Ковчег (СИ) - Ростов Олег - Страница 56

В каюте у Софье, вытирались насухо.

— Вы где были? — Спросила Софья, снимая с Лолы длинную майку. Лола стояла спокойно. Ну а как ещё, ибо её контролировала Люся, стоя рядом. Мне она тоже дала полотенце. Я вытерся, сняв свою тактическую майку. Потом снял с Лёни его кожаную жилетку. Вытер парня. Он тоже спокойно стоял. Привык, что я его мою в душе. А кто ещё его будет мыть? Сам он как-то не умел, как и Люся. Софья была женщиной. Естественно, Ольга тоже от этого воздержалась. Так же не делал это, и кто другой из мужчин. Софья мне ещё на железке сказала, что кроме меня, мыть Лёню некому. А теперь, ещё, по ходу, и второго мыть придётся. Люсю всегда мыла Софья. И девочку теперь тоже мыла.

Софья протянула мне футболку. Я напялил её на Лёню. Он удивлённо осматривал её на себе. Вопросительно на меня посмотрел. Я пожал плечами.

— Извини, брат. Походишь в ней.

— Марк, вообще то я тебе её дала. — Усмехнулась Софья.

— Правда? Ну ладно. Не снимать же её назад с парня. Пусть походит. Вернулся в свою каюту. Ольги уже не было. Посидел, по кубатурил, где может быть супруга??? Ответ один — у свояка. Переоделся в сухое и прошёл к каюте Ильи и Анны. Точно, Ольга была там. Что-то тёрли с Анной. У Ани живот был уже приличный.

— Ань, привет! — Сказал я, зайдя к ним в каюту.

— Здравствуй, Марк.

— Как себя чувствуешь?

— Отвратительно. Никогда не думала, что ходить беременной так тяжело. Меня по утрам до сих пор тошнит.

— Прости, но ни я, ни Илья тут ничего сделать не могут. Придётся терпеть. — Я усмехнулся, добавил. — Любишь медок, люби и холодок.

— Марк, твои шутки неуместный. — Поморщилась Ольга.

— А это не шутки, Лёль. Это поговорка, очень точно отмечает суть дела. Беременность, это же результат плотской любви мужчины и женщины. Их тяга к наслаждению.

— Правда? — Спросила Оля. Я кивнул. — Почему тогда так не справедливо? Наслаждаются оба, а последствия несёт только один, вернее одна. Женщина?

— Ну извини, так распорядился Господь Бог. Ибо сказано в библии, Господь сказал Еве: «Я мучительной сделаю беременность твою: в страдании ты будешь рожать детей. Ты будешь желать мужа, и он будет властвовать над тобою». — Я опять усмехнулся. Ольга хотела что-то сказать, но я перебил её. — Но не расстраивайся, душа моя, ибо мужчина тоже несёт ответственность за то, что поимел женщину, отведав плоды с древа познания добра и зла. Адаму же Он сказал: «Так как ты послушался жены и съел плод с дерева, о котором Я велел тебе: „Не ешь от него“, проклята из-за тебя земля: в тяжком труде ты будешь питаться от нее во все дни твоей жизни. Она произрастит тебе колючки и сорняки, ты будешь питаться полевыми злаками. В поте лица своего ты будешь есть свой хлеб, пока не вернешься в землю, из которой был взят; потому что ты прах, и в прах ты вернешься». Не помню, в какой части библии это говорится, по моему Книга «Бытия». Но суть ты поняла. Так что не всё просто так. Женщина испытывает последствия от того, что соблазнила мужчину, заставив отведать запретный плод, сверкала перед ним голым задом и раздвинула ноги. Мужчина несёт ответственность за то, что послушался женщины, ибо сказано, что женщина есть сосуд греха, соблазна и разврата. — Я замолчал, глядя на обеих молодых женщин. У них глаза стали размером с олимпийскую медаль. Илья засмеялся.

— Ну знаешь, что милый! — Воскликнула Ольга. — Это мы сосуд греха, соблазна и разврата??? А вы прямо белые и пушистые? И это только женщина мужчину соблазняет и развращает? А не наоборот? Смотри ка, Библию он цитирует!

— Илюша, — ласково спросила мужа Анна, — ты тоже так считаешь?

— Как?

— Что женщина есть сосуд греха, соблазна и разврата?

— Ну… — Протянул в замешательстве Илья.

