Калгари 88. Том 15 (СИ) - "Arladaar" - Страница 6

Последним решила положить альбом, который взяла у Аньки. Хотела сразу же посмотреть, что она там нарисовала, но передумала — нужно было собираться дальше.

Приготовила и проверила спортивный костюм сборника, куртку, шапку, шарф, зимние высокие кроссовки Аdidas. Пока готовила одежду, вспомнила, как она первые дни в этом времени ходила на тренировки в ДЮСШОР-1. Смех и грех. Мутоновая шуба, сапоги «Прощай, молодость», невзрачная спортивная шапка… Арине вдруг неожиданно стало очень жалко настоящую Люду. Чего вот она хорошего видела, проживая в этом времени? Конечно, были у неё радостные моменты в жизни, например, прекрасные родители, посиделки с друзьяшками, учителя в школе. Люда жила нормально по советским меркам, но разве она знала, что, показывая результаты в спорте, можно жить ещё лучше? С этой стороны, Арине было очень жалко Люду, что она не смогла реализоваться здесь. Осталось надеяться, что Хмельницкая не профукает шанс, который ей дала судьба, если всё-таки попадёт в тело Стольниковой…

— Милая, ты какая-то печальная, — заметила мама. — Давай чего-нибудь покушаем. Я фруктовый рулет в кулинарии купила.

— Мама, я всё понимаю, но у меня сейчас диета, — строго сказала Арина. — Чай без сахара, пожалуй, попью за компанию. А рулет… ну, окей, только самый маленький кусочек. Пищевая дисциплина — наше всё!

Потом, когда сели в кухне за стол за лёгкий перекус, мама опять опечалилась, да и папа был неспокоен. Сидел мрачный, болтая ногой, закинутой на другую ногу. Ясное дело, переживают… Дочери ехать на автобусе, потом лететь на самолёте два раза, да ещё и через океан…

— Вот опять уедешь, минимум на неделю, а то и на 10 дней. Где ты и что с тобой, не узнаем, пока не вернёшься… — печально сказала мама.

— Как это не узнаете? — удивилась Арина. — Меня же по телевизору будут показывать. По-моему, вчера во «Времени» сказали, в самом конце, что сейчас зарубежные трансляции фигурного катания станут регулярными. Именно те, на которых участвуют наши спортсмены. Так что увидите по телевизору, прочитаете в газете.

Конечно, её мотивирующая речь мало помогла родителям, всё равно были они слегка грустные и, естественно, беспокоились за дочь, которая сейчас поедет не только в Москву или даже в Германию или Югославию, а вообще полетит через океан, на другой конец света…

… Перед тем как лечь спать, Арина открыла альбом и при свете ночника начала смотреть и оценивать сумрачное творчество будущей маман. Нарисовала она примерно 20 скетчей. Все они были сделаны в чёрно-белом цвете, и лишь кое-что было цветным. На первом рисунке изображён старый город. Судя по всему, Анька брала вдохновение из «Приключений Электроника». Часть этого фильма, в котором действие происходило в западном городе, снималась в Вильнюсе, поэтому старинные дома и готические костёлы она, несомненно, видела. Двух-трёхэтажные старинные каменные дома, узкая улочка, блестящая от дождя или росы, уходящая куда-то вдаль, где находится высокое тёмное здание. Над остроконечной крышей с каминной трубой видно крупную Луну. Совсем рядом стоит тускло светящийся старинный фонарь, и только его тускло-оранжевый свет выделяется на чёрно-белом фоне. Похоже, Анька изобразила улицу, которая направляется к театру. Надо сказать, рисунок был очень атмосферный и очень точно передавал гнетущую атмосферу старого города со своими мрачными тайнами. Картина вызывала печаль, хотелось отвести от неё взгляд, но тут же, буквально через долю секунды, хотелось смотреть на неё снова. Да что же это за магия какая-то…

На втором рисунке изображён сам театр. Мощёная камнем старая площадь. В центре изображено готическое здание с входным портиком, по верху которого идёт балкон с каменными перилами, на котором неясно угадываются какие-то мрачные фигуры. Серые потрескавшиеся стены, узкие и в то же время высокие стрельчатые окна, набранные из множества стёкол, остроконечная крыша с мансардой и слуховым окном. Театр, по странной творческой мысли Аньки, скорее был похож на старинный католический храм. Из верхних окон выбивается тусклый свет, и кажется, в самом крайнем правом окне стоит какая-то неясная тёмная человеческая фигура.

