Город богов и монстров - Эдвардс Кайла - Страница 11

Она обвела взглядом опустевшую улицу, мысленно послала все в огненные владения Игнис и зашагала в сторону авеню Алой Звезды.

6

Свернув с авеню Алой Звезды в переулок, Дарьен Кассель оставил двигатель включенным, пригнулся к рулю и стал смотреть, как девчонка переходит через мощенную булыжником улицу. Светлые волнистые волосы длиной до тонкой талии качались из стороны в сторону, поблескивая золотом на солнце, с каждым торопливым шагом по стакану с ледяным кофе в ее руках стекала проступившая капля.

Авеню Алой Звезды, гордостью которой были самые роскошные и дорогие магазины и рестораны города, привлекала толпы туристов, поэтому дальше по ней проезд был закрыт. Поэтому Дарьену пришлось припарковаться так далеко, чтобы выждать время и посмотреть, что цель будет делать дальше. После еще одной дорожки солей, втянутой через нос, перед ним отчетливо проступил ряд аур в «Терра-кафе», где он нашел и девчонку, нетерпеливо притопывающую ногой в ожидании своей очереди.

И теперь, глядя, как она лавирует в уличной толпе, он понял, насколько удачно все сложилось, ведь он, сам того не подозревая, выбрал для парковки место, откуда просматривалось заведение, куда направлялась девчонка. Вывеска в виде колдовского котла над облупившейся дверью, возле которой она сейчас рылась в сумке, гласила: «Ступка и пестик Мордред и Пенелопы». Сначала она долго искала ключ, потом возилась с замком – Дарьену было особенно мучительно наблюдать, как тряслись при этом ее неловкие руки. Наконец отперев дверь, она юркнула внутрь и заперлась на засов.

Дарьен расслабился. Как вышло, что эта работа обернулась такой головной болью? Мало того, что цель оказалась студенткой, так она еще только что скрылась в месте своей подработки – как он полагал, на ближайшие шесть-восемь часов. Прикидывая варианты своих дальнейших действий, он вспомнил сорок, поднявших такой галдеж, что он слышал их даже сквозь пуленепробиваемые окна. Гребаные, проклятые Звездой сороки.

Из-за них его цели удалось как следует рассмотреть его машину не один раз, а дважды. И не просто рассмотреть, но и сфотографировать. Вытаскивая телефон из кармана джинсов – таких тесных, словно их нарисовали на коже, – наводя объектив на его машину и делая снимок, она не имела ни малейшего понятия, что он припарковался там из-за нее.

Стигийские соли привели его из Храма Алой Звезды, где с помощью порошка из костей ее предка он вычислил и считал ее ауру, прямиком в Ангелтинскую академию магии, и на протяжении всего пути он направлял всю свою безмерную силу на то, чтобы выявить скрытое под наслоениями дорогостоящих охранных чар. Только он и другие шесть Дьяволов в этом городе могли разглядеть чью-то ауру сквозь почти любые чары и потому загребали деньги с редкостной быстротой, обеспечившей им не только право называться «Семью Дьяволами», но и упрочить личную репутацию.

Эта репутация и была причиной общего страха перед ними, и вдобавок позволяла запрашивать за работу баснословные суммы. Когда за тобой охотится сам Дьявол, от него нигде не спрячешься.

Занятная аура была у этой девчонки. Когда он впервые выявил ее, она выглядела белой. Сплошь белой – признак невинности, исцеления и чистоты: такой цвет чаще всего встречается у детей. В этом была логика, ведь ее, сироту, в младенчестве бросили в храме, стены которого сохранили отпечаток ее ауры в наичистейшем виде. Но когда Дарьен выследил цель в Ангелтинской академии, то обнаружил, что по прошествии стольких лет она сохранила почти в точности такую же ауру, как у того младенца, которого оставили в храме.

Пока он следовал за ней, отыскав наконец в Ангелтинской академии, у ее ауры появился лишь еще один отблеск – радужный. Еще одно редкое излучение, встречающееся лишь у людей, настроенных на пятое измерение, на редкость оптимистичных и полных энергии.

