Проклятый Врач. Том I (СИ) - Бурдин Дмитрий - Страница 26

Мониторы не показывали ничего необычного. Давление, пульс, сатурация — всё в норме. Но я-то видел другое. Я включил «Видение Аномалий», и мир передо мной раскрасился в красные и чёрные тона.

Чёрные нити в позвонке Фертмана начали шевелиться. Они словно почувствовали угрозу. Они извивались, как черви, пытаясь уйти от коктейля, который проникал в их структуру. Но было поздно. Лидокаин с адреналином уже сузил сосуды, отрезая им пути отхода. А гидрокарбонат разъедал их защитную оболочку.

И тогда этанол сделал своё дело.

Нити вздрогнули. Они начали раздуваться, как будто их что-то разрывало изнутри. Их цвет менялся: из чёрного он становился серым, потом белым. А потом они начали лопаться. Одна за другой. Как воздушные шарики, наполненные водой.

— Что происходит? — Лёха уставился на монитор. — Его показатели… скачут!

— Это нормально, — я не отрывал взгляда от аномалии. — Этанол вызывает коагуляционный некроз. Выброс продуктов распада вызывает временную реакцию.

Я врал, но звучало убедительно. Лёха кивнул и продолжил следить за мониторами. А я видел, как последняя нить в позвонке лопается и чёрная субстанция рассыпается в пыль. Эта пыль медленно растворялась в кровотоке, вымываясь из организма.

«ЭНЕРГЕТИЧЕСКАЯ ИМИТАЦИЯ: ДЕСТАБИЛИЗИРОВАНА»

«Очаг Th11: Уничтожен!»

Я переставил иглу. Следующий очаг — рёбра. Потом — крыло подвздошной кости. Каждый раз одно и то же: укол, введение, изоляция, разрушение. Чёрные нити лопались, как гнилые струны, а пыль уходила в кровь, где её пожирали макрофаги, приняв за обычный клеточный мусор.

Через три часа всё было кончено.

«РАСПРОСТРАНЕНИЕ: 0%»

Я выдохнул. Получилось. Чёрт возьми, получилось!

Козлов стоял у двери, скрестив руки на груди. Он смотрел на меня с ненавистью, но молчал. Ему нечего было сказать. Мониторы показывали стабильные показатели, а я только что сделал то, что он считал невозможным.

Операция закончилась поздно, плюс ко всему я долго сидел у кровати своего пациента, смотрел на него через навык и надеялся, что он вскоре очнётся. Но мне не повезло. Фертман решил, что на хер ему не нужно ни с кем разговаривать, и тупо спал.

Так что я не стал мучить себя блужданиями по палате и ушел в свой кабинет. Решил, что останусь на ночёвку в клинике.

В общем, лежал на своём дешёвом диване в кабинете, пялился в потолок и думал о Козлове. Ведь этот старик хрена с два успокоится… после такого яркого поражения. А ведь ещё новые анализы Фертмана не готовы, тогда Козлов и вовсе распухнет от злобы после моей победы.

«Вишь, сосуд, — Старик зевнул. — Ворочаешься, аки на угольях. Давай, усни. Утро вечера мудренее».

— Заткнись, — буркнул я, но без особой злобы.

Я встал, накинул халат и вышел из кабинета. Бессоница, чёрт бы её побрал… заколебала. Может, выпросить выходной на завтра? А что, а вдруг Дима даст?

Спустился на первый этаж, лениво посмотрел на автомат с правильным питанием и… решил: а чего бы мне не сходить в лабораторию? Вдруг анализы уже готовы?

У нас бывало такое, что если анализы не срочные — их вечерняя смена не вносит в электронную базу. Ленятся. Но надо отдать сменам должное: когда надо, они будут торчать допоздна.

Плюс ко всему, я хотел посмотреть на образцы тканей Фертмана, которые я взял во время операции. Ведь аномалию в пациенте-то я убил, а вот осталась ли она в поражённых тканях, которые я взял… вот это будет интересно!

И тут, когда я открыл дверь, ведущую вниз, к моргу и лабораториям, услышал звук — даже не звук, а дыхание. Тихое такое, как в кино, где после таких звуков из темноты вот-вот выскочит какая-то тварь.

— Э, кто там? — крикнул я.

И тут же началось какое-то движение. Первым, что я услышал, были тяжёлые шаги: кто-то поднимался ко мне. Вторым — сопение. Да такое громкое, что аж неприятно как-то стало.

