Вик Разрушитель 12 (СИ) - Гуминский Валерий Михайлович - Страница 99

— Арбуза, что ли? — не выдержал я, радостно расплываясь в улыбке.

Офицеры грохнули со смеха, даже Чарторыйский не выдержал. Уголки его губ дрогнули.

— Арбуза, да, — князь властным жестом остановил веселье, охватившее совещание. — Я знаю, что вы уже работали вместе с его командой, поэтому счёл нужным объединить вас в ударную группу.

— А кто ещё будет с нами?

— Никого, — не дрогнув ни единой мышцей на лице, ответил князь.

— То есть мы вчетвером должны разнести базу в хлам? Без поддержки? — я слегка растерялся.

— Именно вы, четыре пилота в боевых экзоскелетах проникните на территорию Хорватского княжества, причём — скрытно. Вам помогут с проводниками, но не более того. Дело в том, что у нас нет договорённостей с Великим князем Крешимиром о проведении совместных операций на его землях. Слишком многие влиятельные кланы хотят его смещения. Но сам Крешимир по тайным дипломатическим каналам дал согласие.

Я про себя офигевал. Как могут четыре пилота уничтожить серьёзно охраняемую территорию, да ещё под магическим щитом? Сколько там боевиков? Какое у них оружие? ПЗРК на складах можно легко извлечь и использовать против броне-пилотов. Стало закрадываться впечатление, что не всё так просто. Как-то очень спокойны Мстиславские.

— Значит, нам всё равно придётся пробираться к базе тайными тропами? — спросил я совершенно другое. Потому что и этот момент очень напрягал.

— Да, к сожалению. Мы над этим работаем. Время есть. Ваше Величество, у меня всё. Основной план будет готов через два месяца.

— Спасибо, Станислав Константинович, — кивнул император, и когда князь опустился на стул, окинул взглядом притихших офицеров. — Надеюсь, все понимают, насколько важна ваша миссия. Будь «Корсары» обычной ЧВК, не влезающей в политику государств, никаких претензий не возникло бы. Но они стали инструментом геополитического влияния. Болезнь, увы, запущена, и в первую очередь — с попустительства европейских властителей. Пока мы ещё можем провести показательную ампутацию, чтобы больной осознал своё положение. Я бы с удовольствием оттяпал ему башку, но слишком тесно завязаны «Корсары» на делишки европейской аристократии. Боюсь, придётся потом отбиваться от всяких там ассасинов, которых будут засылать в Москву.

Никто в этот раз не засмеялся. Государь и не шутил, а прекрасно осознавал, что разворошённый муравейник может стать причиной головной боли для спецслужб.

— Князь, через два месяца должен быть готов план действий, чётко расписанный по минутам, — продолжил Иван Андреевич. — Продумайте, какие спецсредства, технику, оружие должна иметь каждая из групп в зависимости от поставленных задач. База в Крапине — на особом контроле. Андрей Георгиевич, не переживайте. С вами будут поддерживать связь старшие коллеги. Я знаю, что «Бастион» не является боевым экзоскелетом, но вы можете модифицировать его согласно предстоящей задаче.

А вот за это спасибо! Модификацию гражданского бронекостюма просто так не провести. Нужно разрешение с самого верха. Конечно, я уже его использовал, как боевое оружие, когда нацепил два пулемётных ствола на броню и разнёс в щепки базу отдыха «Техноброни». Почему меня за это не наказали, я знал. Вмешался цесаревич.

— Ну что ж, господа офицеры, приступим к более приятному мероприятию, — император, наконец, проявил эмоции, даже улыбнулся. — Княжич Андрей Мамонов, прошу вас выйти из-за стола.

Под ложечкой засосало от ожидания какой-то очередной каверзы.

— На середину кабинета, — успел прошептать воевода.

Я выполнил приказ императора и застыл посреди помещения, испытывая неловкость от десятков взглядов, скрещённых на мне. Между тем статс-адъютант положил перед Иваном Андреевичем небольшую коробочку, обтянутую красным бархатом, и длинный футляр, подозрительно намекающий, что в нём может лежать холодное оружие. Ого! Неужели чествовать будут? Награда нашла героя?

