Ковчег (СИ) - Ростов Олег - Страница 100

— Круто, Марк. Меня брать с собой на мародёрку будешь?

— Не вопрос. Чем больше народа, тем лучше. Тем более экипаж до 15 человек. Но мы уже формируем из экипажа Ковчега. Он всё равно на прикол встал и если и выйдет в открытый океан, то в своё последнее плаванье. Чтобы затонуть где-нибудь подальше от острова. Плюс некоторые члены экипажа Андрея тоже хотят сюда пойти. Сам он решил остаться на острове с парой-тройкой своих людей. Заниматься чисто рыболовством.

Потом монтировали 20-ти миллиметровый американский автомат, скорострельную малокалиберную пушку на кормовой надстройке. И ещё одну на палубе, между трюмами. Но так, чтобы она не мешала грузам, которые могли быть закреплены тут, типа контейнеров. Кроме этого, сделали турели под пулемёты вдоль бортов. Всего по четыре турели на борт. В арсенал корабля пошли два крупнокалиберных пулемёта и шесть калибра 7, 62. Это и американские пулемёты калибра 12,7 миллиметров Браунинги, и наши — ПКМ и СГМ. Потом обустраивали места размещения артиллерии на берегу. Делали капониры. Месили бетон. Заливали его, создавая долговременные огневые точки. Провозились ещё три недели. Каркасы и панели для домов кончились. Солнечные панели, сколько можно было, столько и собрали, истратив всё, что привезли. Установили их на открытых местах острова, в том числе и на восточном побережье. Собрали три ветряка. Так же установили их на востоке и на северо-востоке. Там постоянно дул бриз, хороший такой. Электрики тянули кабеля.

Пора было наведаться назад в Рио. Заодно отвести плату за артиллерию. Плюс ещё торгануть что-нибудь. Загрузились мешками с зерном, кукурузой и чечевицей. Взяли не только для оплаты уже купленного, но и для последующей торговле. Так же взял я и золото с драгоценными камнями. И украшения из них. Ольга оставалась на острове. Я сам ей так сказал. У неё уже стал обозначаться живот. Всё, пора и честь знать. У Люси тоже. Но эта дама пошла, вместе со своей бандой. Вышли, как обычно на рассвете…

Год спустя…

Сидел в одних шортах в кресле из ротанга. Мы такие с материка из Рио притащили. Держал в руках сына. Он улыбался и пытался прыгать, отталкиваясь от моих. Я его целовал в животик, щекотал, он смеялся, дрыгал ручками и ножками. Рядом сидела Ольга. На голове шляпа с полями, купальник. На бедрах полупрозрачная накидка. На ногах шлёпки. Я же был босиком. У Ольги в руках был тоже ребёнок. Девочка. Она смотрела на меня и на Ваську, нашего с Ольгой сына. Девочка не была нашим малышом, хотя мы её воспитывали словно свою родную. Она была дочерью Люси и Лёни. Люся, как родила, полгода покормила её грудью, а потом бросила. Оставила нам и свалила, потеряв интерес к дочери. Сначала мы с Ольгой были в шоке. Я пытался говорить с Люсей. Внушать ей, что так нельзя. Она меня выслушивала, тёрлась своим носом о мой и сваливала. В итоге, мы смирились. Ольга кормила грудью, как нашего сына, так и мелкую. Назвали её Дашкой, отступив от правил называть их именами на букву «Л». Даша была очень привязана к Ольге. Нигде не оставалась без неё. Сразу начинала пищать и тянуть к ней ручки. Мы очень надеялись, что научим её говорить. Её родители так этому и не научились. Издавали звуки похожие на буквы, но и только. Софья как-то сказала нам, что Люся оставила нам дочь, так как знает, что мы позаботимся. Если бы никого не было, скорее всего она бы не бросила ребёнка. Хотя, на мой взгляд, это было спорно. Дашка гораздо быстрее начала ползать, а потом и встала на ноги, чем наш сын. Васька ещё только учился стоять на ногах, а та уже во всю бегала. Сейчас сидела на коленях у Ольги и смотрела на нас с сыном. Зубки у неё уже вылезли. Острые такие. Сейчас уже Даша грудь не сосала. А вот Васька продолжал. Мы уже в полный рост кормили Дашу мясом, рыбой, курятиной. А ещё она, как и мать, любила булочки с яблоками или ватрушки с яблочным повидлом.

