Путь Шиноби: Первые Шаги (СИ) - "UALive" - Страница 248

— Вот оно что. — Высказался Хокаге, но своего серьезного настроя не потерял.

В кабинете установилась тишина. Хирузен взял со стола папку, с отчетом по расследованию, и начал листать, в поисках определенного фрагмента. Данзо лишь молчал, ожидая дальнейших действий.

Через несколько секунд листания отчета, Сарутоби добрался до нужной страницы, где были указаны главные причастные к устроенной охоте. Но остановился он лишь на одном конкретном имени.

— Кикути Мияко. — Прочитал он вслух имя женщины, помогавшей отравителям Ивы обосноваться в Курашики. — Имеет множество связей как в родном городе, так и по всей Стране Травы. Но… — Остановился он на полуслове, чтобы оценить ситуацию. — Её репутация должна быть уничтожена из-за пособничества Иве.

— Намиказе не стал раскрывать её причастность к охоте. — Дополнил информацию Данзо. — Самые внимательные, конечно, смогут сделать определенные выводы. Но если мы сами оправдаем Кикути-сан, никто не посмеет усомниться в наших словах. — Предложил план действий Шимура.

— Тебя послушать, так ты добрый самаритянин, беспокоящийся о жизни старушки. — Шутя, прокомментировал Хирузен слова Данзо. — Ты ведь собираешься воспользоваться этой ситуацией, чтобы заполучить агента влияния в Стране Травы. А если она ослушается, то будешь шантажировать её разоблачением. — Пересказал Хокаге план, назревший в голове старейшины.

— Хм-м-м. — Промычал Шимура, не опровергая, но и не подтверждая слова Сарутоби. — Вы против моей идеи? — Поинтересовался он, раскрыв глаз и пристально посмотреть в глаза старого друга.

Эта игра в гляделки длилась полминуты, прежде чем Хокаге заговорил.

— Делай как посчитаешь нужным. — Все же пошел он на поводу у старейшины.

— Как прикажете. — Поклонился Данзо в знак повиновения, не меняясь в лице.

— Это все что ты хотел обсудить? — Спросил Хирузен, достав трубку и утрамбовывая в неё сухие листья табака.

— Остался один вопрос который я хочу с вами обсудить, Хокаге-сама. — Ответил Шимура, доставая из-под хаори бумаги.

Сарутоби с интересом следил за действиями старого друга, поджигая огоньком из пальца, трубку. Когда же бумаги оказались перед ним на столе, Хокаге не мог не нахмуриться от увиденного.

— Хатаке Какаши. — Сказал Хирузен, узнав изображенного на фотографии, прикрепленной скрепкой к личному делу названного. — Какое у тебя к нему дело? — Задал он прямой вопрос.

— Сын Белого Клыка засиделся в ранге чуунина. — Высказал Данзо свои мысли. — Его послужной список говорит сам за себя. Он идеальный образец шиноби, сильный боец и грамотный командир. Я считаю его достойным присвоения звания джонина.

— Не слишком ли сильно ты торопишь события, Данзо? Ему ведь лишь двенадцать лет. Он слишком молод для такого ответственного звания. — Продемонстрировал Сарутоби свое несогласие.

— Вы недооцениваете этого мальчика. — Уже Шимура не согласился со словами Хокаге. — Он гений, каких мало бывает. Стал генином в пять лет, а чуунином в десять. Последним же его достижением, является раскрытие Камизуру Каэдэ, ответственной за создание шиноики. Он смог сделать то, что оказалось не под силу даже мне. Неужели Какаши не заслужил награды за это? — Напирал на своем старейшина.

— Победа над отравителями Ивы дело рук не только Какаши-куна. — Продолжил Хирузен выказывать свое несогласие. — Шикаку-сан обнаружил зацепки, указывающие на Курашики. Минато-сан проводил расследование. К тому же… — Прервался он на то чтобы сделать затяжку из трубки. — …Акира-кун внес не меньший вклад в эту победу, чем Какаши-кун. — Твердо заявил Хокаге.

— Я не обесцениваю вклад других в эту победу. — Не стал Данзо обострять атмосферу. — Сейчас я говорю непосредственно о том, кто избавился от угрозы. Мальчишка-партизан проделал хорошую работу, не спорю, но о его награде можно будет поговорить в другой раз. Гораздо важнее подумать о шиноби собственной деревни. Хатаке Какаши заслужил звание джонина. — Вновь высказал он свою позицию по этому поводу.

— С чего у тебя такое сильное желание повысить Какаши-куна? — Все продолжал допытываться Сарутоби.

