От тряпки до титана духа: настольная книга о развитии силы воли - Демчук Константин - Страница 2

Миф о силе интереса

Вполне очевидно, что в состоянии повышенного интереса человек способен на многое. Если наше «хочу» достаточно сильное, а сто верст – уже не крюк, мы без всякой силы воли добиваемся желаемого. Даже лень безропотно капитулирует, коль очень хочется. Особенно в туалет.

Согласитесь, смешно слышать фразы типа «я описался, потому что:

– не было времени сходить в туалет;

– я был слишком уставший;

– потерял надежду, я не верил, что смогу добежать;

– ну конечно, он-то добежал, у него ноги вон какие длинные;

– я слишком глуп, чтобы это сделать;

– я уже пять раз описался, у меня никогда не получится добежать;

– это явно не для меня;

– я постучался в туалет – но мне не открыли;

– мне не хватило мотивации;

– у меня была депрессия;

– у меня нет денег, я не могу себе этого позволить;

– решил сходить завтра»[3].

Наши желания, имеющие физиологическую основу, обладают страшной силой и реализуются сами собой. Но способны ли мы столь же упорно добиваться своих личностных целей, полагаясь на порожденный ими интерес?

Любое желание – это стремление к чувству удовлетворения. Им, как кусочком сахара, природа стимулирует в нас правильное поведение. А правильно лишь то, что соответствует основной биологической программе – выживанию вида. В этом мы не отличаемся от других животных, следуя базовому инстинкту самосохранения. Его частные случаи – сексуальность, экспансия[4], власть – лежат в основе большинства наших стремлений.

В одном из фантастических рассказов цивилизация, достигшая высочайшего уровня развития сознания, погубила себя. Очень даже может быть. Ведь, по сути, мы – невольные исполнители навязанных программ. Как говорится, лучше смерть, чем неволя. Но это – для особо развитых. Для всех остальных, то есть для нас с вами, – «И вечный бой! Покой нам только снится»[5]. Всю жизнь мы будем тянуться к своим целям, невольно потакая основному инстинкту. Проблема в том, что инстинкты уже не только не помогают, а порой и мешают выжить в современном обществе.

Казалось бы, несложно подойти к женщине, в двух словах объяснить свое намерение и склонить к многолетнему сожительству. Нет, так это не работает. Я проверял. Следует хотя бы прихватить цветы с соседней клумбы. Наша социальная жизнь полна условностей.

С одной стороны, так гораздо интереснее. Но с другой, предмет наших вожделений отстоит все дальше от самой потребности. Все дальше и дальше, пока не потеряет с ней связь. Так, президенту нужна власть ради власти, предпринимателю – деньги ради денег, и почти всегда вопреки инстинкту самосохранения.

Такая подмена целей нас мало волнует. Не мы же писали программу по сохранению вида, а природа. Но, в отличие от нас, она всегда держит ухо востро. Если по отношению к физиологическим желаниям природа включает механизм «достичь во что бы то ни стало», то к нашим личностным целям относится по принципу «неплохо бы иметь». И при первом же случае вставляет палки в колеса.

Если трудности перерастают в серьезные преграды с угрозой для инстинкта самосохранения, то включается второй уровень сопротивления – страх.

Для каждого из уровней мы можем использовать разные методы преодоления. Для первого вполне достаточно возбудить интерес к делу или будущему результату. Но это относится только к целям слабого уровня сопротивления. Для второго уровня возбуждения интереса уже недостаточно. Сложно представить таежного охотника, выходящего с рогатиной[6] на разъяренного медведя в состоянии повышенного интереса. Чтобы преодолеть животный страх, ему требовалось нечто большее. Именно поэтому наивысших результатов добиваются фанатичные люди. Они действуют вопреки природе с очень большим перегибом. Будучи одержимы, они фонтанируют энергией. Так, может, она и есть ключ к силе воли?

Миф о значении энергии

Идея о том, что достичь наилучших результатов мы способны на пике энергии и вдохновения, лежит в основе большинства мотивационных тренингов. Мне довелось быть участником одного из подобных мероприятий. Оно позиционировалось событием в мире бизнеса. Организаторы обещали не только полезную информацию от лучших спикеров, но и прорыв в личных достижениях.

На стадионе собрались десятки тысяч зрителей. Мелькание гигантских экранов, грохочущие басы и световые спецэффекты на протяжении многих часов заводили публику. Возбуждение, овладевшее людьми, с лихвой перевешивало неудобства, связанные с отсиженной попой и прочими капризами тела. Вот только вызвано оно было не осознанием новых перспектив, а экстремальным воздействием громких звуков и света.

Шоу подобного толка не имеют никакого отношения к бизнес-обучению. Все выступления настолько рафинированы, что похоже, будто спикер пересказывает свою статью из глянцевого журнала. А атмосфера «высокой энергетики» – всего лишь кратковременный всплеск адреналина, вызванный антуражем представления.

Обещанный прорыв в личных достижениях выливается в зуд к действиям или, если угодно, – в «пик энергии и вдохновения». Он, несомненно, полезен единицам, стоящим на пороге важного шага, но для большинства людей оборачивается бестолковой суетой. В обоих случаях эффект непродолжительный. Полученный заряд и иллюзия присутствия силы воли быстро иссякают, требуя новой подпитки.

Согласитесь, недальновидно ставить свое благополучие в зависимость от внешних причин. К тому же, сколько бы тренингов вы ни прошли, невозможно вечно фонтанировать энергией. Люди с маниакальным стремлением к целям, сходному по силе и постоянству к стремлению в туалет, скорее исключение, представляющее клинический интерес, нежели пример вершин саморазвития.

Настоящая воля проявляется на пределе человеческих сил, когда весь энергетический потенциал уже исчерпан. При этом совершенно не важна величина его запаса. У олимпийского атлета, заряженного тренировками, фармакологией и правильным отдыхом, он находится на высочайшем уровне. В то время как узник концлагеря истощен до крайней степени. Но и тот и другой способны проявить волю одинаковой силы.

Очевидно, что сила воли не равна энергии. Скорее наоборот: между ними существует обратная зависимость. Чем меньшей энергией мы обладаем, тем большая мобилизация воли нам необходима.

Миф о постоянстве воли

В юности я занимался пауэрлифтингом[7]. Порой после изнурительных приседаний со штангой я мог спуститься по лестнице, только сползая животом по перилам. Ноги не слушались. Чтобы довести себя до предельной самоотдачи, мне требовался высочайший накал эмоций. Я взвинчивал себя задолго до тренировки и заботился лишь о том, чтобы донести заряд до спортзала.

В то же время опытные спортсмены, а среди них были чемпионы и рекордсмены России, тренировались иначе. Развалившись на стульях в тренерской, они попивали чаек и смотрели телевизор. Периодически кто-то из них выходил в зал, выполнял подход тяжелого упражнения, а затем снова возвращался к телевизору.

Я недоумевал: как так, неужели для выдающихся результатов в спорте не нужна запредельная мотивация? Почему лучшие спортсмены демонстрировали не лучшее поведение? Где же их суровое постоянство воли?

Как оказалось, максимальное проявление силы воли практически никогда не связано с эмоциональным перегревом. Раненый киногерой, вставший из окопа и с диким воплем палящий из ручного пулемета, – детская глупость. Подвиги духа выглядят иначе и со стороны почти незаметны.