"Фантастика 2026-114". Компиляция. Книги 1-30 (СИ) - Скибинских Екатерина Владимировна - Страница 713

— Бе-е-е-е!

— Не хотелось бы с тобой соглашаться, Долли, но ты права, они не все продумали.

Будто услышав мои слова добитый элементаль, взорвался и пустошь огласилась радостными воплями, правда длились они не долго: на ближнем к нам колесе взрывом выбило три спицы, оно с хрустом подломилось, и игроки посыпались на землю.

— Ну, по крайней мере, их способ рабочий. Защитить колеса и можно фармить големов пачками. Если, конечно, кинжалы не начнут ломаться быстрее, чем они заработают на новые. На сколько я слышал вчера в таверне, долбежка по камням местными некачественными изделиями переносится не очень хорошо. Ладно, Долли, пошли. Надо перекусить и сбагрить наше добро травнице, пока эти любители фарма на големах весь рынок тут не обрушили, завалив его тоннами кристаллов.

— Что? Почему только шесть серебрушек? — Я недоуменно уставился на бабулю, — да здесь камней на три-четыре золотых!

— Может и больше, — согласилась со мной травница, отодвигая в мою сторону большую часть камней, — да вот только мне такие камешки не нужны. Нету у меня рецептов с их использованием. Я думаю, кузнец их может взять, на сколько я знаю, такие при ковке улучшенного оружия используют, сходи, поговори с ним.

— Ну, уж на хрен, без вашего кузнеца как-нибудь обойдусь, уж больно у него изо рта воняет, лучше держаться от него подальше. А как на счет мелких камней, еще возьмешь?

— Нету спроса на защиту от огня, но сотню камней еще куплю, пусть будут.

— Все, договорились, никуда не уходите, я вечером вернусь принесу еще.

— Эх, Гриша, Гриша, обманули нас, — я с удовольствием плеснул на себя воды из чаши, а затем, вообще, опустил в нее голову, после нескольких часов на страшной жаре, это было просто спасением.

Когда я вынырнул, на меня смотрели полные слез глаза пацана.

— Э, ты чего?

— Обманули, денег не будет?

Чувствуя, что тот сейчас разрыдается, я поспешил его успокоить:

— Спокойно, все будет, просто не столько, сколько я надеялся, вот держи свою серебрушку, я же обещал.

— Вы не подумайте, — пацан все-таки всхлипнул, — просто мамка у меня болеет, а младших братьев кормить надо. Я кузнецу хотел в подмастерье пойти, но он жадный очень, все знают, что он цены задирает, втрое от нормальных, да он один у нас тут, людям деваться некуда, вот к нему и идут. Кстати вот, я почистил.

Пацан вытащил из котомки кандалы и протянул мне. Их я не узнал. Из закопчённой груды металла они превратились чуть ли не в хромированные, отливающие глубоким, явно не стальным отблеском.

— Охренеть, а что это за металл не знаешь?

— Нет, до этого такого не видел. С металлом тут плохо все. Иногда медь завозят, да дрянное железо уже в слитках. Хорошей стали здесь не найти.

— Слушай, а как же работа в таверне? Не кормит?

— Дядька Дуболом не дает нам пропасть, кормит, да еще по две медяшки в день платит, но нам все равно не хватает.

— А если ты из таверны уйдешь, Дуболом не обидится?

— Я же говорил, у меня два брата, старший Сашка меня как раз сегодня подменяет.

— Тогда сделаешь вот что, сегодня мы с тобой до вечера заняты, а завтра скажешь дядьке, что теперь Александр будет работать там вместо тебя, а сам возьмешь точило, другой какой инструмент есть, пойдешь на кроличий холм и бросишь клич, типа: «Починяю примус!»

— Чего?

— Оружие говорю. Подточить, рукоять починить, в дубинку гвоздей вбить, чтобы урон увеличить, да мало ли что, делай все что сможешь, цену не задирай и будешь в шоколаде. Там, конечно, скорее всего такие уже появились, но работы на всех хватит. А подзаработаешь там, опыта наберешься, и через пару лет, глядишь, свою кузню откроешь.

— Меня кузнец убьет, если я попытаюсь кузницу открыть.

— Это да, — вынужден был согласиться я, но знаешь, никто не вечен, займись пока починкой, а дальше видно будет. И кстати о починке, не забудь, я первый твой клиент, жду от тебя алебарду, а сейчас пожуем и за работу, надо подзаработать, пока народу на пустоши не набежало. Извините, уважаемый, у вас есть в продаже чего-нибудь перекусить?

— Мою трость можешь перекусить. За медяк. Если сможешь конечно.

