Ковчег (СИ) - Ростов Олег - Страница 45

— Ну да. Вопросы безопасности на мне. Мои приказы исполняются, Андрей. И это без вариантов. Вопросы обеспечения, продовольствия и прочего на гражданской администрации. Это решает моя мать и Стас. Они за это отвечают. На сушу, на мародёрку выходим своими группами. Каждый действует по своему усмотрению, но постоянно надо находится на связи. Сам понимаешь, если вдруг, что случится и нужна будет помощь.

— Понимаю. И это правильно. Как нас распределишь?

— На балкере пойдёшь?

— Пойду.

— Мы там установили крупнокалиберные пулемёты. Я думаю, что этого достаточно. В крайнем случае, вас прикроет корвет и «Ковчег». — Андрей кивнул.

— Мы со своего снимем наше вооружение. У нас тоже пара пулемётов стоит М2 «Браунинг», плюс один 25-ти миллиметровый автомат, как на бронекатере. Его можно на балкере установить.

— Хорошо. Сколько тебе надо будет времени на всё про всё?

— Да сегодня до ночи успеем.

— Тогда перебирайтесь на балкер. Переносите своё имущество туда. Завтра утром выходим. Здесь мы все свои дела сделали.

За это время, Георгич с ещё тремя мужиками-мастеровыми, осмотрели бронекатер. Решили сделать тележку. Каркас жёсткий. Внутри каркаса валики, на которые должен был вставать бронекатер. По этим валикам он и должен был скользить тогда, когда его спускали с пандуса парома на воду и точно так же обратно, когда его вытаскивали из воды на тележку с помощью лебёдки. Днище корпуса бронекатера, таким образом, не повреждалось бы. Плюс у тележки были и наружные колёса, на которых она передвигалась внутри парома и по пандусу. Всё просто и функционально.

В течении дня, Андрей со своими перебрались на балкер. Перетащили туда своё имущество — одежду, продукты, оружие. Установили на палубе балкера на носу 25-ти миллиметровую автоматическую пушку. Добавили ещё по крупнокалиберному пулемёту на каждый борт на турелях. Плюс пару пулемётов меньшего калибра.

Пока Андрей со своими обустраивался на балкере, Рада наведалась на зерновоз. Сидела в капитанской рубке и активно общалась с парнями. Во всю смеялась над их шутками и сама шутила.

— Рада, скажи, — обратился к ней Луиджи, — а у вас там, на «Ковчеге» есть еще девушки?

— Конечно, есть. Что, милый, сладкого хочешь? — Мило улыбаясь, спросила она итальянца.

— А кто не хочет? Мы и пошли с вами потому, что у вас женщин больше, чем мужчин. Нам так Андрей сказал. — Ответил он.

— Женщин то больше, всё верно. Вот только Андрей вам не говорил, что у нас не бордель? А мама Вероника, смотрит за этим делом очень строго. Хочешь сладкого, да ради бога, хоть каждый день и каждую ночь, но сперва будь добр, женись. Женишься вот тогда и сладкого море. Не женишься, извини. Полезешь в наглую и уж не дай бог против воли женщины, яйца отрежут. — Всё так же мило улыбаясь сказала она. Взяла яблоко, отрезала от него ножом кусочек и стала аппетитно и сексуально кушать. Те, кто в этот момент находился на капитанском мостике засмеялись.

— Да я не против. Мне уже за тридцать. До всего этого не был женат, а потом как-то женщин мало стало. Жениться проблема.

— Ну раз не против, тогда добро пожаловать на «Ковчег». У нас там танцы бывают. Вот и познакомишься там. Может и найдёшь ту, которая станет тебе женой.

— Рада, а что значит жениться? Разве сейчас это имеет какое-то значение? — Спросил Андрей, присаживаясь с девушкой рядом. — Ну я понимаю раньше, когда брак подразумевал юридические последствия. А сейчас?

— А сейчас тоже. У нас так. Даже свидетельство о браке выдадут. И церемонию бракосочетания проведут. Всё, как полагается. За это мама Вероника отвечает. — Ответила Рада. Мужчины переглянулись.

Я со своими и Юрий Николаевич перешли назад на «Ковчег». Балкером теперь рулил Андрей со своими. Колосов вновь стал капитаном парома. Для меня это было очень хорошо. Да и мужиков прибавилось, что тоже не могло не радовать. А то мама уже устала разгребать бабские дрязги из-за мужчин.

