Диодэльфа. Любовь куклы - Бодрова Елена Эдуардовна - Страница 1

Елена Бодрова

Диодэльфа

© Елена Бодрова, текст, 2026

© Оформление серии. АО «Издательство «Детская литература», 2026

В воздухе повис след от звона колокольчика. Пахло сладкой ватой, пряными рыжими капуцинами и вечерним туманом. Публика толпилась у шатра, вертя в руках желтые квадратики билетов.

Девушка в темной длинной накидке с капюшоном, наброшенным на голову, продвигалась сквозь толчею ко входу. Ее окликали, призывали встать в очередь, но она не обращала внимания на окрики. Вскоре она занырнула в шатер, миновав гудящую толпу. Проверяющий билеты юноша вопросительно поглядел на девушку, та показала билет и поспешила пройти дальше: директор цирка Тьяволины наказал искать его за рядами зрительских кресел. Кажется, он в прошлую встречу назвался Тьяром. Девушка направилась вдоль арены. А что, если она прямо сейчас увидит Дио?.. Нет, вряд ли ей повезет настолько. Но вот во время представления – обязательно. Она станет той единственной, которая…

– Я сниму с него маску и поцелую его. Боже, я его поцелую, – прошептала девушка. И в тот же миг она заметила Тьяра. Он стоял к ней спиной, беседовал с человеком небольшого роста с чересчур узким лицом.

За бордовым занавесом раздавались звуки настройки музыкальных инструментов.

– Здравствуйте, – сказала девушка, но из-за шума Тьяр не услышал ее. Тогда она легонько коснулась его плеча.

Тьяр медленно обернулся. Взгляд выдавал недовольство, что до него дотронулись, но на лице растянулась вежливая улыбка. Девушка неловко улыбнулась в ответ.

– Здесь шумно, вот я и… Здравствуйте.

– Здравствуйте, – проговорил Тьяр нараспев.

Еще в первую встречу у нее возникло противоречивое чувство от общения с ним: он старался казаться приятным, но вызывал при этом безотчетную тревогу. Надо лишь чуть-чуть потерпеть его общество – и сбудется ее мечта. Благодаря Тьяру она скоро увидит лицо Дио! Того самого Дио, ради которого девушки толпами ходят на представления цирка уродов Тьяволины.

Она в который раз задумалась о том, как такой красавец Дио попал в цирк уродов. Может, у него обезображено лицо? Даже если так, она его все равно поцелует.

Дио занимает ее мысли вот уже несколько месяцев, с тех пор как она впервые увидела его на арене в родном городе Сойлусе. Затем она поехала в соседний Вильм следом за труппой, чтобы еще раз взглянуть на Дио. Потом были другие города. После небольшого путешествия она вернулась домой, но никак не могла забыть Дио, хоть и пыталась. Уговаривала себя, что это всего лишь артист цирка. Он – тот, кто веселит публику. Отец всегда считал артистов низшим сословием, и она соглашалась с ним. До недавнего времени. Дио оккупировал ее мысли, начал приходить во сне… И вот она здесь. И ее ждет кое-что большее, чем цирковое представление. Она увидит его лицо и наконец решит эту задачку – имеется ли у Дио изъян, как у других артистов цирка уродов Тьяволины. Разгадка рядом, осталось лишь…

– Серп, можешь идти. – Тьяр махнул ладонью притаившемуся за его спиной пареньку так, словно отогнал муху. Тот моментально скрылся за занавесом.

– Деньги у вас при себе?

– Да, да… – Девушка суетливо приподняла поясную сумку и похлопала по ней. Затем затараторила: – Вы ведь помните, что я сорву маску? Я не просто невеста, я та единственная, кто увидит его лицо.

– Как только появится цветной дым, у вас будет не больше минуты, чтобы сорвать с Дио маску.

– И поцеловать его, – вставила девушка.

– Если удастся, – с тонкой улыбкой прошелестел Тьяр.

– Но вы обещали…

– Куда он денется? Поцелуетесь. Вы же невеста, а невесту нужно целовать, правильно?