Ольга, посмотрев на нас, встала. Поставила Дашку на ножки. Что Дарья, что Васька были голенькие. Мы находились на веранде нашего небольшого и уютного одноэтажного дома, стоявшего в пятидесяти метрах от берега океана. Рядом росли кокосовые пальмы и несколько деревьев, так называемых кордаитовые, предки наших хвойных. Дом мы выстроили недавно. Пару месяцев назад. Недалеко стоял такой же дом Ильи и Анны. У них родилась дочь. Она была постарше наших малышей. На несколько месяцев. С другой стороны от нас стоял такой же дом Киры и Свена. Чуть меньше года моя мама, как глава гражданской администрации провела брачный обряд и объявила их мужем и женой. Они построили дом рядом с нашим. С ними жила и младшая сестра Киры. Сейчас Кира сама ходила беременная. Была на восьмом месяце. В походы с нами не ходила по объективным причинам. Чуть дальше в глубь острова, обосновались моя мать и Георгич. Тоже выстроили себе домик, как и у нас, каркасно-щитовой на сваях.

Вообще за этот год мы обжились. На Ковчеге почти не осталось народа. Жили ещё несколько человек и всё. Остальные переселились на западное побережье, выстроив дома. Сам Ковчег, постепенно разбирали. Снимали обшивку, чтобы использовать при отделке своих домов. Сломанный двигатель почти полностью разобрали. Там оставался только сам дырявый корпус. Даже коленвал вытащили. В основном, это разобрали два кузнеца, которые сделали себе кузни. Один кузнец у Стаса в селении. Второй на побережье. Не зря Стас тогда притащил два пневмомолота. Из клапанов дизеля они сковали хорошие ножи и даже топоры. Да и так кому, что надо было делали по части ковки. Я часто с грустью смотрел на наш Ковчег, точно так же, как когда-то на наш бронепоезд, который выполнив своё предназначение, остался навсегда в тупике в Новороссийске, точно так же полуразобранный, откуда было снято всё, что только можно. Но ничего не попишешь. Жизнь продолжалась.

С водоснабжением решили максимально эффективно, без современных наворотов, типа насосов. Учитывая, что озеро было чуть выше, чем западное побережье, то вода оттуда текла самотёком. Мало того, мы брали воду не из самого озера, а из одного из источников, бивших выше из горы и питавших с двумя другими само озеро. Мы сделали там из нержавейки площадку, на которую установили пластиковую ёмкость в три куба, притащив её с материка. Горловину ёмкости расширили, почти срезав верх. Поток был сильным и наполнил ёмкость очень быстро. А в дно ёмкости мы врезали пластиковую трубу, которая и шла вниз на побережье. По дороге от трубы отходили ответвления к домам. А вот уже в домах, там каждый ставил электронасосы, для подачи воды в тот же душ. В душевых баках, мы даже тэны не ставили. Не зачем было. Солнце так нагревало в них воду, что она очень быстро становилась, как парное молоко. А для бытовых мелочей, приготовить еду или что-то помыть, постирать, хватало и того, что вода наполнялась в другие баки, откуда воду и брали. Надо бак наполнить, открывали кран и всё, бак полный. Всё максимально просто. А то электронасосов не напасёшься. Стас сделал себе аналогичную конструкцию, но отдельно, на другом источнике, откуда вода подавалась к нему в хозяйство.

Спустя год нашего жития на острове, с севера на юг было установлено десять ветряков. Плюс солнечные панели. И ещё смонтировали подстанцию, куда собиралось электричество. Её мы так же притащили с материка. Разобрав там под руководством наших специалистов в этом деле, одну из подстанций. Я не понимал принцип, как она работает, да и не старался. Но меня заверили, что электричества хватит всем. С транспортом тоже решили просто. Машины мы не использовали. Передвигались по острову либо на лошадях, но их на всех не хватало, либо… На велосипедах, которые мы в большом количестве притащили с материка. Я и сам на таком ездил. И Ольга у меня. И Илья с Анной. Велосипеды были как двухколёсные, так и трёхколёсные. Это делали уже здесь умельцы. На трёхколёсных позади делали кузов, где возили всякие вещи, предметы, в том числе и урожай. У нас образовалась на западном побережье, как раз посередине, торговая площадь. Вопрос с тем, как получать что-то за свой труд, решили привычным методом. Сделали деньги. Серебряные форинты. По принципу Тортуги. Зачем изобретать колесо, если оно уже изобретено⁈Так как всё серебро и золото было собранно в одном месте и объявлено собственностью острова, то деньги чеканились в тоже в одном месте. Подотчёт. Всё строго учитывалось.