Через миг, когда я начал пятиться назад, внизу показалась морда Козлова.

Он выглядел… странно. Его спина была согнута, плечи опущены, правая рука вытянута вперёд, а голова наклонена так, как будто он разглядывал что-то в своих пальцах

И тут я тоже кое-что увидел… то, что он держал перед собой! В его руке был маленький чёрный осколок.

— Валентин Петрович? — мой голос прозвучал хрипло, как будто я не пил неделю.

Козлов медленно поднял голову, и я увидел его глаза. Они были неестественно расширены. Даже радужки вокруг зрачков не было!

И в этот момент система перед глазами выдала новое уведомление:

ВНИМАНИЕ!

ОБНАРУЖЕН НОСИТЕЛЬ АНОМАЛИИ КЛАССА: ПУСТОТА

ИНТЕГРАЦИЯ НОСИТЕЛЯ: 47%

p.s. Итак, пока корректор вычитывает ошибки, предлагаю конкурс: напишите про самый смешной случай, который произошел с вами с больнице/клинике )

Глава 8

Коллеги по несчастью

У меня было очень непонятное состояние, если честно… Я раньше любил читать фантастические книжки, смотреть кино, но из-за работы эти увлечения напрочь пропали из моей жизни. Но я на всю жизнь запомнил одну фразу, которая повторялась у многих авторов: мол, время как будто замедлилось…

Вот и в данный момент было то же самое!

Я стоял и тупо пялился на Валентина Петровича Козлова. То самое светило онкологии, которое ещё часов шесть назад умудрялось орать на меня и плеваться. А сейчас этот старый хрен медленно двигался и выглядел как мертвяк из малобюджетного зомби-хоррора.

ВНИМАНИЕ!

ОБНАРУЖЕН НОСИТЕЛЬ АНОМАЛИИ КЛАССА: ПУСТОТА

ИНТЕГРАЦИЯ НОСИТЕЛЯ: 47%

Уведомление стало ещё ярче, как будто я не понимал, что нахожусь в опасности. К тому же… если верить моей внутренней шизофрении, именуемой Стариком, то внутри Козлова сидел такой же паразит, как и сам ворчливый «старославянин».

А в руке он сжимал чёрный осколок, который очень был нужен мне…

— Валентин Петрович? — повторил я, отступая на шаг.

Думаете, он мне ответил? Не-а! Уставился на меня и продолжил медленно… медленно двигаться.

Преодолев две ступени, его правая рука, которая держала осколок, махнула по карману халата. Я не видел, убрал он осколок или нет, зато заметил, как дернулась левая рука! Она тоже на какой-то миг пропала из виду и появилась с блестяшкой! Той самой блестяшкой оказался скальпель: двадцать второй номер, если мой профессиональный взгляд не ошибался…

Тонкий, собака, режущий ткани, как масло!

«Аще бы бежал, сосуд! — взвизгнул Старик — аж в голове зазвенело. — Нога в стремя, зад в седло! Пустота тя сожрёт!»

Блин, чё, реально бежать? Закрыть его тут, чтобы потом… этот старый проклятый хрен замочил кого-нибудь в клинике? Мда… вот так дилемма!

И кто ему попадётся первым? Лена с подносом? Дежурная сестра? Василий из рентген-кабинета, который встретился мне по пути?

Ладно, чёрт с ним.

— Валентин Петрович, — я выставил руку и сделал очень серьёзное выражение лица, как будто обращался с психбольным, который схватил скальпель. — Опустите руку! Вы можете навредить окружающим! Вам нельзя…

Да срать он хотел на мои слова. Вместо того чтобы хотя бы на миг задуматься, а не происходит ли с ним какая-то непонятная дичь, он решил отомстить мне за сегодняшний день! И его движения стали куда быстрее!

В моменте, когда он одним рывком преодолел ещё шесть ступенек и махнул скальпелем, я едва успел отскочить!

— Ты совсем что ли⁈ — заорал я, уворачиваясь от второго выпада.

Старикан двигался как покорёженный терминатор: рывками, неестественно, но быстро. Скальпель свистнул у моего уха, я почувствовал, как лёгкий холодок прошёлся по мочке.

Упс, пошла кровь! Старый мудак всё-таки решил меня пришить.

«Бей его, дуболом!» — надрывался Старик.

Я никогда не был опытным бойцом. Это я к тому, что я не только хреново могу бегать, но и драться… хе, не моё!