Мифы воды. От кракена и «Летучего голландца» до реки Стикс и Атлантиды - Осояну Наталья - Страница 5

Далее, вода в контексте даже не мифа как такового, а мифологического сознания нередко выступает эквивалентом всех жидкостей человеческого тела, всех «жизненных соков», включая кровь. В этом смысле воду еще можно понимать как метафору жизни, и здесь вновь всплывает «бинарная оппозиция», но иного свойства: опираясь на то, что мир произошел из воды – точнее, из хаоса, существовавшего до начала времен, – мы вынуждены признать, что человек из воды рождается и в воду уходит. То есть вода вбирает в себя не только пару абстрактных понятий «мужское – женское», но и пару «жизнь – смерть». Последнее, конечно, выглядит знакомо и привычно благодаря живой и мертвой воде, известной с детства: сказка – ложь, да в ней намек! Мертвую воду при этом можно сопоставить с соленой водой шумерской Тиамат, упомянутой в предыдущей главе, а морские глубины предстают аллегорией преисподней (или, в общем смысле, той части пространства, где некая сила сопротивляется главному божеству). Ритуалы крещения (возвращения к изначальной чистоте) и омовения покойника (подготовки к погружению в первозданный хаос), очевидно, зиждутся на одном и том же фундаменте. В этом же контексте спасение пророка Ионы из китового чрева становится куда более важным событием, чем избежание смерти отдельно взятым человеком: вернувшись в мир людей из мира чудовищ, пророк посрамил эту смерть, предвещая другое, еще более грандиозное, воскресение:

Иона и кит. Гравюра Филиппа Галле. 1566 г.

Рейксмузеум, Амстердам

Иона во чреве кита и упомянутый в первой главе Ноев ковчег – далеко не единственные примеры того, какое символическое значение в контексте Библии приобретает вода. Строго говоря, начинать следует не с Ионы, а с того, как «Дух Божий носился над водою» в начале времен (Бытие, 1:2).

В том же космогоническом контексте упоминаются две воды: та, что над твердью [небом], и та, что под твердью (Бытие, 1:7); здесь также можно вспомнить о пресной и соленой водах Абзу и Тиамат, которые аналогичным образом противопоставлены друг другу и неразрывно связаны с миром.

В других частях Библии «вода» означает Священное Писание, Слово Божье, учение Иисуса Христа. Вот лишь несколько примеров:

Но существуют и «воды бурные», означающие лживые учения и силы зла:

И наконец, существуют наставления о супружеской верности, выраженные метафорически посредством все той же воды, которая в этом случае символизирует женское начало:

Развитие многих культур, как существующих ныне, так и ушедших в историю, связано с реками: транспортными путями, естественными оборонительными сооружениями, источниками плодородного ила, символами и аллегориями, средоточиями мифов, преданий и легенд. Иногда это реально существующие реки, как, например, Дунай, Нил, Ганг, Хуанхэ и многие другие. Но наряду с теми водотоками, которые можно нанести на карту, есть и другие – незримые, неосязаемые, подлинно мифические.

Например, река может выступать в качестве своего рода космического стержня мироздания, быть центром вселенной – Мировой рекой, как в мифологии эвенков и кетов. В верховьях такой реки расположен мир обильных пастбищ, в котором обитают души оленей и людей, в средней части течения – мир живых, а в нижней – мертвых. Таким образом, река не просто часть пейзажа, пусть даже неотъемлемая, а основа и опора как физического, так и нематериального бытия. В кетской мифологии эта почетная роль отведена Енисею.

Еще один пример сочетания реальной реки и ее сакрального двойника – всем известный Нил, без которого не возникла бы египетская цивилизация; его ежегодные разливы, конечно же, были результатом божественного волеизъявления и происходили под руководством ряда богов, включая бога Хапи. Считалось, что воды Нила – это воды самого Нуна, первозданного океана, упомянутого в первой главе. Разливы Нила также связывали со слезами Исиды, которая каждый год оплакивала своего убитого супруга Осириса. Протекала эта великая река не только в мире людей, но и в загробном мире (Дуате), в некотором смысле связывая то и другое воедино.

Есть и другие мифологии, в которых реки играют особо важную роль.

Скандинавские реки хаоса и порядка

Иггдрасиль с волшебными источниками у корней. Иллюстрация Олуфа Багге. 1847 г.

Бостонская публичная библиотека

Эливагар («бурные волны») – в строгом смысле слова не одна река, а ядовитые потоки, существовавшие в начале времен в хаотической бездне под названием Гиннунгагап. Удаляясь от своего начала, эти потоки застывали и превращались в лед, на поверхности которого выступал яд в виде росы, а та, в свою очередь, становилась инеем. Из него в конце концов под воздействием теплого воздуха из Муспельхейма появилось на свет первое человекоподобное существо – инеистый великан Имир, от которого потом родилось целое племя.

В «Младшей Эдде» с Эливагаром связаны одиннадцать рек: Свёль, Гуннтра, Фьёрм, Фимбультуль, Слил, Хрид, Сюльг, Ульг, Вид, Лейфт и Гьёлль. В «Старшей Эдде» их намного больше: