Мастер невезения (СИ) - Рудин Алекс - Страница 3

Прасковья Ивановна томила щи в глиняном горшке под корочкой из теста до тех пор, пока они не становились густыми, а мясо не начинало распадаться на нежные волокна. Добавьте сюда густую сметану прямиком с фермы Степана Митрохина, свежий домашний хлеб с жёлтым сливочным маслом и вы поймёте, как это вкусно!

Что касается рыбного пирога, то под тонким тестом скрывалась сочная начинка из трёх видов рыбы. По секрету Прасковья Ивановна сказал мне, что кроме форели и судака непременно добавляет в начинку сома — его жирное мясо и придаёт начинке сочность.

Неудивительно, что мой желудок нетерпеливо заурчал, а рот наполнился слюной.

— А где ваша сестра? — спросил я Прасковью Ивановну, пока она разливала по тарелкам дымящиеся щи. — Надеюсь, Уголёк не очень её напугал?

Кот, которому уже щедро положили в миску свежий паштет, возмущённо посмотрел на меня.

— Неизвестно ещё, кто кого напугал, — мяукнул он.

— Как услышала, что у нас принято обедать вместе, так побежала переодеваться к столу, — покачала головой Прасковья Ивановна. — Вы уж не сердитесь, Александр Васильевич. Я предложила ей в своей квартире пожить, а она сюда напросилась.

— Если дом её впустил, значит, всё в порядке, — успокоил я кухарку. — К тому же, она приехала повидаться с вами.

— Место она искать приехала, — вздохнула Прасковья Ивановна. — За десять лет ни разу письма не написала, а как услышала, что я в графском доме служу, так и примчалась. А мне неудобно её с порога завернуть, родня всё-таки.

— Уверен, что в Столице она сможет найти хорошую службу, — улыбнулся я.

— Так она у вас служить хочет, Александр Васильевич. Уже удочку закидывала, надеется, что я за неё попрошу.

— Нам, кажется, и так хорошо, — ответил я. — Но я поговорю с вашей сестрой. Постараюсь вежливо объяснить, что ей лучше поискать другое место.

— Спасибо, Александр Васильевич, — благодарно кивнула кухарка.

Я не стал упрекать особняк за то, что он впустил нежеланную гостью. Вреда от неё быть не могло, а особняк надеялся таким образом вразумить магического кота. Какому же дому понравится, что портят мебель?

Но дом почувствовал моё настроение и сам прислал мне успокаивающий ментальный импульс. Как будто хотел сказать — я это всё устроил, я и разберусь.

— Вот и хорошо, — улыбнулся я.

Потянулся за хлебом и нечаянно зацепил рукавом солонку. Она опрокинулась, и соль высыпалась на стол.

— Началось, — мрачно пробурчал Игнат. — Ох, зря вы за дело этого мага взялись, Александр Васильевич, не к добру это.

— Что за дело? — с интересом спросила Лиза.

— Потом расскажу, — пообещал я. — У меня есть новость куда интереснее. Ваня Горчаков рассказал мне, что на следующей неделе в Столице состоится выставка магических скульптур, и я удивлён тем, что ты в ней не участвуешь. Или участвуешь, просто я об этом не слышал?

— Я не стала подавать заявку, — вздохнула Лиза. — Ну, какой из меня скульптор?

— Скульптор из тебя замечательный, — твёрдо ответил я. — Решать тебе, но я горжусь тем, что твои скульптуры украшают парк Императорской магической академии. Кстати, Его Величеству они тоже нравятся, он сам мне говорил.

— Правда? — покраснела Лиза. — Тогда я подумаю. Если ещё не поздно, конечно.

— Наверное, у выставки есть какие-то организаторы, — предположил я. — Попробую с ними поговорить.

— Выставку организует Императорская академия художеств, — кивнула Лиза.

— Коллеги, — улыбнулся я. — Тем лучше, уверен, что мы найдём общий язык.

— А я вот не уверена, — призналась Лиза. — Там все знаменитые художники, скульпторы и архитекторы. А я просто любитель. Они будут смеяться над моими работами.

— Давай спросим об этом их самих, — предложил я. — Откажут — значит, откажут. По крайней мере, ты будешь знать, что попыталась.

— Спасибо, — улыбнулась Лиза.

— Что-то ваша сестра задерживается, — сказал я Прасковье Ивановне, отодвигая тарелку. — А из кухни почему-то пахнет дымом.

