Ненужная жена. Хозяйка лавки "У блюдечек" - Князева Алиса - Страница 7

Я оборачиваюсь и вижу на крыльце дома, стоящего напротив моего, высокую женщину. Не знаю, сколько ей лет, старухой не назовёшь, а девушкой уже язык не поворачивается. Сложена она крепко, большая круглая грудь обтянута цветастой блузкой, которая прячется в высоком поясе юбки в пол. На плечах плотная пушистая шаль из белых и серых нитей. Волосы спрятаны под косынкой.

– Иди сюда скорее! – машет мне крупной рукой.

Так как вариантов у меня всё равно нет, я припускаю к её крыльцу и с радостью забегаю под навес. Только сейчас понимаю, что успела вымокнуть до нитки, хотя стояла под дождём пару минут.

– Дурная что ли? – возмущается женщина. – Откуда такая?

Рассказала бы, да, боюсь, не поверит.

– Нет, там просто… – я рассеянно указываю на дом. – Там…

– Иди сюда! Неслышно же ничего! – кричит женщина, и я, понимая, что она права, иду к её дому.

– Простите, – натянуто улыбаюсь, смазывая рукавом капли с носа. – Кажется, в моём доме кто-то есть, вот я и…

– Поднимайся на крыльцо, нечего мокнуть! – манит она. – В каком доме? Там чары, не войдёт никто. Да и тебе там делать нечего.

– Есть… Это теперь мой. Выходит, соседка ваша? Давайте знакомиться.

– Шутишь, что ли? Эта развалина твоя? Мы всё ждём, когда он сложится наконец.

Очаровательно. А Эридан ловко всё продумал. Чтобы мне уж точно нечего было ловить в этом доме, и я поползла к нему на поклон. Под дождём мелькали такие мысли.

– Давай в дом, – женщина властно вталкивает меня в свою обитель, так что я даже возмутиться не успеваю.

Закрывшаяся дверь отсекает шум дождя и холод. Мы оказываемся в тёмной прихожей, ведущей в длинный коридор. Остальная часть дома будто бы находится на одну ступеньку выше входа. Удобно, наверно, грязь по комнатам не разносится. Слева на стене длинная вешалка, над ней полка с шапками, напротив тумбочка, которую можно использовать как скамейку. Почти как у меня дома, там, в реальности.

– Разувайся тут и проходи, – объявляет хозяйка, скидывая обувь и поднимаясь на «ступеньку» коридора. – Пол тёплый, но тапочки всё равно надевай, тебе ноги надо отогреть.

Не знаю, когда они там появились. Хозяйка, что ли, достала откуда-то?

– Меня зовут Лерта, – бросает через плечо женщина. – А тебя, соседка, как?

– Элизабет, – бегу следом, пытаясь успеть за широкими шагами женщины. – Но можете звать просто Лизой.

Хм… она меня не знает? Вроде этот дом моим приданым был. Может, я тут не жила давно? Или Лерта недавно переехала? В любом случае мне это на руку. Связи хоть какие-то нужны, а необходимости держаться легенды нет.

– Славно. Расскажи-ка мне, Лиза, – хозяйка идёт мимо арки, ведущей в просторную гостиную, и входит в следующую комнату, которая оказывается кухней. На плите уже стоит чайник, огонь в печи весело потрескивает, как будто Лерта готовилась к моему появлению в своём доме. – Как так вышло, что тебе досталась эта развалюха? Она ж кому-то из ларианов принадлежит… Морнелу вроде?

– Да, ему, – киваю я, осторожно садясь на стул. – Вернее, дом был его. Но теперь мой.

Женщина проносится по кухне ураганом, достаёт чайник, засыпает в него заварку, какие-то травки, специи и сушёную цедру апельсина.

– Это как так получилось? Так, сейчас чай заварится, а я пока бутерброды порежу.

На этих словах мой рот наполняется слюной. Как бы я ни хотела быть милой скромницей, инстинкты берут своё. Непонятно, когда я в следующий раз смогу поесть.

– Ой, нужно ж тебя переодеть во что-то! – Лерта бросает нож и хватает полотенце. – Ты совсем без вещей, как я вижу?

– Да не стоит, – неловко улыбаюсь я. – Само высохнет.

– Вот ещё! – передо мной плюхается разделочная доска, кусок копчёного мяса, на миг заставляющий меня забыть о том, где я и кто я. – Порежь-ка. Сейчас найду тебе сухую одежду. Мои-то платья с тебя свалятся, но я гляну, может, с молодых лет чего осталось? В крайнем случае есть вещи моего сына.

