"Фантастика 2026-114". Компиляция. Книги 1-30 (СИ) - Скибинских Екатерина Владимировна - Страница 749

— Серебряк, — твердым и очень взрослым голосом ответил пацан.

Я, помедлив секунду, согласно кивнул:

— Справедливо, за глупость надо платить, держи серебряк.

Я принял свернутую из коры емкость, в которой плескалось с десяток золотистых карасиков и бросился к форпосту. Ручей втекал в водосток полноводным потоком, и я вылил туда содержимое туеска. Золотистые тельца мелких рыбёшек подхватило потоком, унося вглубь разрушенной крепости.

Отлично, теперь остается только ждать.

Я, скрипя сырыми доспехами, дошел до древа, плюхнувшись на скамейку к старому Фролу.

— Здорово, дед. Гляжу торговля у тебя бойко идет, вон почти весь твой урожай раскупили.

— Есть такое, ваших тут много стало, покупают потихоньку.

— Это хорошо, глянь, что я тебе тут принес.

Сначала выложил пять золотых долга, затем высыпал в подставленную шкатулку горсть осколков сути, а затем добавил к ним золотые самородки и сверху водрузил рубин.

— Ох, ты ж, — старик взял камень и поглядел сквозь него на солнце, затем неуверенно отложил в сторону, — ишь ты… поскреб бороду, еще раз посмотрел на камень, — сколько лет живу, а таких камешков не видал, даже не знаю, как к такому подступиться.

— Ну, так и думай, решай, я тебя не тороплю, до завтрашнего утра мне они не понадобятся.

Я хлопнул его по сухенькому колену и направился к харчевне. После купания в ручье все тело чесалось, надо помыться, просушить доспехи и… и даже не знаю что дальше. Планы на сегодняшний день у меня закончились.

Ответ на это затруднение пришел, не успел я протопать и с полсотни шагов. Со стороны таверны не шла, а просто бежала Алёна. Я вытащил щит, нащупал топор, выглядывая, кто за ней гонится, подспудно ожидая увидеть гигантскую фигуру ее мужа, но никого не было, и улыбка на лице девушки свидетельствовала о том, что переживал я зря.

— Ты сделал это! — Воскликнула она на последних шагах, стремительно бросаясь ко мне на шею и просто впиваясь в мои губы.

— Офторофно дефуфка, — я с трудом отстранил возбужденную Алёну, — вы меня своими сосками сейчас насквозь проткнете, что я такого сделал?

— Ты сделал это! Не знаю как, но сделал! Я свободна!

Она начала покрывать мое лицо поцелуями, перешла на шею, рванула на мне застежки брони.

— Стоп, стоп, стоп, успокойся! Здесь же дети кругом, что случилось, от тебя муж ушел?

— Ушёл, — подтвердила Алена, крепко хватая меня за руку и таща за собой, — как ты это сделал? Сегодня с утра он пришёл к старосте и стал требовать немедленного развода. Староста попытался отказать, но тот чуть на него с кулаками не набросился и вытребовал-таки нужную бумагу. Затем бросился домой, запряг в телегу лошадь, забрал с собой все вещи и деньги, и бросился догонять ушедший с утра обоз. Догнать вряд ли догонит, слишком много всего загрузил, но с его силищей ему тут никто не страшен, сам до города доедет. Вот и все что я знаю, так как ты это сделал?

— Я? Да никак, просто письмо ему написал.

— Письмо? С угрозами? Ты обещал его убить?

— Нет, зачем сразу убить? — Я остановился припоминая, — как же там было?

— Ну, как-то так, — прочитал я по памяти, или что-то похожее было.

— И что? Я ничего не поняла из того, что ты сказал.

— Это хорошо, что не поняла, только, когда соберешься в подвал его спускаться, подружку с собой возьми, для моральной поддержки… да и ей там может приглянуться что-то из оборудования. Она же у тебя рёхнутая совсем, глядишь объяснит поподробнее что там и к чему.

Внимание! Задание: «Избавление» выполнено.

+3 к отношению с представительницами прекрасного пола (НПС).

— А ты меня куда тащишь? В таверну?

