Лао-цзы. Дао Дэ Цзин. Новое прочтение классического древнего трактата - Лю Кен - Страница 1

Кен Лю

Лао-цзы. Дао Дэ Цзин. Новое прочтение классического древнего трактата

Перевод с английского выполнил Сергей Борич по изданию: LAOZI’S DAO DE JING: A New Interpretation for a Transformative Time / Ken Liu. – SCRIBNER.

Published in agreement with the author, c/o BAROR INTERNATIONAL, INC., Armonk, New York, U.S.A.

© 2024 by Ken Liu

© Перевод на русский язык, издание на русском языке. ООО «Попурри», 2025

Часть I. Книга Дао

Глава 1. Врата ведущие к чуду

Большинство книг начинается с введения, но здесь я сознательно поместил что-то вроде введения после первой главы.

Вскоре вы поймете, почему я так поступил.

Выше приведен, вероятно, самый известный отрывок из трактата Лао-цзы «Дао Дэ Цзин» (иногда его называют «Книгой Пути и Достоинства»), который содержится в первой главе. Многие люди, ничего не знающие о даосизме, слышали ту или иную версию этого фрагмента. Некоторые считают, что в нем заключена вся философия Лао-цзы.

Кажется, это именно та цитата, с которой следует начать читать книгу о поиске пути к спокойствию в неспокойном мире.

Но что, если в действительности эта цитата взята не из первой главы?

В 1970-е годы в местечке Мавандуй, расположенном в сердце провинции Хунань – региона с богатым историческим прошлым, берущим начало от самых первых дней существования китайской цивилизации, – археологи раскопали комплекс гробниц, принадлежавших вельможам, которые жили во II веке до нашей эры. В ходе раскопок было обнаружено множество редких артефактов, в том числе одни из самых ранних рукописей книги «Дао Дэ Цзин» (да, именно рукописей – в Мавандуе были найдены сразу две версии, написанные на шелковых свитках).

По сравнению с общеизвестным текстом «Дао Дэ Цзин», который изучало большинство читателей последующих эпох, мавандуйские версии содержат множество мелких, но существенных отличий. Самое важное из них заключается в следующем. То, что мы считаем «Книгой Дэ», или второй частью «Дао Дэ Цзин», находится в начале мавандуйских рукописей. В то же время «Книга Дао», которую мы считаем первой частью «Дао Дэ Цзин», следует за «Книгой Дэ». (Кстати, мавандуйские свитки носят название не «Дао Дэ Цзин», а «Пять тысяч слов Лао-цзы».) Таким образом, известная нам первая часть находится в середине книги, а не в ее начале.

Но даже мавандуйские рукописи не самые ранние из известных версий «Дао Дэ Цзин». Первенство у них отобрали фрагменты бамбуковых дощечек, в 1993 году обнаруженные в гробнице в местечке Годянь, которое расположено в нескольких сотнях километров к северу от Мавандуя. Они датируются примерно IV веком до нашей эры. Написанные красивым шрифтом, характерным для царства Чу в период Сражающихся царств, эти бамбуковые дощечки старше мавандуйских свитков более чем на столетие. Они не соответствуют по структуре ни текстам, обнаруженным в Мавандуе, ни более поздним версиям и, по-видимому, представляют собой компиляцию, которую составляли на протяжении нескольких лет.

Некоторые склонны считать тексты из Мавандуя и Годяня более «аутентичными» и «убедительными», поскольку они якобы свободны от влияния более поздних переписчиков и толкователей. Я с таким мнением не согласен, поскольку даже мавандуйская и годяньская версии были написаны спустя несколько столетий после создания «Дао Дэ Цзин». Известный же нам более поздний вариант, сложившийся за последующие тысячелетия, оброс множеством комментариев и стал источником мудрости для многих поколений читателей и мыслителей, то есть имеет уже собственную убедительную силу.

Как писатель, я прекрасно понимаю проблему изменчивости текстов и бесполезность попыток определить самый «правильный» из вариантов. Каждое из опубликованных мною художественных произведений существует в нескольких версиях и содержит изменения, внесенные в процессе редактирования и публикации. В результате некоторые опечатки и редакторские вмешательства становятся каноническим текстом, а исправления, которые вношу я сам, не успевают попасть в версию для печати. Даже мои окончательные варианты, которые я считаю правильными, часто подменяются переводами, сокращениями, отрывками, пиратскими копиями и даже цензурными изъятиями. Ни один рассказ или роман, который я когда-либо написал, не был опубликован на сто процентов в том виде, в каком я хотел. Таким образом, все аутентичные версии моих книг существуют только в моей голове. И когда я умру, все это исчезнет; останутся только материальные тексты, не претендующие на аутентичность.

То же самое можно сказать обо всем, что было когда-либо написано и размножено в большом количестве экземпляров. Более того, текст как последовательность печатных символов не является истинным носителем содержания. Понимание текста приходит только в тот момент, когда разум читателя наполняет его собственным опытом и ожиданиями, превращая мертвые слова в живую историю, уникальную только для него одного. Процесс чтения всегда представляет собой перевод, редактирование, правку, исправление, переписывание. По-другому не бывает.

Следовательно, заявления об аутентичности и правильности больше говорят нам о том, кто берет на себя смелость высказывать суждения, чем об истинном положении дел.

Более правильный подход, как мне кажется, заключается в том, чтобы помнить о постоянном презрении Лао-цзы к красотам языка, которые представляют собой лишь тени и следы живой мудрости. Поэтому неважно, помещена глава в начало, конец или середину повествования, ведь для самого Дао нет ни начала, ни конца, ни середины.

Вот почему, изучая тексты из Мавандуя и Годяня, я не рассматривал их как «более правильные» и не стал менять традиционный порядок глав.

Надеюсь, что впереди нас ожидают новые открытия и нам предстоит изучение новых следов и теней, но главное – это не отыскание вариантов текста, а приближение к Дао.

Именно обусловленные последними изысканиями изменения в тексте «Дао Дэ Цзин» заставили меня поставить введение после первой главы. Кроме того, я разбросал по всему тексту хронологические пометки, примечания, биографию Лао-цзы, притчи, наблюдения – все то, что обычно содержится в приложениях. Не думаю, что Лао-цзы особенно заботился о соблюдении условностей, ведь иногда, только отложив карту в сторону, мы можем найти верный путь.

Теперь о самом введении. Книга Лао-цзы, написанная две с половиной тысячи лет назад, не нуждается во введении. Однако именно для этой версии оно необходимо. На разных языках вышло уже множество изданий «Дао Дэ Цзин». Зачем же потребовалось еще одно?

Я мог бы ответить на этот вопрос, указав на недочеты в существующих переводах. Мог бы подчеркнуть свои достоинства и перспективы как представитель китайской культуры, а также рассказать о разнице между переводом, выполненным уроженцем страны первоисточника, и тем, который выполнен человеком, выросшим в другом государстве. Я мог бы познакомить вас со своей философией перевода, рассказать о влиянии истории и ее колониального периода, о том, что все определяется структурами власти, и о том, что ни один перевод не может быть нейтральным. Я мог бы долго говорить о личном сопротивлении и культурной деколонизации в сфере литературного наследия.