Отмороженный (СИ) - Дамиров Рафаэль - Страница 21

— Что вы делаете в моём кабинете? — спросил я.

— Здравствуйте, — ответила женщина. — А вам разве Сергей Сергеевич не сказал?

— Что?

— Потому что вы опаздываете, он вас не нашёл, — проговорила она в ответ так, будто это уже объясняло всё. — Я с вами буду здесь сидеть. Это теперь не только ваш кабинет.

Ага. Вот интересно девки пляшут… возле принтера. Я тут, значит, всё очищал, разгребал, вытаскивал в коридор столетний хлам, а как место освободил, так халявщики набежали. Ну уж нет.

— Это мой кабинет, — сказал я. — И сидеть я тут буду один.

Она даже бровью дёрнула от такой наглости.

— Приказ начальства для вас — что, ничего не значит?

— Дамочка, освободите помещение.

— Дамочка? Вы серьезно? Как вы разговариваете? — возмутилась она. — Я доложу Сергею Сергеевичу.

— Да хоть самому, — ответил я и ткнул пальцем в потолок, обозначая сколь угодно высокое начальство.

— Нет. Я буду сидеть с вами, — твёрдо сказала женщина. — И мы будем вместе работать над делом Маэстро.

Я хохотнул.

— Ха. Вот мне ещё баб в деле не хватало. У нас и так уже не оперативная группа, а «Дом-2» какой-то.

Она сузила глаза, будто мысленно проклинала того, кто посмел к ней привести такое сравнение.

— Вы знаете, что у вас скрытая агрессия? Вам на терапию надо, к психологу.

— Психологу? — воскликнул я. — Вы мне лучше про психологов не напоминайте. Сегодня как раз один шизанутый приедет. Психолог. Тоже в нашу группу многострадальную, из Москвы.

— Почему это шизанутый? Очень неплохой психолог, — сказала женщина. — И я бы советовала вам к нему сходить. Лично. На приём.

— Да-да. Конечно, ещё и лично, тет-а-тет. Разбежался, — сказал я. — Все они с прибабахом. А у этого ещё и фамилия такая… Звериное что-то. То ли Пёс, то ли Шакал. Что-то такое.

— Волк, — сухо уточнила женщина. — Нормальная фамилия. Почему вы её коверкаете?

— Слушайте, сударыня, — сказал я. — А вы вообще с чего так рьяно защищаете этого профессоришку? И вообще — вы кто?

Она посмотрела на меня острым, как клинок взглядом и, сжав губы в нитку, проговорила:

— Психолог-криминалист. Светлана Волк.

Глава 9

Я размашисто прошагал вдоль по коридору, миновал приёмную и уткнулся в дверь кабинета Абрамова.

— Я доложу… — привстала было секретарша из-за стола.

Только я уже с силой стукнул, почти что грохнул кулаком в дверь, распахнул её и вошёл.

— Фух… — схватился за сердце генерал. — Ты что так долбишься-то? Напугал, блин. Я думал, с обыском ко мне.

— А есть за что? — спросил я.

— Типун тебе на язык, — буркнул он. Потом выдохнул, пригладил ладонью грудь и добавил: — Сам знаешь, в нашей работе спокойно не бывает.

— Ты не говорил, что Волк — это баба, — бросил я с порога.

Подошёл, плюхнулся в кресло напротив и выдал дробь пальцами по подлокотнику, отбивая ритм боевых барабанов.

Абрамов посмотрел на меня исподлобья и повёл плечом.

— Ну, однако я и не говорил, что она мужик.

— Сергеич, ты на фига меня так подставил? — сказал я. — Почему не сообщил, что психолог — баба?

— Да? А как еще? — признался он и даже не поморщился. — Почему, почему. Потому что хрен бы ты согласился с ней работать. Ты бы смотал удочки и уехал бы обратно… это самое… козу доить.

— Откуда знаешь про козу? — прищурился я.

— Я где работаю-то? Не на складе.

— Короче, Сергей Сергеич, — продолжал я под немолчную барабанную песнь. — Что хочешь делай, а убирай её из моего кабинета. Пусть сидит где хочет, свои справки пишет, исследования, но чтоб под ногами у меня не путалась.

— Ох, как мы заговорили… — протянул Абрамов. — Из моего кабинета… Это, вообще-то, ваш на двоих кабинет, а не твой личный. Где я тебе рожу отдельный кабинет? У нас начальник отдела сидит с подчиненными. А тебе, блин, не годится.

Я оглядел его просторный кабинет, с двумя окнами, тяжёлым столом и диваном у стены.