— Что ну, дорогой? Может это я тебя соблазнила? Я ещё, между прочим, девочкой была, не тронутой… Кобель!

Я захохотал. Показал Анне большой палец. Ольга встала, подошла ко мне. Мило улыбалась. Правда за этой милой улыбкой таился высоковольтный электрический разряд.

— Милый, но скажи, как же это приятно, какой кайф познавать женщину? В чём вы, мужчины, проявляете просто невероятные чудеса вешания лапши на уши! И где это ты так навострился цитировать Библию? Что-то я не замечала у тебя раньше тяги к христианским догматам.

— Согласен, душа моя. Познавать женщину, это невероятное наслаждение. А насчёт Библии и догматов, так это так, вспомнил из прошлой жизни, как был свидетелем одной полемики двух умников, насчёт первородного греха и вообще грехопадения. Кстати, нигде в Библии не говорится, что женщина, это греховный сосуд. В христианстве такого нет. А про сосуд греха, это более поздние, средневековые навороты. В христианстве наоборот, говорится о бережном отношении мужчины к женщине. Например, Апостол Пётр в своём послании говорил… Дословно не процитирую, но смысл послания такой: «И вы, мужья, обращайтесь благоразумно с женами, как с немощнейшим сосудом, оказывая им честь, как сонаследницам благодатной жизни, дабы не было вам препятствия в молитвах» Что-то типа такого. И это не только в христианстве, в исламе тоже. Один человек пришёл к Пророку и спросил его, кого ему следует почитать в первую очередь? К кому проявлять почтение и уважение? И Пророк ответил, матери своей. Человек опять спросил, хорошо, окажу почитание матери своей, а потом кому? Пророк второй раз ответил, что матери своей. Человек опять кивнул, хорошо два раза мать почитать буду. А потом? И Пророк третий раз ему говорит, что матери своей. Человек удивился, но спорить не стал. Сказал, ладно три раза я окажу почитание матери своей. А потом? На этот раз Пророк сказал, а потом отцу своему. Понятно? Сначала мать свою почитаешь и только потом отца своего.

Ольга с Анной заулыбались.

— Вот так бы и давно. А то выдумали, сосуд греха и разврата. Тоже мне, деловые колбасы.

— Лёль, мы все испытываем последствия первородного греха. Женщины рожают в муках, мужчины тяжким трудом, в поте лица своего зарабатывают хлеб, чтобы не только самому прокормится, но и жену свою прокормить и потомство.

— Ну да, ну да. — Усмехнулась Ольга. — То-то, я видела ещё до всего этого кошмара, как многие мужчины в поте лица своего зарабатывали на свой кусок хлеба. Прямо перетрудились. Так перетрудились, что часто женщине приходилось и рожать в муках, и хлеб зарабатывать в поте лица своего.

— Издержки погибшей цивилизации, солнышко. Сейчас всё вернулось на круги своя. На исходную. Женщина рожает, как и положено, мужчина добывает. Как это было тысячи лет до этого всего безобразия. Я имею ввиду, до безобразия погибшей цивилизации. Наверное, именно за это Господь и наказал нас вирусом. Ибо не хрен играть в Господа бога. Мы хоть и разные, но несём оба тяжесть греха. Вот послушайте, как сказал один поэт про женщину и мужчину:

Женщина — есть сосуд…

Наполовину нектара полон…

Наполовину пуст…

Не всякий способен

испить

И мало кто сможет

наполнить…

Кто сможет —

счастливому быть…

Быть мужем

И быть отцом.

Это по поводу женщины. А вот, что насчёт мужчины он сказал:

Мужчина — другой сосуд,

Наполовину полон страсти

Свирепой, дикой, непокорной…

Не всякой женщине есть право обуздать,

Но всякой есть возможность испытать…

Мужской сосуд способен быть одной разбит,

Другою собран,

Третьею наполнен…

Лишь той, что разобьет и склеит воедино,

Заполнив пустоту любви нектаром,

За миг единый…

Мужчина будет покорен.

На той свой остановит выбор

И будет верен ей.

— Это что за поэт? Не слышала о таком. — Спросила Ольга.

— Не помню… По моему это Гачин… Да, Илья Гачин.

— Не знаю такого. — Пожала плечами Ольга. — Но сказано хорошо. Молодец этот Гачин.

Зашипела рация.