Рыцарь и его дамы (СИ) - Зубков Алексей Вячеславович - Страница 65

Горцы Столпов считают лучшими в мире пешцами себя. Заслуженно, во многом справедливо, и все-таки они, при всей своей подготовке, простолюдины. То есть, люди, которые занимаются в основном хозяйством и ремеслами, а строевой подготовкой — на досуге, после забот о добывании хлеба насущного. Поэтому князья Столпов не тратятся на поддержание большой армии за налоги. При необходимости они могут мобилизовать чуть ли не все мужское население. Более того, население растет быстрее, чем урожаи. В Столпах, как и в прочих полуголодных окраинах цивилизации, всегда найдутся лишние мужики, которых можно отправить на отхожие промыслы, особенно не в сезон. Только для горцев отхожие промыслы это не какое-нибудь бортничество или строительство из материала заказчика, но война. Если уж начистоту, горцы страшны всего лишь тремя вещами — способностью к маршам без обоза, налегке, стремительно, когда полк исчезает в одном месте и появляется в другом, как по волшебству. Готовностью слушать приказы командиров и выполнять их непосредственно в бою, а также готовностью стоять в бою до последнего, хоть под ливнем стрел, хоть перед лицом конной атаки. В остальном они такие же люди, как прочее мужичье. А мужик остается мужиком, даже если «мужиковости» в нем чуть меньше обычного.

Восходный Юг же при всей своей бедности держится на рыцарских идеалах. То есть, вот эта коробка пехоты, которую выставили южане, немалой частью состоит из низшего дворянства. Из фрельсов и ловагов. Из младших детей полуразорившихся барончиков. Им «просто» не хватило средств на достойного коня, ведь животное, на котором можно ездить по делам и даже участвовать в мелких стычках, это совсем не то же самое, что конь, пригодный для массовой конной сшибки. Но даже бедные, плохо снаряженные и пешие, это люди чести, которые могут быть бедны, могут быть нищи, однако идеалы и умения военной культуры впитаны у них всей душой. И воинские упражнения составляют бОльшую часть их досуга.

Тем более, что настоящая война с конными атаками лавой случается не настолько часто, чтобы держать на такой случай полный комплект очень дорогого снаряжения. Вместо пехоты южане могли бы выставить легкую кавалерию, но легкая кавалерия бесполезна и против тяжелых всадников, и против строя пикинеров. Нет, теоретически можно построить тактику и на подобных всадниках легкого веса, но для этого нужен профильный полководец и натренированные на маневренное взаимодействие всадники.

Кроме того, если изъять из пехоты благородных донов, которых можно использовать, как легкую кавалерию, то кто останется в пехоте? Как сцементировать в одну плотную коробку стадо простолюдинов, лишенных привычных командиров первого-второго уровня? Ведь даже самый бедный ловаг вставал в строй с одним-двумя боевыми слугами.

Пеший строй Восходного Юга по внутренней структуре отличался от пешего строя Столпов как каменная кладка от кирпичной. Если Столпы собирали пехотную коробку из однообразных отрядов вида «сержант и рядовые» в дюжину человек, то южане строили свою баталию из тактических единиц вида «дворянин и его верные люди» численностью от двух человек до двадцати.

При этом однообразный простолюдинский строй всегда превосходил лоскутно-дворянский до тех пор, пока шло строевое перетыкивание пиками. Когда доходило до пехотной свалки, горячие южные доны резали горцев за милую душу. Ведь дворянин наголову превосходит простолюдина в индивидуальной боевой подготовке, несмотря на то, что его слуги и наемники отстают в строевой.

В плане противодействия коннице и те, и другие, имели примерно равную ценность. Горцы крепче держали строй, а южане быстрее затыкали прорывы за счет того, что дворянин лучше знает, как сражаться пешим против конного.

