"Фантастика 2026-114". Компиляция. Книги 1-30 (СИ) - Скибинских Екатерина Владимировна - Страница 474

Двое стражников тут же, без лишней грубости, но и не церемонясь, взяли мага под руки и поставили на ноги.

— Эй, вы же не поведёте меня голым? Это уж как-то чересчур, не находите? — Райзек мягко пожурил укоризненным голосом.

— Это не наши проблемы, в каком виде оказался преступник, когда произошло задержание. Адриана, где его одежда? Заберём её в участок, — заметил Колин непреклонным тоном.

Я не стала спорить, подозвав Алана, сказала ему принести вещи мага и один из халатов. На удивлённый взгляд дроу едва удержалась, чтоб не закатить глаза.

— Нашему участку лишние пересуды и неприятности не нужны. Пусть хоть чем-нибудь прикроется, — объяснила свой поступок.

Как раз вернулся Алан, несущий одежду и халат, принадлежащий Райзеку — две недели назад я в схожей ситуации дала их своему эльфу. Маг явно узнал свою вещь и удивлённо приподнял бровь. Затем его губы вновь растянулись в улыбке.

— Взяла на память обо мне? Думаю, в следующий раз нам будет о чём поболтать. И, надеюсь, тогда мешать никто не будет, — сказал он многообещающе.

Я вздрогнула и поспешно отвернулась, надеясь, что маг не заметит страха, явно мелькнувшего на моём лице. Колин разозлился и приказал стражникам доставить Райзека в участок сейчас же.

— Адриана, теперь он точно не вернётся, тебе нечего бояться. Хочешь, эту ночь проведёшь у меня дома? Жена будет рада тебя видеть, — Колин предпринял ещё одну попытку.

Я отрицательно покачала головой, слабо улыбнувшись.

— Спасибо за предложение, но нет. Лучше останусь дома. К тому же я не одна. Буду благодарна, если разрешишь уйти в бессрочный отпуск. Ближайшие пару дней я точно не готова выходить к людям, — попросила тихо.

Ещё раз извинившись, Колин наконец-то покинул мой дом. Я в изнеможении опустилась на пол. Ноги отказывались держать. Негативные эмоции, клокотавшие последний час, будто выжгли меня изнутри, оставив лишь пустоту.

Глава 6

Я устало прикрыла глаза, не желая видеть обеспокоенные взгляды ребят. На удивление, слёз не было. Впрочем, за эту ночь их пролила уже столько, что, наверное, больше просто не осталось.

Нам всем сегодня пришлось нелегко. Я не думала, что пострадала больше, чем парни. Это им пришлось столкнуться со своим самым главным кошмаром, им грозило возвращение к жизни, наполненной издевательствами, и это им довелось вновь испытать на себе подчиняющую формулу и сидеть в мучительном ожидании, не зная, что происходит, и что их ждёт.

Умом всё это я понимала. По-хорошему, мне бы говорить им слова утешения, уверять, что всё будет хорошо. Особенно учитывая, что, кроме меня, их никто не поддержит, не успокоит. Вот только не могу, устала быть сильной. И, наверное, только сейчас поняла — насколько.

Надоело справляться со всеми проблемами в одиночку, стиснув зубы, прятать переживания, не позволяя им вырваться наружу. Хочется хотя бы иногда побыть слабой, чтобы кто-то просто обнял и сказал «всё будет хорошо», даже если это не так. И я бы поверила… Наверное.

Почувствовала осторожное прикосновение к своей руке. Распахнув глаза, увидела Тайлера, присевшего рядом с неуверенным видом. Очень неожиданно видеть его таким… растерянным, что ли?

Видимо, мысли отразились в моём взгляде, потому что он, будто в смущении, на миг отвёл взгляд. После чего решительно потянулся ко мне и, бережно обняв, поднял на руки. И снова я не ощутила отторжения, страха или просто неприятия от того, что до меня дотронулся мужчина. Хотя была уверена — после Райзека буду бояться даже случайных прикосновений. На удивление, мне, наоборот, стало чуточку спокойнее.

Но Тайлер трактовал моё изумление по-своему. Не знаю, о чём он подумал, но в глазах мелькнуло что-то сродни сочувствию.

— Пол холодный — простудишься, — сказал он тихим, проникновенным тоном, ласково, как ребёнку.

И неожиданно от этих простых слов внутри разлилось приятное тепло, согревшее душу.

Тайлер повернулся, чтобы нести меня в спальню, но я испуганно вцепилась пальцами ему в плечо.

— Нет, не хочу туда. Не сейчас, — я покачала головой.

