Феодал. Том 6 (СИ) - Рэд Илья - Страница 22

Похоже, враг концентрировал свои силы для одного мощного удара по нам. Наличие прославленного Гио Джанашия усложняло оборону укреплений, потому барону Зампольскому дали поручение вести против нас партизанскую войну. Нападать ночью на лагерь, пытаться уничтожить обозы с припасами, всячески замедлять продвижение объединённой ростовской армии.

Иногда у них получалось болезненно «укусить» дальнобойными заклинаниями. Конные боевые маги обрушивали на нас из засады шквал каменных глыб, а затем резво убегали в закат. Остроградскому пришлось отрядить малые спецотряды, укомплектованные сильнейшими воинами. Вызвав меня в ставку, он так и сказал.

— Раз уж ты взял с тремя сотнями крепость, то и эта задача тебе по плечу. Выполняй.

Кержапольский лишь пожал плечами за спиной главнокомандующего, показывая, что вмешиваться не намерен. Он здесь как наблюдатель из Москвы. Знаем, как же. Однако сетовать на судьбу я не привык.

С прошлого раза сохранился сто один человек личного состава и сто тридцать глипт. Пополнение из Таленбурга пока в пути. Как назло, императорский заказ душил возможность быстро размножать магзверей, но это не единственная причина.

Я не желал пугать окружающих. Мощь из двух-трёх тысяч глипт способна повергнуть баронов и графов в шок. Да что там, засуетится и герцог с Великим князем. В мои планы не входило обозлить против себя всю знать. Пока экономика не позволит кормить армаду магзверей в течение трёх-четырёх лет войны, соседей лучше не дразнить. Такое усиление они не простят.

На данный момент в глазах окружающих я сбрендивший бастард: копаюсь на грядках в лесу, что-то там строю, раздаю экзотических зверушек. Ничего серьёзного. Мало ли у кого какие причуды? Использование магзверей в войнах ограничивалось в сознании знати только вивернами. На их памяти крылатых приручали долго, с жертвами среди разведчиков. Оттого и скепсис, мол, «ненадёжно, каменные игрушки обязательно рехнуться».

Император так не думал, но у того в руках власть над всей мощью аналитического аппарата РГО, а также разведданные экспедиционного корпуса. Москва наблюдала за мной со старта, чего нельзя сказать об остальных — им доставались крохи информации.

«Не время пускать круги по воде».

Всеуничтожающий каменный марш отложим на будущее, а сейчас надо справляться своими силами. Зампольские дружинники чаще всего нападали с флангов, потому нам пришлось разделиться поровну. Часть людей взобралась на транспортных глипт, другие оседлали лошадей и держались поодаль для подстраховки.

Разрозненной мощи врага не хватало убить глипта с одного попадания. Снаряды отскакивали от каменной кожи, а массивные щиты, вздёрнутые вверх, защищали сидящих позади людей. Лишь пятеро глипт за всё время потеряли конечности и вышли из строя. В то время как противник отхватил мощную затрещину — десятки погибших опытных магов и двое пленных языков. Мы разбили всех.

Помимо прочего, мобильные артиллерийские расчёты угостили врага ядрами вдогонку. Когда за тобой бежит трёхметровый детина и на ходу играючи заряжает чугунный ствол пушки, остаётся только молиться. Наши наводчики неплохо отточили мастерство после экспедиций в «Жёлтый-6» — били прицельно и далеко.

Через пару дней партизанщину свели на нет, и подошло время генерального сражения. Граф Абросимов собрал силы в кулак, ожидая нас у верховья реки Кальмиус, там, где заканчивалась граница баронства Зампольского.

— Чёрт, да их там тысячи, — присвистнул Маркел.

Он подъехал ко мне на лошади и приставил козырьком ладонь ко лбу, вдали маячила растянувшаяся армия противника. К нашему приходу приготовились: возвели длинный земляной вал, прорыли многочисленные бойницы и укрытия, нашпиговали округу волчьими ямами, а также построили каменные возвышения под дальнобойную стрельбу. Элементалист редко блистал умом, но в этот раз отличился.

— Похоже, намечается грёбаная битва магов.