— А, твою мать, — процедил я, это опять ты, пердун старый, чего куда не подойду, там ты везде?

— Понравился может, раз ты ко мне каждый раз приходишь. Да ты не обижайся, если поесть хотел, то рагу есть из крольчатины с овощами.

— Два дайте и пучок моркови.

— Ого, да ты тот еще затейник, с морковками баловаться понравилось? А пучок не многовато?

— Это для овцы, — процедил я.

— Знаешь, сынок, я человек старый, так что давай без этих грязных подробностей.

Я вырвал две миски из его рук и под дурной смех старого козла, быстрым шагом пошел от дерева в сторону пустоши.

— Пошли, там поедим, здесь идиотов слишком много развелось.

У ворот смех продавца морковок был уже не так слышен, да и зрелище здесь открывалось поинтереснее. Сломанная телега осталась там, где и была, второе колесо не выдержало попыток ремонта и тоже развалилось, зато вместо одной группы, тут копошился уже десяток. Все были будто клонированы, по четыре-пять игроков и с переносной защитой в виде коробов или зонтиков без ручки, сколоченных из крепких досок и обшиты негорючим материалом, как я представляю, кроличьими шкурками, коих к этому времени должно быть нафармлено не один миллион. Особо удачная конструкция была у одной из групп и напоминала перевернутые носилки или паланкин, в которых в стародавние времена махараджей носили. Они легкой трусцой носились по пустоши в поисках поредевших толп элементалей.

Плохо дело, они наверняка заинтересуются, что это за овца груженая флягами с водой носится туда-сюда, и если даже не убьют из интереса, то точно заинтересуются ее маршрутом и главное конечной точкой ее путешествия. Надо их как-то отсюда убирать. Я задумчиво глянул на свой топор и снова убрал его в сумку.

— Так Гриша, — я отобрал у него тарелку с рагу и продолжил, — потом поешь. Ты же хотел подзаработать? Сейчас у тебя будет такая возможность. Ты пойдешь вон к тем хорошим людям и скажешь им вот: что ты местный, хотя они и так это поймут и что здесь, в этом месте небезопасно, время от времени и довольно часто, в этом месте проходят огненные штормы, которые и превратили эту землю в выжженую пустыню…

— Но это неправда, огненные штормы проходят гораздо дальше на севере, до сюда они не доходят, так мне отец рассказывал, а сам он от столичного волшебника слышал, когда тот прилетал исследовать дальние рубежи пустошей…

— Это отличная история, — в свою очередь, перебивая его, — но этим добрым людям знать ее не обязательно. Рассказываешь, что я тебе сказал и говоришь, что знаешь, где таких штормов не бывает и что там полным-полно элементалей. За показ этого места требуешь с каждой группы по два медяка. После чего, посылаешь их на хрен в противоположную сторону от нашего места. Отведешь метров на триста в сторону и там оставишь. Понял?

— А если они не захотят слушать?

— Тогда, — я почесал репу в раздумьях, — тогда покажешь им вот это.

Я вытащил из сумки поднятую со скелета кожаную куртку, вернее, то, что от нее осталось. Единичка в прочности на ней была не просто так, ее страшно было в руки брать, казалось, что она вот-вот развалится.

— Покажешь, и скажешь, что ты одну группу уже предупреждал, они тебя не послушали и вот все, что от них осталось. Они не только сами погибли, но и потеряли прочность всех своих вещей, включая оружие. И когда, именно не если, а «Когда» они погибнут, то после возрождения, смогут купить свои обноски у тебя всего за три медяка. Это на них подействует, вот увидишь. Деньги делим пополам и все будут довольны. Все, пошел!

Я запихал в пасть Долли пук морковок и взялся за рагу. Оно было холодным, но все еще достаточно вкусным. Хлеба и зрелищ, что еще нужно современному человеку?

— Мнебыбабубы… — сам себе ответил я, — но искать где-то бабу, когда уже есть шикарная девушка, это не по мне. Мне не нужны все бабы мира для внутреннего самоутверждения, одной, да и еще такой, с которой находишься на одной волне вполне достаточно. Сегодня ее не будет, у нее какие-то дела, значит сегодня будем развлекаться по-другому. Я сидел в тени частокола, лениво жуя рагу и глядя, как Гриша бегает от одной группы к другой. В конце концов, размахивая перед ними драной курткой, как тореадор машет красной тряпкой перед носом свирепого быка, он привлек всеобщее внимание. Фарм был приостановлен. Игроки сбились в одну кучу, еще через две минуты, деньги перешли из рук в руки, и процессия тронулась в указанном направлении.