"Фантастика 2026-114". Компиляция. Книги 1-30 (СИ) - Скибинских Екатерина Владимировна - Страница 326

– Где ж я так нагрешить-то успела, а? – простонала я, толком ни к кому не обращаясь, и прибавила скорости.

В свой домик я ввалилась под уже непрекращающийся аккомпанемент трескающейся скорлупы. Принимать решение следовало здесь и сейчас, без права на ошибку.

И я нашла выход! Кхм… На какой хватило моей безудержной и не всегда здоровой фантазии.

Не удивлюсь, если следующие несколько минут навеки врезались Сан Линю в память и еще долго будут преследовать в кошмарах. И не могу его за это осуждать.

Не каждый день просыпаешься оттого, что у тебя на спине сидит девушка, крепко вцепившись в волосы, не давая ни опустить голову, ни повернуться, чтобы рассмотреть наездницу. Но это все меркнет перед тем, что повязка уже не мешает обзору, а прямо у тебя перед носом из огромного яйца вылупляется страховидное нечто. И все это сопровождается отчаянным воплем откуда-то сверху:

– Да проснись же ты, лис проклятущий, сро-очно! Открой глаза и посмотри: теперь это твой питомец и по совместительству друг навеки!

Глава

27

– Что это?! – испуганно вскрикнул Сан Линь и дернулся подо мной, явно спросонок не соображая, что вообще происходит. Именно в этот момент скорлупа окончательно лопнула и из яйца на подушку прямо под нос ошалевшему от таких приключений лису вывалилось нечто мокрое, сморщенное, слипшееся и орущее во весь зубастый рот.

Орало оно пронзительно, когтило подушку тоже неплохо, а глазенки, которыми ему полагалось высмотреть новую мамочку, зажмурило, напрочь игнорируя сюжетный процесс запечатления. И ползло куда-то не туда, в сторону края кровати.

– Ты хочешь скормить меня этому чудовищу?! Нет тела – нет дела?! – внезапно заорал подо мной лис, сделав какие-то свои выводы. – Я живым не дамся!

– Да чтоб вас обоих! – от души пожелала я, одной рукой продолжая удерживать Линя, а другой подправляя траекторию страховидлы. – В глаза смотреть!

– Отпусти! – одновременно со мной заблажил несчастный пленник, и я могла его понять. Не каждый день под самым носом такая жуть вылупляется, куда там чужим из одноименного фильма.

– Хреночки, теперь это твое, – пропыхтела я, стараясь не свалиться с жертвы, которая хоть и оставалась привязанной за руки и за ноги, но задницей дергать вполне могла, чем и занялась, словно норовистый скакун. Линь пытался сбросить меня со спины, я цеплялась за него как клещ, мы оба орали, тигродраконенок успешно нам подпевал, короче, не погреб, а один сплошной дурдом.

Который резко прекратился, когда этот ненормальный птенец открыл, наконец, слипшиеся глаза. Они внезапно оказались красивыми, зелено-золотистыми. Зверь заткнулся первым, зачарованно уставившись в лицо жертвы. Сан Линь поперхнулся матерным воплем и прекратил извиваться подо мной. Я тоже замерла, боясь дышать.

И тихо выругалась под нос, потому что непонятная кракозябра на подушке Линя, вдоволь насмотревшись на новую мамочку и курлыкнув что-то одобрительное, подняла взор на меня.

Э, так мы не договаривались! Откуда это слепое обожание в глазах и теплая волна в мозгах?! Что?! Какой еще папочка?!

– Прелесть какая, – вдруг промурлыкал лис, потянувшись всем телом к чудику. – Ты моя прелесть… Правда же, он милашка? Назвал меня мамой, представляешь?

– Кхм, – только и выдавила я. – Поздравляю.

И, воспользовавшись тем, что Сан Линь больше никуда сейчас смотреть не способен, кроме как на своего «ребеночка», живо сползла с его спины. А потом, изобразив фейспалм, отпустила и его волосы. Даже если оглянется на меня – не беда, балаклаву-то я с лица так и не сняла, так что оно скрыто, только глаза в прорези сверкают. А фигуру опознает – ну так он уже в курсе, что я девушка. Больше никаких особенно выдающихся открытий ему все равно не совершить: я китайская девушка, то бишь стандартно мелкая, тощая и без особенных выпуклостей. Здесь каждая первая такая. Жаль, что не каждая такая дура, как я. Что мне мешало сунуть яйцо в мешок с остановленным временем, а?! Да ничего, кроме собственного склероза. Забыла. Напрочь.