Глава 9

Сговор

Не иначе как «стоянием» то, что произошло дальше, не назвать. Численность армии Абросимовых превосходила нашу в три раза, а при штурме укреплений должно быть минимум наоборот! С учётом реалий магии оптимальное соотношение — пять к одному.

В моём случае, когда я брал Колозень, сработал фактор неожиданности: вторжение прошляпили — никто о нас не знал, а непроглядная темень прикрыла во время диверсии. Повторить этот трюк больше не дадут, не дураки.

Армия Остроградского не спешила срываться в самоубийственную мясорубку. На открытой местности ловить нечего, это тебе не против тупых магзверей воевать, с той стороны самый опасный и непредсказуемый враг — человек.

Я вообще не понимал, какого чёрта мы полезли напролом без внятного плана, граф никому не доверял и важно отмалчивался. Я пробовал интересоваться у того же Рындина — этот змей без мыла куда хочешь пролезет, но даже ему не удалось разговорить сюзерена.

Бароны погрузились в томящую обеспокоенность: одно дело грабить деревни и кошмарить беззащитных жителей — сдачи в ответ не прилетит, а другое — выступать единым фронтом против закалённого в боях врага.

— Большую обиду держит на нас граф, — озабоченно сказал худосочный Рындин, когда вышел из ставки с новостями. — Зря мы тогда с ним судиться вздумали. Укусили протянутую руку, вот нам и наказание.

Трусливая крыса, ему-то что — всю войну отсиживается в тылу, охраняя обозы, а эти бездельники, тьфу ты, чуть запахло жареным и сразу панику развели.

— Нечего искать виноватых, все проголосовали За или вам не понравились упавшие в казну миллионы, а, Аркадий Терентьевич?

— Как же-с, мон шер, конечно, понравились…

— А может, господину Шеину не понравилась моя помощь с охраной его границ? Напомните, кто вам подарил боевых глипт?

— А я и ничего не говорю, Владимир, видит бог, всё разрешится.

— Но от тебя я слышу только молчание — ноль поддержки, — в воздухе повисла претензия в мою сторону, мол, это я всех подвёл, потому я поспешил перехватить инициативу. — Значит так, свихнулся граф или нет, мы скоро узнаем. Если это подтвердится, что ж… Никогда не поздно заключить мир — у меня есть некоторые связи с Абросимовыми, что-нибудь придумаем, а пока паника только навредит.

— Здраво, — кивнул в ответ Кислица.

Здесь были все, кроме моего отца. Тот, пожалуй, единственный, кого Остроградский во что-то посвящал.

— И ещё, — обратился я к ним, переводя указательным пальцем по кругу, — советую держать рот на замке. Война окончится, но, будьте уверены, я точно узнаю, кто крысятничал. А с предателями у меня разговор короткий.

— Тут все джентльмены, Владимир, — оскорбился Рындин. — Не надо так остро реагировать, любой может ошибиться. Мы поверили тебе, но сейчас надо откатить всё назад…

Как ни старался я с ними сдружиться, задаривать подарками и вступать в доверительные союзы — без толку. Волки дрессуре не поддаются. Мою доброту восприняли за слабость — фатальная ошибка.

— Тебе напомнить, сколько раз ты нахлобучил моего отца? О да, это было по-джентльменски годами обдирать «друга» и наложить лапу на наши земли. Спасибо, я прочувствовал утончённость, великодушие и чистоту помыслов. Не льсти себе.

— Я думаю, нам не с руки ссорится, господа… — встревоженно встрял краснорожий Шеин, вставая между нами, но я не собирался останавливаться.

— Здесь никто не ссорится, мы обсуждаем терминологию, да, Аркадий Терентьевич? Мы с тобой договорились, помнишь? Руки пожали, но тебе одного стула мало, на двух хочешь усидеть, — это был намёк на сговор с Черноярским-старшим, их преданность друг к другу в последний месяц неприлично повысилась. — Джентльмены так не поступают. Выбери сторону пока не поздно, тщательно выбирай или всё потеряешь.

— Позволь, ты мне угрожаешь? — возмущённо поднял тот подбородок, глубоко посаженные глаза сверкали недобрым огнём.

— Да хватит уже! — чуть ли не плаксиво произнёс Шеин.

— Даю тебе последний шанс, потом не обижайся. Ты понял о чём я.