— Ну, могу переехать к тебе.

— Офигел?

— Что же делать, если другого выхода нет, — спокойно проговорил я.

— А-а-а… — похмыкал Абрамов. — Петросянишь. Ну-ну. В общем так, слушаем мою команду… психолога, Светлану Савельевну, в свою группу принять! И… использовать по назначению.

— По назначению? — хмыкнул я. — А как женщину использовать по назначению?.. Это самое?

— Да иди ты, — отмахнулся генерал. — Не передёргивай. По психологическому профилю, так сказать, использовать. Задача ясна?

Я вздохнул, встал и направился к двери.

— Так, я не слышу ответа! — бросил мне вдогонку генерал.

Сделав вид, что меня вот только что осенило, я остановился, обернулся и сказал:

— Слушай, Сергей Сергеевич, а может… её пересадим к тебе в приёмную вместо твоей куклы ботоксной?

— В смысле? — опешил Абрамов.

— Ну, она тоже, вроде, ничего так. И задница у неё… ты заценил? Не хочешь себе другую сотрудницу? Эта капибарби твоя, по-моему, подзасиделась.

— Изыди! — махал Абрамов. — Все бы тебе зубоскалить. Ты мне своими шуточками, между прочим, работу разваливаешь. Коллектив разлагаешь.

— Что-то не припомню я такого, — покачал я головой.

С глубоким сомнением посмотрел на начальство. Вроде бы, возраст ещё не тот, чтоб ценных сотрудников между собой путать, если только есть с кем. Или уже подкралось?

Абрамов пояснил, но понятнее не стало:

— Сотрудницы канцелярии до сих пор страдают… и хихикают. Ржут и страдают.

— Ты про что?

— Про то, как Щупин нитки красные по форме «У» с них тряс. Девчата чуть животы не порвали. И я вместе с ними, когда мне рассказали.

— Ну а чего страдают-то? — пожал я плечом.

— Он им по плиточке подарил, а потом забрал, — сказал генерал. — А ты сам знаешь, что значит у ребёнка шоколадку отнять.

— У какого ребёнка?

— Женщины, они ж как дети, когда шоколадку видят, — проворчал Абрамов. Потом сразу ткнул в меня пальцем. — Так что давай, налаживай контакты со всеми своими членами — то есть своей следственно-оперативной группы. Ты у них руководитель, Мороз. Щупин — твой подчинённый.

Я уже взялся за ручку, потом снова обернулся.

— Погоди, Сергеич. А вот эта дамочка, психологиня… Она тоже моя подчинённая получается, если уж я старший группы?

— Ну, формально — да, — насторожился Абрамов.

— Спасибо, Сергеич. Обрадовал, — зло ухмыльнулся я.

— Ты куда?

— Работать. Нужно на зону сгонять, проверить, с кем общался Маэстро.

— Так проверяли уже.

— А я никому не доверяю, — отрезал я и вышел, захлопнув дверь.

Колония особого режима находилась, как водится, далеко за городом. Дорога до неё тянулась через пустые поля, редкие посадки и унылые промзоны.

Я остановил мотоцикл у КПП, и на вышках сразу оживились вертухаи. За колючкой пошло движение. Это уж всегда так. Стоит появиться чужому, и вся эта бетонно-железная махина начинает смотреть на тебя с недобрым любопытством.

Я подошёл к огромной железной воротине и нажал звонок. Где-то внутри коротко звякнуло. Потом откинулась крышка большого глазка.

— Кто такой?

Я раскрыл удостоверение и поднёс к щели.

— Следователь по особо важным делам, майор юстиции Мороз. На меня пропуск заказан.

Глазок захлопнулся. Внутри лязгнул засов, потом ещё один. Дверь открылась, и я вошёл в уличный тамбур КПП, где меня встретили двое автоматчиков, а с ними ещё один, с собакой. Охрана здесь всегда была усиленная. Оно и понятно. Тут публика сидела такая, что ей только щель покажи, и она ужом в неё попрёт.

— Какие люди! — всплеснул короткими руками толстячок в кителе ФСИН и с полковничьими погонами.

Начальник колонии самолично вышел меня встречать. Его тут звали просто — Хозяин.

— Сам Мороз к нам пожаловал, — воскликнул он.

— Ну как… — ответил я. — Пока что в качестве должностного лица.

— Типун тебе на язык, — хохотнул полковник. Потом почесал лысину и уже с куда меньшим весельем добавил: — Хотя с твоими методами работы… Но лучше к нам не надо. А если уж приведёт, не дай бог, судьба, то условия обеспечим по высшему разряду. Кхе.