Ладно, чего уж теперь…

– Самый красивый, умница мой, – продолжал ворковать Сан Линь, увлеченно разглядывая вылупившегося зверя и позволяя тому тереться о его лицо и руки. М-да, точно мамочка, для которой ее страшненький младенец всегда мистер Вселенная. А я натурально папаша, который в первый момент только и может, что ужаснуться: господибоженька, это что вообще такое, сморщенное, красное и орущее? Это теперь нам насовсем?

Слава всем Сиянам, мне оно досталось как раз временно. И вообще, стоит держаться от них обоих на расстоянии. Лучше пожрать принесу. Насколько я помню дораму, это чудище голодно примерно всегда. Вряд ли сегодня исключение ради такого дня…

И уже собиралась покинуть этих двоих, как изнутри меня мягко подтолкнуло предчувствие. Обернувшись, я только лишь руками не всплеснула. Ну точно!

– Выплюнь каку! – рявкнула я менторским тоном, отчего даже Линь поперхнулся воздухом. Что уж говорить о малолетнем тигродраконе, пытавшемся подцепить молочным клыком-иголочкой вервие на запястье хитрожопого лиса!

Звереныш мигом бросил свое занятие и метнулся за защитой… к мамуле. Плюхнувшись пока еще мелким, но довольно весомым задом Линю на голову и вдавив того лицом в подушку. Оттуда он жалобно захныкал. В унисон с мычанием явно задыхающегося лиса. На какое-то мгновение мне даже закралась мстительная мыслишка не торопиться особо спасать засранца. Но человеколюбие и осознание, что добивать сюжет все же не стоит, победили.

Вздохнув, я взяла сразу притихшего малыша на руки и с укоризной уставилась на пытающегося отдышаться Линя.

– Ты нарочно это сделала! – выдохнул он первым делом, как только смог говорить. Его цепкий взгляд тут же пробежался по мне, задержался на лице… И парня аж перекосило от досады и разочарования. На маску он не рассчитывал.

– Что именно? Приказала доверчивому дитю перегрызть веревки? – уточнила я, приподняв бровь, и перевела взгляд на зверя. – Жевать вервие – очень плохо. У-у как плохо, понятно? Папа будет сердиться.

Если честно, при этом я чувствовала себя пациентом психбольницы, но в ответ от тигродракона пришла теплая волна, выражающая согласие. Вот и славненько. Ссадив его на пол, я пару минут понаблюдала за тем, как он, смешно порыкивая и путаясь в лапах, покосолапил куда-то исследовать помещение. Так понимаю, времени пройдет всего ничего, когда оно превратится в грациозную машину для убийств. Тяжело вздохнув, я вновь вернула свое внимание Линю, не скупясь на старательно транслируемое осуждение во взгляде.

Лис на секунду даже смутился, но тут же фыркнул и безразлично дернул плечом.

– Я просто проверял навыки общения и понимания нашего ребенка, – выдал он, победно ухмыльнувшись. Я аж поперхнулась от подобного заявления. Вот так спасешь одного голозадого – и на тебе! Два дня спустя имеешь уже «нашего ребенка». Бр-р-р!

– Во-первых, не «нашего», а твоего… – начала я. Но и тут меня перебили.

– Ты собираешься нас бросить? Вот так сразу? Обесчестила, натешилась вволю, и все, оставишь матерью-одиночкой? – патетично взвыл лис, попытавшись максимально вывернуться в своих путах, чтобы можно было спокойно бросать на меня жалобные взгляды. – О коварнейшая, на кого ж ты нас броса-аешь!

Не, он сейчас определенно еще и слезу выдавить умудрится!

Яркая вспышка в дальнем углу подвала и запах гари заставили нас обоих отвлечься. Тигродракон, только что метко плюнувший огнем в паутину под потолком, радостно пофыркивая, ловил языком падающих обугленных пауков. Если не ошибаюсь, там их обитало штуки три. Облизнувшись, мелкая кракозябра обернулась к нам и жалобно запищала, намекая, что растущий организм неплохо бы покормить.

– А во-вторых, если я сейчас не принесу еду, он схарчит нас обоих за милую душу и останется круглым сиротинушкой! – припечатала я. – Развлекай его, я скоро вернусь… И не советовала бы пихать голодному малышу снова свое запястье – вервие перегрызет, но, подозреваю, вместе с рукой.