— Батюшки, пирог! — всполошилась кухарка.

Наперегонки с Анютой они бросились в кухню спасать выпечку.

— А я говорил, — мрачно кивнул Игнат. — Не к добру это.

— Обычная случайность, — улыбнулся я. — Ты же слышал, что сказал Никита Михайлович? Теперь мастер невезения приносит окружающим удачу.

— Это как посмотреть, — упрямо проворчал Игнат.

Пирог всё же спасли. Он и подгорел-то лишь с одного боку, и вкус при этом не потерял.

Но Прасковья Ивановна всё равно расстроилась.

— Что за день такой сегодня, — причитала она. — То Акулина как снег на голову свалилась, то чуть пирог не сожгла.

— Думаю, вам просто нужно отдохнуть, — успокоил я кухарку.

И выглянул в окно.

— А вот и Никита Михайлович с нашим пострадавшим. Пойду, встречу их.

Я набросил на себя пальто и вышел на крыльцо.

— Ну куда вы без шапки, ваше сиятельство? — укоризненно ворчал мне в спину Игнат. — Опять простудитесь.

Не обращая внимания на его ворчание, я подошёл к калитке.

Мастеру невезения едва ли исполнилось тридцать. Он оказался высоким и худым, к тому же выглядел порядком растерянным. Подмышкой он держал длинный чёрный зонт.

— Знакомьтесь, — кивнул Зотов. — Лукьян Матвеевич Косогоров, мастер невезения. А это граф Александр Васильевич Воронцов.

— Я много слышал о вас, господин Тайновидец, — с надеждой кивнул Косогоров.

Он говорил мягким баритоном. Трудно представить, что таким голосом можно кого-то проклинать.

— Дотроньтесь до калитки, — предложил я.

Мастер невезения послушно положил ладонь на чугунные прутья. Бронзовые колокольчики на ограде удивлённо зазвенели.

— Что скажешь? — беззвучно поинтересовался я у своего особняка.

Дом секунду помедлил, а потом ответил тёплым ментальным импульсом.

— Прошу, — улыбнулся я, открывая калитку.

И тут же убедился, что Никита Михайлович нисколько не преувеличил, рассказывая о неприятностях, которые свалились на голову мастера невезения.

Входя, Косогоров умудрился зацепиться карманом пальто за проушину замка. Дорогая тёмная ткань треснула, и пальто разошлось по шву.

— Осторожнее, — запоздало предупредил я.

— Простите, — покраснел Лукьян Матвеевич.

Я прислушался к его эмоциям и с удивлением понял, что он расстроен и смущён происшествием, но нисколько не злится. А ведь людям свойственно злиться на себя за собственную неловкость.

В эмоциях мастера невезения скорее была покорность. Как будто он пытался смириться с неожиданной переменой своего дара.

На крыльце Косогоров каким-то невероятным образом споткнулся и больно ударился коленом о ступеньку. Но и тут сумел удержать себя в руках, только привычно пробормотал извинения.

— Вы всегда так сдержанны? — поинтересовался я, открывая перед ним дверь кабинета.

— Конечно, — удивлённо кивнул Лукьян Матвеевич. — По-другому нельзя, у меня же тёмный дар. Никита Михайлович, наверное, вам рассказывал.

Когда я предложил ему кресло, он сначала надавил ладонью на сиденье и только потом сел. Но и тут не расслабился — сидел с прямой спиной, как будто готовился в любой момент вскочить на ноги.

Я сел за свой письменный стол и с интересом посмотрел на мастера невезения.

— Честно говоря, сегодня утром я впервые услышал о вашем магическом даре. Можете рассказать о нём подробнее?

— Он проявился ещё в детстве, — вздохнул Косогоров. — Вы же знаете, что такое мальчишки? Постоянное соперничество, азарт. И злость, конечно. Мне было восемь лет, я подрался с мальчишкой на два года старше меня. Он мне тогда нос разбил, было больно и обидно. Я и пожелал, чтобы он переломал себе кости. Просто выкрикнул вслух от обиды. А на следующий день он свалился с дерева. Хорошо, что успели довезти до целителя, тот вправил сломанные кости и залечил их.

— А что было с вами? — нахмурился я.

— Родители отвели меня в местное управление Тайной службы, и менталист определил, что во мне проявился тёмный дар. А когда я на следующий день вышел на улицу, оказалось, что друзей у меня больше нет.