Люся с Лёней всё же побывали на Тортуге. Не мог я её не взять с собой, так она на меня жалобно смотрела, когда после снятия карантина прибыл на балкер. Они с Лёней шарились по всей Тортуге. Всё облазили. Местные были заранее предупреждены, чтобы не делали резких движений и не вели себя по отношению к этим двоим агрессивно. В таверне у Марты Люся с Лёней наелись от пуза мяса и рыбы. Я расплатился. Марта с интересом смотрела на Люсю.

— И правда косички заплетены. — Усмехнулась она.

— Ну а как ты хочешь? Люся ведь женщина тоже. И ничто прекрасное ей не чуждо, особенно, если дело касается моды и быть красивой.

Люся и Лёня с интересом осматривали чучело акулы. Переглянулись друг с другом. Потом посмотрели на меня с вопросом.

— Что? Удивлены? — Усмехнулся я. — Я тоже был удивлён. Это же надо, какой монстр получился.

А ещё, впервые здесь на Тортуге, я увидел серебряные монеты. Нет, я серебряные монеты и раньше видел. Просто это были местные монеты, небольшого достоинства. Они сами их делали из серебряных украшений. Назывались форинты. Что-то знакомое. Вспомнил, форинт это валюта Венгрии была.

— Почему форинт? — Спросил я Димитриса, держа пару серебряных монет в руке.

— А их делать начал один венгр. Матьяш его звали. Раньше неразбериха была, платили всем, чем придётся. Иногда из-за этого конфликты случались. Он притащил из Турции пресс. Небольшой такой. К нему стали отвозить серебряный лом или слитки, которые находили на материке. Он плавил и штамповал монеты. Небольшого достоинства. Зато торговля стала более упорядочена.

— Но мне сказали в начале, что можем расплатиться тем, что у нас есть. — Сказал я Димитрису.

— Всё верно. Вы же не планировали осесть здесь или где-то поблизости. Зачем вам в таком случае форинты? Это те, кто сюда приходит меняют мародерку на форинты. Либо меняют бартером. Но с форинтами удобнее. Он и назвал монеты форинтами. Если что-то крупное, тогда и договариваются именно на бартер. А так, в таверну зайти, девочку снять на ночь, или что по мелочи купить, то форинты идут очень хорошо. Это гораздо удобнее.

— И где этот Марьяш?

— Не знаем. Три месяца назад пошёл на материк, в Грецию, надо было ему там что-то. Да так и не вернулся. Никто не вернулся, кто с ним пошёл. А мы стали сами их штамповать. Назначили ответственного, вот они и ещё пара людей штампуют их.

— То есть, ими в округе можно расплачиваться?

— Ну да. На островах Эгейского моря, где живут люди, наши форинты имеют хождение. Дальше не знаю. Скорее всего нет. Теперь у каждого анклава свои системы расчёта.

— Почему именно форинт? А не, например, доллар, евро, гульден или талеры? — Я усмехнулся. Димитрис пожал плечами.

— А нам какая разница, форинт, евро или талер с гульденом? Без разницы. Но раз назвали форинтом, то пусть форинт. Чем он хуже остальных?

— Да сейчас ничем не хуже. Тем более, если серебряный, а не бумажный.

— А кому сейчас бумага нужна? Ей даже зад не подотрёшь. — Мы засмеялись. Всё верно, подтирать зад купюрами, без разницы какими, это трэш. — Вот ты расплатился у Марты в таверне. Золотой монетой. Это много. Ты бы мог эту монету сменять на форинты, гораздо дешевле бы тебе обошлось всё это. — Сказал он. Я кивнул.

Я всё же наменял немного этих форинтов в обмен на золото. Обменяли мне с удовольствием. Марта поменяла.

Смотрел, как на тележку затаскивали бронекатер. Балкер уже покинул залив и стоял на рейде. На его место зашёл «Ковчег». Тележка была уже готова. Её загрузили на паром. БТР, БПМ и БРДМ отогнали дальше вглубь грузового отсека парома. Освободили место под бронекатер. К тележке прикрепили трос лебёдки. Бронекатер Андрей подвёл к открытому пандусу. Сам пандус чуть опустили в воду. Бронекатер подошёл к тележке, которая одним концом так же была в воду. Нос бронекатера ткнулся в неё. Тут же закрепили на носу трос ещё одной лебёдки. Андрей махнул рукой. Лебёдка заработала, затаскивая бронекатер на тележку. Килем бронекатер зашёл на валики внутри тележки. Они начали вращаться. Мы стояли и наблюдали. Всё шло хорошо, как и должно быть. Вот катер практически зашёл на тележку. Обнажилось днище катера, водомёты. Наконец, он встал полностью. Лебёдка остановилась. Катер закрепили на тележке. Заработала вторая лебёдка, затащившая тележку внутрь парома с пандуса.