путь Шиноби: Первые Шаги (СИ) - "UALive" - Страница 319

А затем, наконец, прибыла подмога, в лице Желтой Молнии Конохи. К сожалению, слишком поздно, как для быстрейшего шиноби в мире.

Шиноби Конохи на фронте пребывали в ошеломлении. Да что там на фронте, даже в самой Конохе, Хокаге и его старейшины испытывали не меньший шок от полученных новостей. Один единственный шиноби Конохи смог в одиночку убить четырех Мечников Тумана и обратить в бегство оставшихся трех.

Разумеется, прежде чем обнародовать подобную информацию, она была тщательно перепроверена и подтверждена по нескольким источникам. Некоторое время ещё оставались сомнения, но после того как один из шпионов Конохи, живущий непосредственно в Деревне Скрытого Тумана, передал информацию о возвращении лишь трех Мечников, а также устроенном Третьим Мизукаге яростном переполохе, сомнения сразу же испарились.

И хотя руководство Конохи радовалось тому, что их шиноби смог так сильно ослабить врага, пусть и ценой своей жизни, им пришлось в экстренном порядке искать ответы на неудобные вопросы. Ведь как так получилось, что Мечников Тумана одолел вечный генин? А если он так силен, то почему оставался генином? Почему его силу скрывали и не использовали раньше? И что это вообще у него за сила?

Если на вопросы про Майто Дая руководство Конохи дало ответы, которые все равно оставили шиноби несколько недовольными, то рассказывать про Восемь Врат они не собирались, ограничившись информацией о том что это киндзюцу, и что плата за его использование — смерть. Руководство Конохи, подобно Косуке, также испытывало опасения, в связи с тем что вечный генин, каким-то образом, смог овладеть подобной силой, а потому о многом умолчало и расставило акценты там где нужно.

Кроме того, не меньших возмущений вызвали действия одного из командиров лагерей, что направил команду Гая прямо в руки Мечников Тумана, не предупредив их об опасности. Как уже говорилось, шиноби испытывают презрение к тем, кто скрывает важную информацию, тем самым подставляя их. В результате возникшего недовольства, и даже ненависти, в сторону командира лагеря, руководство Конохи сняло его со своего поста и отправило в боевые патрули, наравне с другими шиноби. Конечно, не малую роль в снятии его с должности сыграл и Минато, воспользовавшись своими связями и доведя жалобы непосредственно до Хокаге. В противном случае, бывший командир мог оставаться на своем месте ещё какое-то время и, возможно, урегулировал бы проблемы с недовольными.

Ну а пока руководство Конохи пыталось утихомирить политические бурления, на фронте борьба разгоралась с новой силой. Пусть шиноби Кири и не испытывали тех же товарищеских чувств что и шиноби других скрытых селений, и в принципе были теми ещё кровожадными ублюдками, но даже их проняло убийство сразу четырех Мечников Тумана, снизив моральный дух. В результате этого, давление, оказываемое многочисленными партизанскими отрядами Кири на шиноби Конохи, резко снизилось. Шиноби Конохи получили отличную возможность пройтись огнем и всей своей мощью по лесам Страны Горячих Источников, где прятались враги.

На фоне всех этих событий, одна небольшая похоронная церемония как-то не слишком выделялась. А ведь именно покойный, которому отдавалась последняя дань уважения, стал причиной той волны, что переломила ход войны между Конохой и Кири. Ещё не известно, сможет ли эта волна пройти до самого конца, или утихнет на половине пути? Но никто не сомневался что Майто Дай внес немалый вклад в будущую победу.

Но это все дела будущего. Сегодня же, люди пребывали в трауре.

Почтить память Майто Дая пришло не так уж много людей. Присутствовали сам Гай, со своими товарищами по команде, команда Минато в полном составе, несколько членов команды спасения, включая Косуке и Нобуюки, а также пара знакомых, с которыми он работал на лагерной кухне. Остальные шиноби Конохи как-то подзабыли о жертве Майто старшего, и чего он этим добился. Да и не было у них особо времени думать о погибшем вечном генине, особенно с учетом того что массовое наступление Конохи по всему юго-восточному фронту было в самом разгаре.