На следующем рисунке изображён коридор, тонущий во тьме. На каменной стене справа висит газовый рожок, который не разгоняет тьму, а наоборот, подчеркивает её, озаряя неярким светом лишь небольшое пространство около себя. Слева открытая гримёрка, и кажется, внутри то ли стоит манекен с одеждой, то ли скрывается в полутьме человек… А ещё в тёмном пространстве, которое находится посреди картины и на которое первым делом упирается взгляд, вроде бы, что-то угадывается. Определённо кто-то там находится… Какой-то почти невидимый во тьме силуэт, от которого исходит опасность.

На другом рисунке — зрительный зал. Он весь тонет во мраке, и видно только неясные тёмные силуэты, сидящие в креслах. А может, это вовсе не зрители, а какие-то призраки? В зале темно, освещена только большая сцена, на которой стоит, раскинув руки, светлая женская фигурка в длинном светлом платье. Запрокинув голову, она поёт. По её позе видно, что определённо она поёт. Наверное, это и есть Белла… Она смотрится как единственный лучик света в бесконечном царстве тьмы. А ещё… Странное дело, но тёмные зрители словно с какой-то плотоядностью смотрят на неё. По крайней мере, такое сложилось впечатление от рисунка…

Просмотрев все скетчи, Арина вынуждена была признаться: сумрачный талант будущей маман проявился здесь во всей красе. Все до единого рисунки вызывали глубокие чувства, больше смещавшиеся в печальный диапазон. Это выглядело странно, ведь Анька не имела доступа к фильмам ужасов или книгам подобного содержания. Полностью придумывала сюжеты рисунков сама. А что будет, если она прикоснётся к этому пласту поп-культуры? Новые идеи и веяния охватят её с ещё большей силой и прольются водопадом…

Потом Арина отложила альбом и уснула: завтра предстоял очень трудный и сложный день…

…Суббота, 18 октября 1986 года. 7 часов утра. Город Екатинск и микрорайон «Рабочий посёлок» понемногу пробуждаются к жизни. Проснулась и Арина. На удивление, несмотря на просмотренные накануне мрачные изображения, нарисованные Анькой, выспалась прекрасно и даже не видела никаких сновидений.

— Люда, я тебе в дорогу бутерброды приготовила, — заявила мама, едва сонная Арина, зевая, высунула голову из комнаты. — Пока иди в душ, я завтрак сделаю. Отец уже ушёл в гараж.

Арина сделала лёгкую зарядку, ещё раз проверила, что всё в порядке, всё взяла, всё захватила, потом отправилась в душ и после помогла маме с завтраком. Когда пришёл Александр Тимофеевич, сели перекусить на дорожку.

— Люда, а тебя где поселят? Ты долго пробудешь в Москве? — с интересом спросила мама.

— Честно сказать, не знаю, мне это не говорили, — пожала плечами Арина. — Исходя из прошлого опыта… В общем, я имею в виду, когда я летала в Германию и Любляну, думаю, мне придётся пару дней пожить в Москве. Пока соберётся вся команда, пока проведут общее собрание, скажут напутственную речь… А где поселят, я не знаю. Думаю, опять вместе с Маринкой. У неё есть телефон, я вам сегодня вечером позвоню.

— Пока будешь в Москве, звони каждый день по вечерам. Ты же знаешь, вечерами мы дома, — предупредила мама.

Арина согласно кивнула головой. Спорить тут было не о чем…

… После того как позавтракали и мама лично проконтролировала что Люда взяла приготовленные в дорогу бутерброды и бутылку минералки, начали собираться. Арина поставила спортивные сумки в коридоре, надела костюм сборника, куртку, кроссовки, шапку, шарф и первая вышла в подъезд, а потом на лифте спустилась на улицу. И на улице… Нет! Такого просто не может быть! На улице стояла Анька! Так же, как в прошлый раз, одетая в осеннее пальтишко, гетры, круглую шапку с кошачьими ушами, в перчатках.

— Привет, Люська! А я тебя тут жду! — со смехом сказала будущая маман. — Ты что, хотела без моего напутствия уехать? Тебе не сбежать от подводной лодки!