– Правильно, – как болванчик кивнула девушка.

– Главное – деньги. – Тьяр раскрыл ладонь.

Девушка секунду смотрела в его глаза, как загипнотизированная обезьянка, затем коротко ойкнула и полезла в сумку. Неуклюже выудила оттуда черный пакет с деньгами и протянула Тьяру. Тот медленно, с деланым равнодушием, принял пакет.

– Здесь вся сумма?

– Конечно. А Дио точно не против, что с него снимут маску? Его лица ведь никто никогда не видел. Вы обещали, что договоритесь с ним.

– Уговор есть уговор. Не забудьте: восемнадцатое место на первом ряду. Не перепутайте, иначе Дио женится на ком-нибудь другом. – Тьяр коротко усмехнулся и, не прощаясь, скрылся за занавесом.

В зал начали прибывать люди. Девушка запаниковала, что ее место займут, встрепенулась и поспешила найти кресло с числом «восемнадцать» в первом ряду. Оно оказалось крайним возле одного из проходов. Наверняка для того, чтобы Дио смог легко обнаружить ее, не пересчитывая кресла.

На протяжении всего представления она с трудом могла сосредоточиться на номерах. Дио ожидался в конце программы. Из-за волнения она воспринимала все как-то обрывочно. Громкая музыка, навязчивый сладкий аромат сахарной ваты, ангельский голос артистки с устрашающим лицом и грузным телом.

Она волновалась все больше. Нервно теребила билет – он истрепался по краям и обмяк. Номера пролетали один за другим. По арене полз сценический дым. Он стелился, как пущенная по ветру свадебная фата. Прожекторы окрашивали дым то в желтый, то в красный, то в фиолетовый цвета.

Барабанная дробь испугала ее. Девушка почти поверила, что это сердце выскочило из груди и бьется у всех на виду.

– Вы ждали этого! – прогремел голос.

Девушка оглядела арену, бросила взгляд на занавес. Голос раздавался буквально отовсюду. Почему-то она не заметила такого эффекта, когда он объявлял другие номера. Ей захотелось увидеть конферансье – как может выглядеть обладатель такого голоса? Или она просто пыталась отвлечь себя этими незатейливыми мыслями? Ведь еще секунда – и…

– Человек-кукла, неподражаемый Дио, сегодня и прямо сейчас выберет себе невесту из зала!

Зрительницы пронзительно заверещали. Все, кроме той, что сидела на восемнадцатом месте. В то время как остальные слепо надеялись стать невестой, она точно знала, что станет ею.

Звук колокольчика возник в образовавшейся тишине.

Белый дым опустился на арену и через несколько мгновений рассеялся.

Зал внезапно переполнился шквалом аплодисментов и выкриками. И только тогда она поняла, что Дио уже стоит в центре арены. Весь в черном, в окружении алого: софиты поменяли свой цвет на яркий винный оттенок.

Послышалась далекая песня той самой женщины с неподходящей внешностью. Песенка звучала наивно и возвышенно, голос взбирался на тонкие звуковые вершины. Он точно парил в воздухе.

И та, которой предстояло стать невестой Дио, вдруг подумала: какая трагедия – иметь огромное уродливое тело и тончайший, красивейший голос. Без этого тела голос воспринимался как дар, а с ним – как проклятие.

Это и есть уродство? Но разве это оно? Разве такое несоответствие не усиливает красоту?

Девушка не разбирала слов песни, наслаждалась мелодией и тем, как музыка гармонично переплеталась с образом Дио. Он развел руки в стороны и поклонился публике трижды – левому сектору, правому сектору и в середину зрительного зала. Движения его были намеренно угловатыми, как и всегда, – ведь он кукла. На лице – деревянная маска с прорезями для глаз и нарисованными улыбающимися губами. Лицо было явно не по характеру этому человеку, и механизированные движения тела также не выражали его сути. И тем не менее, несмотря на весь маскарад, угадывалась в нем энергетика, заставляющая следить за каждым жестом, каждым шагом.