Присутствующие на похоронах были одеты в одежды темных тонов. Не у каждого с собой на фронте были черные траурные одежды, или просто черная одежда, потому многие по большей части были одеты кто во что горазд. Но они хотя бы старались подобрать темные наряды, с минимальным количеством ярких цветов.

Стоя ровными рядами, они с закрытыми глазами чуть кланялись в сторону постамента, на котором стояла простая керамическая урна, а рядом рамка с черной лентой и фотографией улыбающегося Майто Дая. Так они выказывали уважение покойному и его жертве.

Когда официальная часть похорон подошла к концу, некоторые начали расходиться. Все же у них ещё были обязанности. В том числе ушли Минато и Акира, так как у первого было важное совещание, на котором будет обговариваться вопрос дальнейшей борьбы с шиноби Кири, а второй чувствовал себя лишним. Красноволосый не знал слов что могли бы подбодрить Гая, тем более что он сам так и не смог в должной мере пережить горе утраты, от потери единственного родителя.

В итоге, с Гаем остались лишь его друзья со времен Академии Шиноби. Но даже они не знали нужных слов, чтобы как следует подбодрить бывшего однокурсника. У Генмы и Эбису родители были живы, так что они не могли понять чувств сокомандника. Тоже самое можно было сказать и про Рин, вот только она с малых лет была круглой сиротой, а потому не помнит что значит терять родителей.

И лишь Какаши мог, в некотором роде, понять чувства своего вечного соперника и лучшего друга. Подойдя поближе к Гаю, что неотрывно смотрел на фотографию отца, беловолосый заговорил.

— Как ты, Гай? — Задал Хатаке простой вопрос, только чтобы начать разговор. — Я понимаю что это не легко терять отца и соболезную твоей утрате…

— Спасибо, Какаши. — Прервал его на полуслове Майто младший, закрывая лицо руками. — Я правда благодарен тебе.

Какаши потратил пару секунд на то чтобы дождаться дальнейших слов Гая. Но когда беловолосый так ничего и не услышал, то решил продолжить разговор.

— Если тебе нужно выговориться, то я готов тебя выслушать. — Решил Хатаке метафорически подставить плечо своему другу. — Главное не держи всю боль в себе.

— Хе-хе. — Коротко посмеялся Гай, после чего убрал ладони с лица, явив своим друзьям улыбку, пусть и не такую широкую как они привыкли.

— Что тебя так развеселило, Гай? — Спросила из интереса Рин, внутренне радуясь с того, что густобровый не пытается закрываться в себе.

— Я подумал над тем, как бы отреагировал отец, если бы увидел в каком состоянии я был последние пару дней. — Начал говорить Гай, не скатываясь в уныние при упоминании Дая. — Он бы точно меня ударил, а затем отругал, сказав что его юность уже закончилась, но моя ещё в самом разгаре. — На этих словах его улыбка стала ещё шире.

Какаши понял что он зря переживал о состоянии Гая. Его вечный соперник оказался стойким и волевым, способным пережить горе утраты с улыбкой на лице, в отличии от беловолосого.

На миг, в голове Хатаке пронеслась завистливая мысль о том, что отец Гая умер как герой, пожертвовав своей жизнью чтобы защитить сына, в то время как его отец, Сакумо, умер в позоре, эгоистично оставив его сиротой. Но эта мысль очень быстро была отброшена Какаши как полнейшая чушь. Какая разница чей отец как умер, ведь потеря родителя это все равно трагедия.

Переведя взгляд на урну, Гай неспешно подошел к ней и аккуратно схватил двумя руками. После завершения прощальной церемонии, он должен будет передать урну в морг, где хранятся тела, или то что осталось от тел, шиноби Конохи. Оттуда их перевозят в Коноху, где уже полноценно хоронят на кладбище.

Когда эта война окончится, Гай непременно навестит своего отца на его могиле, положит цветы у памятника, вновь почтит его память, а затем расскажет о всех радостях и невзгодах что приключились с ним за время их расставания.

Но это будет ещё неизвестно когда. Сейчас же, Гай должен приложить все силы чтобы защитить своих друзей. И для этого, он должен стать ещё сильней. А это значит ещё больше тренировок и ещё больше соперничества с его вечным соперником.