Понятливо кивнув, полукровка отнёс меня к дивану, где замерли Алан с Диланом, с нешуточным беспокойством смотревшие на меня. Тревогу, исходящую от них, можно было ощутить почти физически.

Тайлер усадил меня и попытался отстраниться, но я ухватила его за руку и едва ли не паникой оглядела всех троих.

— Пожалуйста, посидите со мной, не уходите, — тихо сказала, стараясь не допустить просящих ноток в голос.

Подозревала — я выглядела жалко. Но в кои-то веки мне было на это абсолютно плевать

Тайлер, не говоря ни слова, сел на диван, усадил меня к себе на колени, крепко прижав, сцепив руки на моей талии. Чуть откинулся назад, чтоб я могла спокойно лежать на его груди. Алан устроился рядом, положив мои ноги на колени, накрыв сверху своей горячей ладонью. Второй рукой взял мою и принялся нежно поглаживать. Дилан умостился с другой стороны и стал гладить меня по спине, перебирать волосы.

Во всех этих прикосновениях не было и намёка на сексуальный подтекст. Они дарили мне успокоение ненавязчивыми прикосновениями. Из моих глаз снова потекли слёзы. Но в этот раз это были скорее слёзы облегчения, что всё уже закончилось, и я не одна. Не знаю, как они поняли, что это именно то, что мне нужно, но понемногу тугой узел негативных эмоций начал рассасываться.

— У нас всё будет хорошо. Правда? — с отчаянной надеждой спросила я.

— Конечно, как может быть иначе? Ты ведь с нами, — отозвался Алан, Дилан и Тайлер согласились с ним.

И мне очень захотелось поверить. Даже если это ложь, в некоторых ситуациях нужно быть обманутым. Я сонно улыбнулась. После пережитого, сил почти не осталось. Вот-вот должен был наступить рассвет, неудивительно, что так сильно хотелось спать. Казалось, прошёл не один день и ночь, а, как минимум, неделя.

По-хорошему, следовало сейчас попросить кого-то из парней перестелить постель и отправиться спать, захватив кого-нибудь из них с собой. А может, всех троих.

Кстати, интересно, а мы поместились бы? Надо как-нибудь проверить. Но в любом случае, вставать прямо сейчас и нарушать нашу идиллию не хотелось. Ещё немножко посижу так, наслаждаясь их поглаживаниями и ощущая их тепло, а потом пойду спать. Ещё чуть-чуть…

С этой мыслью и уснула, окончательно отпустив негативные эмоции, которые ребята заменили совсем другими.

Цензурных мыслей не было. Ни единой. Хотелось разметать тут всё, выпуская наружу ярость. Но больше всего желал смерти Райзека, который сидел спокойно и отпускал язвительные комментарии в сторону стражников. И тех, кто охранял его, и тех, кто осматривал помещение.

Я прекрасно осознавал, что раб не имеет права причинить вред свободному, каким бы подлецом тот не был. Исключение, если хозяин отдал такой приказ. Но Адриана, к сожаленью, на этот счёт никаких распоряжений не давала.

— Полукровка, хватит сверлить меня взглядом, неужто соскучился? — глумливо отозвался тот, кто стал средоточием моей ненависти.

Всё, что я мог, это сжать кулаки ещё сильнее и стиснуть зубы до скрипа. Заговаривать с ним и то права не имею. Даже в этой ситуации у него намного больше прав, чем у меня.

Тревога за Адриану усиливалась. То, на что она пошла ради Дилана, никак не укладывалось в голове. Мне очень хотелось спросить у него, какие эмоции исходили от неё, пока мы были заперты на кухне, но не решался, опасаясь, что тогда точно слетят все предохранители, и я всё же брошусь на Райзека, не заботясь о последствиях.

Я понимал — Адриане сейчас как никогда нужна поддержка. Лишние поводы для расстройств ей точно не нужны. Была надежда, что этот начальник озаботится её состоянием. По их разговору, который произошёл, когда она официально стала нашей хозяйкой, стало понятно — ближе него у неё никого нет. И, судя по всему, Адриана для него тоже ценна не просто как хороший сотрудник.

Вот только с каждой минутой, проведённой здесь с Райзеком, пока они находились на кухне, я нервничал всё больше. Немного успокаивало, что там ещё был Алан, который тоже всей душой был за хозяйку. Я понимал — не смотря на радужные обещания освободить нас в конце года, мы всё же оставались бесправными рабами. Возможно, Адриана сейчас даже видеть нас не захочет, после кошмара, через который ей пришлось пройти ради нас. Но всё равно стремился находиться ближе к ней, видеть, что теперь ей ничего не угрожает, и она в безопасности.