Столько лет он выслеживал цели… но белой или радужной ауры не было ни у кого. Обычно попадались серые или чернильно-черные, или же они представляли собой мешанину тусклых и грязноватых, разбавленных цветов, свойственных неуравновешенным натурам. Но белый и радужный?

Ему еще никогда не доводилось следить за обладателями белой или радужной ауры.

Он и сам не знал толком, что это означает. Потому и бездействовал, потому и сидел в машине, и тянул время, наблюдая, как девчонка преспокойно занимается утренними делами.

Дарьен увидел, как в аптеке включился свет. Прошло еще четверть часа, и табличку на окне перевернули, и теперь она гласила: «Мы открыты».

Поудобнее устраиваясь на сиденье, Дарьен гадал, как он ухитрился стать участником этого абсурда. По ауре нельзя определить, какой расы существо, но двигалась девчонка, как человек. Он знал, что это невозможно: ни одна человеческая жизнь не стоит того, чтобы за нее расплачивались тремя миллионами золотых майнетов.

Она наверняка полукровка. Впрочем, он не представлял, каким образом ее принадлежность к полукровкам меняет ситуацию. Если ему все же захочется выяснить это, придется подобраться поближе, чтобы уловить ее запах.

В любом другом месте он бы давно так и сделал, распознал ее запах среди других. Но здесь, где рестораны, магазины и автофургоны с фастфудом изрыгали в воздух ароматы еды и дым, не говоря уже об освежающем благоухании аэрозольных систем уличного охлаждения, вони переполненных мусорных баков в переулках и одуряющем запахе ароматизированных виноградом веществ, которые смолили за ближайшим углом подростки-варлоки, восприятие Дарьена было слегка перегружено.

Если подумать, ему вообще должно быть все равно, чем там пахнет от этой девчонки. Он встряхнул головой.

– Это же абсурд, – пробормотал он.

Затем откинул голову на подголовник сиденья, закрыл глаза и стал ждать.

Прошло три часа, и авеню наводнили толпы горожан. Большинство магазинов и других заведений в зданиях из красного кирпича по обе стороны улицы работали в основном с чистокровными ведьмами и варлоками, но на оживленной улице можно было увидеть и вампиров, и вервольфов, и даже людей.

Была половина первого, когда дверь аптеки Мордред и Пенелопы в очередной раз открылась. С тех пор, как девчонка повесила на окно табличку «Мы открыты», в аптеку то и дело заходили покупатели и выходили оттуда с бумажными пакетами, набитыми магической всячиной, какая-то старушка унесла охапку растений, завернутых в бумагу. Судя по непрерывному потоку клиентов, Дарьен начинал подозревать, что девчонка не сделает даже перерыва на обед, но тут наконец из-за двери выглянула знакомая золотистая голова.

Девчонка обвела взглядом авеню, не заметив машину, надежно спрятанную в переулке.

Убедившись, что можно без опасений выйти за порог, она заперла дверь и прилепила к ее потертой поверхности табличку, написанную от руки. Расстояние не помешало Дарьену с его зорким, как у орла, зрением разобрать завитушки ее почерка:

«Закрыто на обед. Вернусь через полчаса».

Дарьен увидел, как она удаляется и ее тонкая фигурка теряется в толпе.

Откинув крышку бардачка, он достал полуавтоматический пистолет. Вынул магазин, вскрыл зубами новую коробку патронов и полностью зарядил оружие.

Скорее всего, пистолет будет лишним, ведь девчонка выглядит совсем юной и до странности обычной. Как правило, к нему обращались, чтобы выследить матерых преступников или демонов, а не девчонок, едва успевших окончить школу. Потому-то он и его товарищи были известны как «мракоумертвители»: порядочных, ни в чем не повинных горожан они не выслеживали и не убивали, за большинством их целей числились серьезные преступления, оправдывающие высокие цены, назначенные за их головы.

Уже то, что он находился на авеню Алой Звезды, вызывало недоумение. Этот район предназначался для богатых семей – для мужчин с карманами глубже мыслей, мужей, вывозивших образцово-показательных жен на дорогие обеды. Даже тротуар здесь был чище, чем пол в машине Дарьена.