Что касается тяжелой кавалерии, то у Столпов ее отродясь не водилось, а благородные рыцари всех четырех сторон света готовились по одинаковым методикам. Отличались они исключительно по местному колориту. Например, у Закатного Юга самые крупные кони. Статистически. Необязательно любой западный конь больше любого восточного. В Мильвессе куют самые лучшие доспехи. Южане часто экономят на кирасах, надевая один только нагрудник, и не у всех под ним будет кольчуга. И прочие мелочи, по которым зоркий глаз сразу распознает, кто откуда.

Тяжелая кавалерия отличается от легкой, в том числе и тем, что легкий копейщик, если ему позволяет кошелек, может таскать непосредственно за собой хоть десяток еще более легковооруженных копейщиков и мечников. Когда же рыцари закованы в полные латы и сидят на бронированных конях, то они атакуют стальным строем, а если у кого есть «группа поддержки», то эта мелочь выезжает вторым рядом на всякий случай. Например, оруженосец может прямо в поле отдать рыцарю новое копье и даже поменяться конями. Или двое-трое сержантов отобьют и эвакуируют выбитого из седла.

Увлекшись тактико-философскими размышлениями, Весмон едва не пропустил конец совещания. Дальше следовало помолиться, выслушать напутствие и облачаться в броню. Потом занять место в строю рядом со старшим товарищем. К Ламару Тессенту дядя Мальявиль приставил аж пятерых добротно вооруженных гвардейцев. С пожеланием поддерживать в первую очередь племянника и по возможности не упускать из вида его друга. Адемар же ехал в Мильвесс не на войну и взял с собой только Корбо и Тину. В принципе неплохо само по себе, малую свиту выгоднее собирать из стрелков. Однако для боя этого мало. Считай, воевать придется в одиночку, если только худенькая «госпожа стрел» не покажет, в самом деле, какие-нибудь удивительные способности.

27. Глава. Главное — ввязаться в бой

— Ваша задача — прикрыть меня, чтобы я мог отступить, — сказал двум спутникам Адемар, — В молотилку не лезьте, толку от вас там не будет, а мне помешаете. Если упаду, вы и вдвоем меня в доспехах не поднимете. Поэтому цельтесь лучше и старайтесь, чтобы меня не свалили.

Граф дал с ладони коню небольшой комок сладкой патоки. Пряник фыркнул и аккуратно взял сладость большими губами, снова тихонько фыркнул, косясь на человека. Весмон провел широкой пухлой ладонью по коротко стриженой гриве. Уже лет десять среди жандармерии распространялась мода на глухие конские маски-шафроны. Определенный смысл в том был — если животное не видит копейного строя, то и не боится идти на стальную щетину заточенных острий. Адемар считал это своего рода кощунством, которое было отягощено вопиющей бесхозяйственностью. Слепой конь опасности не видит, поэтому и ноги ломает на счет раз.

— Мы попросим людей господина Тессента, — ответил Корбо, убедившись, что господин закончил давать указания и можно говорить самому, — Они хоть коня поднимут.

— Хорошо. Но если меня вдруг ссадят с седла, то прикройте. Я весь в железе, и смогу отступить пешком быстрее, чем они восстановят строй и продолжат наступление.

— Да, господин.

День был идеален для хорошего боя. Прохладный, слабоветреный, небо затянуто пеленой туч, однако дождь не предвидится. Самое то, чтобы не умирать от жары в железе и не падать вместе с конем в скользкой грязи. Пока жандармерия разделялась по знаменам, император произносил речь у знамени.

Весмон общался с юным правителем недолго и протокольно, вынеся из этого события представление об Оттовио как юноше запуганном, неуверенном и в целом человеке не на своем месте. Но сейчас Его Величество как подменили. Император гордо выпрямился, расправил плечи, закованные в сталь, и вопил, как легендарная труба, что расколола горы перед Посланником.

В эти минуты с правителя можно было писать эффектные картины в стиле живописцев Старой Империи, где умели совместить монументальность, пафос и душевность. Оттовио был молод и довольно хорош собой. Высок, отлично сложен, широкоплеч и прям. Поскольку юноша не занимался с детства славными воинскими искусствами, наверное, он тренировался в плавании, а также гребле, ворочая тяжелым веслом. Это исконные забавы морского народа, которые тоже неплохо развивают телесно.