— Его талант зазря растрачивается. — Начал объяснять Шимура. — Под командованием Намиказе он добился многих успехов, но мог бы добиться ещё большего, будь у него нужные полномочия и звание. Два невероятных гения, Намиказе и Хатаке, в одной команде, это бездумная трата сил и возможностей.

И вновь установилась тишина. Хирузен прикрыл глаза, раскуривая трубку и размышляя над словами Данзо. Ему все ещё казалось что старый друг что-то не договаривает, но… Одних лишь подозрений недостаточно, чтобы отбросить слова Шимуры, особенно когда все они были правдивыми. Сделай Сарутоби так, и он станет ничем не лучше тирана, подозревающего даже собственную тень.

— Хорошо. — Наконец, принял решение Хокаге. — Я согласен наградить Хатаке Какаши званием джонина за проявленные заслуги.

— Мудрое решение, Хокаге-сама. — Вновь исполнил Данзо поклон.

— Если на этом все, то можешь идти. Мне ещё нужно заполнить все необходимые бумаги, для присвоения звания. — Сказал Сарутоби, раскуривая трубку.

Шимура вновь поклонился, но в этот раз на прощание, и направился на выход. Стоило только ему покинуть кабинет, как легкая тень улыбки все же проявилась на его лице.

«Ты и вправду размяк, старый друг.» — Подумал Данзо, радуясь тому что получил все что хотел.

В ночном лесу Страны Травы было на удивление тихо. Обычно, такое время суток, лучше всего подходит для действий диверсантов Ивы, стремящихся пройти незаметно, мимо патрулей Конохи. Каждую ночь в лесу раздавались звуки боев, очередной группы диверсантов с очередным патрулем. В эту же ночь было подозрительно тихо.

Но подобная тишина не особо волновала человека, перемещающегося по верхним путям. Ночь, в добавок к тому что оставалась тихой, была так же и безлунной. Лишь силуэт бежавшего человека был виден в ночи. Казалось, темнота и вовсе не была ему помехой.

В один момент, из-за деревьев показалось странное строение, похожее на закопанный дом, от которого на поверхности осталась только крыша. Но строение не выглядело как заброшенное, а его единственный вход уходил под землю.

Не останавливаясь, силуэт прыгнул в сторону этого строения и забежал внутрь. А внутри был длинный тоннель, уходящий все глубже под землю. Света, даже от самого дрянного факела, в нем не было, но силуэт все равно без особых усилий ориентировался в тоннеле, что имел несколько разветвлений.

Добежав до цели, силуэт наконец-то остановился. Это была дверь, сквозь щели которой пробивался свет. Подняв руку, силуэт человека коротко постучал в дверь и принялся ждать ответа.

— Входи. — Послышался с той стороны двери чуть приглушенный и хриплый голос.

Последовав разрешению, силуэт быстро открыл дверь и вошел внутрь. Поначалу, свет из помещения ослепил вошедшего, но глазам не потребовалось много времени, чтобы привыкнуть. Теперь, когда силуэт человека был освещен, можно было различить его внешний вид. Фиолетовые волосы, оранжевые шорты, сетчатая майка.

— Я вернулась, Орочимару-сенсей. — Известила Анко о своем прибытии.

— С возвращением. — Поприветствовал Орочимару свою дорогую ученицу. — Ты выполнила мои поручения? — Не желая больше расщедриваться на сантименты, перешел он к делу.

Что сейчас происходит, и почему Орочимару находиться в таком непонятном месте? На самом деле, эти подземные тоннели, были лабораторией Змеиного Саннина. Он сам их проложил при помощи ниндзюцу стихии земли и обставил всем необходимым оборудованием. Орочимару создал свою лабораторию подальше от главного лагеря Конохи, к которому он был приписан. Руководство Конохи дало добро на подобные действия любимого ученика Хокаге. Не только потому что Змеиный Саннин не любил лагерную суету, но и потому что его эксперименты были совсем не этичными. Такое зрелище следовало скрывать от посторонних глаз.

— Я купила все травы из списка, что вы мне дали, Орочимару-сенсей. Я запечатала их в этом свитке. — Сказала Анко, доставая из подсумка указанный свиток. — И ещё… — Продолжила докладывать Митараши, чем привлекла внимание своего сенсея. — Как вы и предполагали, в Курашики засели изготовители шиноики. Это было трудно, но я смогла добыть его. — Вновь она полезла в подсумок, доставая небольшую баночку меда. — Образец шиноики.