— Нет, там сейчас Дуболом со старостой ругаются, всех посетителей разогнали. Старосте приказ из столицы пришёл на постройку школы, вот он с Дуболома двадцать золотых и требует, тот хочет отдать только десять, думаю через полчасика воплей и ударов в грудь кулаками на пятнадцати сойдутся.

Я широко улыбнулся: вот так дядя Дуболом, отлились кошке мышкины слезы. Ну, ничего, не обеднеет, у него сейчас посетителей постоянно полный зал, проспонсирует программу образования.

— Так куда ты меня…

— Заткнись, — мягко оборвала меня Алёна, заталкивая в густые кусты сирени, и впиваясь зубками в ухо. — Должна же я как-то отблагодарить своего избавителя, — прошептала она и, спустившись на колени, начала стягивать с меня штаны.

— А…

— Заткнись, я сказала.

Я замолчал, положив руки на светлые вьющиеся локоны.

Мимо, что-то живо обсуждая, прошла пара мужиков с большими топорами на плечах. Нас они, слава богу, не заметили, хотя светлые Алёнины волосы даже в тени кустов должны были быть хорошо видны. Я как смог прикрыл их руками все сильнее вжимая пальцы в пышную прическу. Ее пальчики тоже впились в мои ягодицы, придвигая их ближе к себе, пока не заставила меня судорожно содрогаться, изливая весь накопившийся за сегодня негатив.

— Ну, вот, — Алена вскочила на ноги, быстро чмокнув меня в щеку, — это был аванс, теперь ты сможешь спокойно дождаться основной награды. Иди в таверну, искупайся, мы скоро.

С этими словами девушка упорхнула, оставив меня одного, судорожно цепляться за ствол сирени.

— Этим бабам от нас только секс и нужен, — наконец, пожаловался я сам себе, пытаясь одной рукой поднять сползшие штаны, — изнасилуют и бежать…

Хотя жаловался я, конечно, зря, запах собственной горящей кожи в носу, не смытый даже святой водой, испарился, в тело вернулась былая легкость, поспать бы сейчас еще полчасика и совсем хорошо будет.

Я потопал к харчевне, по пути минут на десять затормозив на пустыре, где мужики в два десятка пар рук возводили большой дом. Стоящий рядом писарь, комкая в руках папку с бумагой, неверяще смотрел, как копают фундамент, а рядом с ним венец за венцом поднимают сруб будущей избы.

Надеюсь, весть о деревенской школе никогда не дойдет до столичного начальства, и они не испортят это начинание. Впрочем, по словам Алены, тут до столицы одного пути только два месяца, так что этой новости, как и бывшему мужу Алены предстоит далекий путь. Надеюсь, его там будут не сильно обижать и не кинут в психушку, как сумасшедшего, когда он будет бегать по столице в поисках улицы маркиза Де Зада и лиги настоящих джентльменов.

— Добрый день, господин Дуболом! Я слышал вы сегодня свершили богоугодное дело, помогая сподвигнуть на путь истинный молодое поколение, позвольте поддержать вас на этом благом пути.

Я положил на прилавок две серебряные монеты, — это за ванную и все лучшее, что у вас есть на кухне. Добавлю еще серебряк, если найдете три хрустальных фужера и отнесете их в мою комнату.

Не слушая ответный рык Дуболома, я направился в ванную с удовольствием окунаясь в теплую воду. Зашел пацан, притащивший пару ведер кипятка, и уже собирался юркнуть обратно за дверь, но я его остановил.

— Слышь, Санек вроде, у тебя ведь брат кузнечными делами подрабатывает?

— Да, господин.

— Бросай все, беги к нему, скажи, что кузня освободилась, ваш кузнец, тю-тю, умотал в столицу в поисках личного счастья. Пусть не тормозит, договаривается с его бывшей женой и занимает территорию, пока какой-нибудь ушлый мужичонка этим не занялся. Понял? Тогда беги.

Больше никто не заходил и я, не спеша вымывшись побрел наверх. Вытащил из сумки зеркальную коробочку, добытую из адского первоцвета, вставил в нее свечу, моментально наполнив комнату интригующим мерцающим светом сотен порхающих светлячков. Взял с подноса жареной картохи со свининой, открыл бутылочку вина добытого в форте, плеснул немного в хрустальный бокал, поставил все это на подоконник, уставившись на далекое древо и почти невидимый за ним форпост.