Поджимаю губы. Неловко как-то. Я вошла в чужой дом в надежде максимум чай выпить, пока дождь пережидаю, да попросить совета, каким чудом я могу привести в порядок дом, не имея денег. А теперь мне предлагается ещё и одежда?

Сжав зубы, чтобы случайно не вонзить их в мясо – нет, серьёзно, тут такой аромат, что даже сытый подавился бы слюной! – я поднимаюсь и иду к раковине, чтобы помыть руки. Нажимаю на ручку и, немного «покачав», смываю грязь и пыль чистой тёплой водой.

Боже мой, как приятно! Значит, водопровод в этом районе точно есть. Надо только понять, доступна ли вода в моей пока-что-развалюхе.

– Вот, принесла, – в кухню возвращается Лерта. – Ты чего там? А, руки греешь? Иди переоденься, милая. Мне даже смотреть на тебя холодно.

– Спасибо, большое, – виновато улыбаюсь я. – Мне так неловко за всё это. Не хочется вас утруждать.

– Да брось! Вещи всё равно лежат, и никто не трогает. Так хоть тебе пользу принесут. Давай идём. Под лестницей мастерская моего сына. Можешь переодеться там. Иди-иди, я сама тут.

Меня выталкивают из кухни от греха, в смысле от поедания мяса подальше. Некоторое время я топчусь в коридоре, не решаясь выполнить веленое, но потом всё же сдаюсь и иду к указанной комнате.

Осторожно вхожу. Внутри царит уютная полутьма, а единственный источник света – большое окно, залитое сейчас дождём.

На стенах висят полки, заваленные стеклянными банками с яркими жидкостями и странными ингредиентами: сушёными травами, кристаллами и редкими минералами. Их цвета переливаются в тусклом свете, создавая волшебную атмосферу.

Посреди комнаты широкий деревянный стол, усыпанный инструментами: острыми ножами, резцами и мелкими механическими деталями. На полу вокруг разбросаны чертежи и заметки.

Ого… Интересно, чем занимается её сын?

Дохожу до подоконника и расправляю свёрток с одеждой. Мне достаётся свободная рубашка большего размера, чем нужно, и широкие брюки с завязками – всё приятно пахнет мылом.

Немного повозившись, я стягиваю с себя мокрое платье и наклоняюсь, всовывая руки в рукава рубашки, как вдруг за спиной что-то щёлкает, и комнату заливает ровный золотистый свет.

Я вздрагиваю и прижимаю рубашку к груди. Собираюсь обернуться и сказать Лерте, что просто не нашла выключатель, но в дверях стоит не она, а худой долговязый юноша, который при виде меня роняет ворох скрученных в трубочки бумаг, и те рассыпаются по полу.

Глава 9

Я не знаю, как реагировать. С одной стороны, стоило бы заорать и потребовать наглеца прекратить пялиться на мои ноги и выйти. С другой – я, вообще-то, в гостях и вряд ли вправе что-то требовать.

Парень тоже не спешит выйти и дать мне одеться. Могу понять. Он меня тут явно не ждал и теперь раздумывает, кто я и чего тут делаю. Вдруг воришка?

И всё же стоять перед ним почти голышом так себе идея. Я хватаю штаны и прыгаю за шкаф. В тот же миг со стороны слышно неуверенное:

– Э-э-э… мам?!

Голос у парня высоковат. Как у подростка, перед тем как начать ломаться. Я успеваю рассмотреть, что у него слегка взлохмаченные каштановые волосы, доходящие ему до подбородка. На нём тёмная одежда такого же старинного кроя, но менее пафосная, чем у того же Эридана или кучера, который меня от него привёз.

Это сын Лерты? Проклятье, как неловко вышло…

Слышу, как хозяйка отзывается с кухни. Парень, кажется, прикрывает дверь и идёт поговорить с ней. Я слышу его голос, но из-за грохота пульса не разбираю слов.

Проклятье! Может, по-быстрому переодеться обратно в платье да сбежать к себе? Вот только смогу ли? Очевидно, что я одна в затянутом паутиной доме долго не протяну. К тому же на кухне мясо…

Ладно. Придётся брать себя в лапки и идти сдаваться. В конце концов, это же даже не моё тело. Ну подумаешь, увидел парень ножки какой-то барышни! Я, в конце концов, не без трусов стою, на мне панталончики. С другой стороны, всё равно коротковато для этого мира. Я пока только платья в пол видела.

Быстро одевшись, я затягиваю завязки штанов, обернув их вокруг себя, рубашку заправляю. Обувь будет та же, а волосы я расплетаю, чтобы немного встряхнуть, собрать пряди у висков и закрепить на затылке. Похожа на бедного рабочего времён освоения Америки, ну да ладно. Возможностей у меня не намного больше, чем у него.