Позывной: "Дагдар" (СИ) - Март Артём - Страница 22

— Здорово, — кивнул я. — Это чего, барана кормить?

— Так точно, — боец утёр пот рукавом. — Крапивин говорил, вы распорядились его перевести. Сегодня будем?

— Глянем, — пожал я плечами. — С ним надо аккуратно. Чтоб как в прошлый раз не вышло.

— Ага, злобный, как собака, — разулыбался солдат, — я сам не видал, в наряде был, но мужики рассказывали, как он товарища лейтенанта…

Солдат осекся. Глянул на внушающего уважение фигуру Хромова, который выглядел так, будто бандита с большой дороги побрили и нарядили в офицерскую форму.

— В общем… — солдат прочистил горло. — В общем несладко нам тогда пришлось, — он опустил взгляд. — Разрешите идти?

Я кивнул.

Он подхватил вёдра и зашагал дальше, исчезнув за стеной склада. Я глянул на Хромова. Тот смотрел вслед бойцу, усмехнулся.

— Баран, говоришь?

— Баран, — пожал я плечами.

Хромов фыркнул. Задумался.

— А вы не хотите этого вашего барана нам отдать? В качестве жеста доброй воли? — разулыбался капитан.

— Посмотрим, товарищ капитан, — я положил ключ в карман, хитровато ухмыльнулся, — может, и отдадим, если вы нас вконец доканаете.

— Чего? — нахмурился Хромов.

— Пойдемте. Через сорок минут мне наряд принимать.

Не успели мы отойти, как из-за склада раздался грохот. Что-то рухнуло, загремело, потом истошный крик:

— А-а-а! Сука! — и следом такой мат, что даже Хромов бровь приподнял.

Мы обернулись.

Из-за склада вылетел тот самый боец — без ведер, без панамы, рукав разодран в клочья. Лицо белое, глаза круглые. Боец споткнулся, запутался в собственных ногах и рухнул в пыль. Потом, не теряя времени, полез к ближайшей землянке.

А в это время, из-за стены склада, тяжело топая и злобно блея, преисполненный собственного достоинства, вышел баран. Крупный, лобастый, с крутыми, закрученными рогами. Баран остановился на тропе, повёл головой, оценивая обстановку.

Из курилки, столовой и даже землянки узла связи повыскакивали человек пять бойцов. Они застыли, в нерешительности уставились на барана. Кто-то заорал: «Опять выбрался, сука!»

Парень, что нес ведра, прижался к стенке ближайшей землянки, не сводя перепуганных глаз с крупного животного.

Баран вдруг посмотрел на нас с Хромовым, вытянул морду, приподнял мягкую верхнюю губу, показывая большие, кривые передние зубы.

— Че это он? — напрягся капитан Хромов.

— Не двигайтесь, — проговорил я спокойно и потянулся к какому-то поленцу, валявшемуся под складской стеной. — Я попробую его отвлечь.

Баран шагнул к нам. Кивнул головой, демонстрируя внушительные рога.

Хромов отступил на шаг.

— Селихов, он сюда идет… Сделай что-нибудь.

— Я сказал, не двигаться, — ответил я, не сводя глаз с барана и одновременно поднимая полено.

— А сука… — Хромов не выдержал, — да это ж просто баран! Щас я его…

С этими словами он принялся возиться с кобурой, норовя достать табельное.

— Нет, стойте… — только и успел сказать я.

Баран, не будь дурак, заметил резкое движение капитана, а потом, низко опустив голову, ринулся прямо на нас.

Глава 11

Баран ринулся на нас, когда Хромов всё ещё возился с кобурой. Я видел, как его пальцы скользят по клапану, как он возится с ними, пытаясь открыть. И одновременно краем глаза — как баран опускает голову, как напрягаются его лопатки под свалявшейся шерстью.

Я среагировал почти автоматически — рванул Хромова за рукав, прямо на себя.

Крупнотелый офицер никак не мог ожидать от меня такого шага. Он не удержал равновесие, споткнулся о собственные ноги и толкнул меня плечом в грудь.

Мы рухнули в пыль. Я приложился спиной так, что из груди вышибло воздух. Хромов навалился сверху, тяжёлый, неуклюжий, и я едва успел дёрнуть его в сторону, когда мимо, в паре десятков сантиметров от нас, пронеслось что-то тёмное, мощное.

Баран промазал, но, пробежав несколько метров, остановился, мотая рогатой головой так, будто он был и не баран вовсе, а настоящий бык.

— Твою мать! — выдохнул Хромов.

Я оттолкнул его, перекатился на бок. Баран, пробежавший мимо, остановился метрах в пяти от нас и уже успел развернуться. Он стоял, низко опустив голову, смотрел на нас из-под шишковатого, крепкого лба.

— Лежите, — сказал я сквозь зубы. — Не двигайтесь.

Хромов не слушал. Он шарил по поясу, хлопал себя по бокам, лицо его становилось всё багровее.

— П-падла… — просипел он. — Где мой пистолет?

Я быстро огляделся. ПМ валялся в пыли, едва ли в полуметре от меня. Да только мне совершенно не хотелось, чтобы капитан устроил на заставе настоящую пальбу, а парни решились шашлыка. Ведь сейчас, даже прострели он животное, у личного состава не будет ни сил, ни тем более времени, чтобы возиться с мясом. Да нет. Пускай еще поживет.

Ну, в добавок, хотелось бы уберечь мягкие места Хромова от больших рогов. Нет, я искренне считал, что быковатому капитану не помешала бы легкая взбучка, чтобы тот спустился с небес на землю. Но во избежании лишних вопросов к нам от его начальства, лучше бы поберечь его тушку. По возможности, конечно.

Баран начал пятиться, пригибая голову к самой земле. Я видел, как он выбирает момент — сейчас рванёт снова.

— Тихо, — сказал я.

— Да где он⁈ — Хромов уже вскочил на одно колено, вертел головой, и баран, заметив его резкие, активные движения, среагировал на них — он замер, напрягся, готовый снова пойти в атаку.

Я подполз к пистолету, схватил и, пока Хромов смотрел на барана, отбросил его под стену склада. ПМ звякнул о доски, сложенные под стеной, да там и остался.

Баран рванул.

Я остался лежать, вжался в пыль, чувствуя, как она скрипит на зубах. Хромов вскочил. Глупо, по-человечески глупо — побежал, но куда там. Баран ударил его рогами в мягкое место с такой силой, что капитана едва ли не подбросило в воздух. Хромов пошатнулся, не устоял и грохнулся на руки и так и остался стоять на четвереньках.

Но баран не отступал. Он, будто бы прилип к заднице Хромова и бодал того снова и снова, заставляя капитана орать и ужасно ругаться матом.

Я понял, в чем дело, только после третьего удара, когда затрещала ткань хромовских штанов.

Баран, видимо, зацепил рогом карман брюк и изо всех сил бился, стараясь высвободить свой рог. И у него, к слову, получалось. Баран в очередной раз мотнул головой. Снова захрустело, и я увидел, как между головой барана и пятой точкой Хромова натянулся немалый такой лоскут ткани, запутавшийся на рогах животного.

Баран решительно не понимал, что происходит. Хромов тоже решительно не понимал, что происходит. Однако в желании освободиться баран, кажется, оказался решительнее капитана. Он мотнул головой еще раз, а потом отклонился всем телом и снова боднул Хромова прямо в яркое пятно голой кожи.

— А-а-а! Сука! Убери его! — взвизгнул Хромов.

Баран, чувствуя сопротивление, бодал его снова и снова. Каждый удар приходился в то же самое место, и капитан взвизгивал, пытался отползти, но баран не отпускал.

Я видел лицо Хромова — красное, перекошенное, в пыли и слюнях. Глаза у капитана стали круглыми и даже какими-то бешеными.

— У-у-у-б-е-е-р-и-и-и! — заорал он, то ли приказывая, то ли моля о помощи, но в следующее мгновение баран боднул его последний раз.

Последний, потому что капитан охнул, не устоял на всех четырех конечностях и упал на живот, закрывая голову руками.

Баран застыл, тяжело дыша, и начал медленно поднимать голову.

Я понял, что последний раз будет не последним — сейчас баран начнёт бить лежачего.

Тогда я вскочил, подбежал к животному, вцепился в рога, запрыгнул верхом, упираясь в землю ногами и сжимая его косматые бока.

Баран рванулся, закрутился, решил было отступить, я стиснул его сильнее, навалился всем весом. Баран не выдержал. Я почувствовал, как он оседает к земле.

— Чего встали⁈ — заорал я бойцам, которые застыли у землянок. — Хватайте его!

Услышав мой офицерский тон, они почти сразу рванулись к нам.