— Господа, вы все в той или иной степени осведомлены о подвигах молодого княжича Мамонова, о его вкладе в безопасность Российской Империи. В силу своего возраста, когда от него не требовалось проявлять героизм, сопряжённый с гибелью, он не колебался и принимал важное решение, тем самым давая пример своим сверстникам. Империя не забывает своих сыновей! За мужество и отвагу, проявленные при защите особ императорской и княжеских кровей при попытке теракта на Болотной во время празднования Дня Рода, в спасательной операции при захвате террористами королевской яхты «Северная Звезда», при отражении нападения боевиков на «Скандинавский экспресс», за содействие спецслужбам в оперативных мероприятиях жалую вас, княжич Мамонов Андрей Георгиевич, орденом «За заслуги перед Отечеством» с правом ношения на гражданском костюме в случаях, предусмотренных «Положением о государственных наградах».

Государь подошёл ко мне с коробочкой и открыл её, показывая лежащий на мягкой подкладке красный Крест с чёрной каймой на золотисто-чёрной ленте.

— Империя помнит своих героев, — негромко произнёс он, словно оправдываясь за столь долгий путь награды к своему хозяину. — Спасибо, сынок, за твою смелость и решимость в ратном деле.

Я принял у него из рук коробочку, несколько секунд рассматривая простой, но в то же время эстетически красивый орден, медленно закрыл крышечку и вытянулся.

— Служу России! — не зная, как отвечают в подобных случаях награждаемые, гаркнул я.

Ответом был шквал аплодисментов. Мстиславский улыбнулся и, подняв руку, пошевелил пальцами. К нему тут же подскочил Рубцов с загадочным футляром. В помещении вновь наступила тишина.

— За проявленное личное мужество в бою с диверсантами и спасение гражданских княжич Мамонов награждается особым знаком отличия — золотым холодным оружием с дарственной надписью «За храбрость».

Щёлкнув золотым замочком, он распахнул крышку, под которой на сафьяновой подкладке в специальной выемке лежал кортик в ножнах. А я не знал, что подобное оружие можно дарить гражданскому лицу.

— Благодарю, Ваше Величество! — приняв очередную награду, я вытянулся в струнку. Что ни говори, ощущать момент триумфа, пусть его видит всего два десятка человек, очень приятно. Даже в глазах защипало. Но я сдержался. Как бы ещё удержать в руках футляр и коробочку с орденом и не уронить!

Статс-адъютант Рубцов оказался опытным человеком. Он забрал у меня награды, а я, наконец, мог пожать протянутую императором руку.

— Господа офицеры! Думаю, будет уместно выпить по бокалу шампанского, — предложил государь и хитро прищурился, глядя на оживившихся военных. — Не столь часто юные дворяне получают наградное оружие и ордена!

Предложение Мстиславского было воспринято с большим энтузиазмом. Всё сразу завертелось-закружилось. Откуда-то принесли несколько бутылок шампанского, бокалы. Я начал подозревать, что всё оказалось подстроено заранее. Только непонятно, совещание специально приурочили к награждению, или награждение — к совещанию. Да какая разница? Чертовски приятно ощущать свою значимость. Не верю я, что Мстиславские таким образом пытаются привязать меня к себе ещё крепче. Зачем? Мною сделано столько полезного как для главного клана страны, так и для России, что не обласкать императорским вниманием единственного Антимага становилось донельзя неприличным. К тому же мою репутацию нужно постепенно поднимать, если Главы двух кланов делают ставку на «Бастион». Иначе кто будет покупать его продукцию?

Захлопали пробки, игристое полилось в бокалы. Цесаревич произнёс речь в мою честь, которую я, витая в облаках, даже не услышал. Потом меня попросили тоже сказать что-нибудь. Слегка подрагивая от возбуждения, я «двинул» короткий спич, упоминая служение Отчизне, что каждый молодой дворянин без колебаний и сомнений встанет на её защиту.

Много не пили. Всё же не на банкете. А «обмывать» награду в каком-нибудь ресторане с офицерами, будучи не военным, выглядит как-то… нелепо. Но никто и не задавал подобные вопросы. Ко мне подходили, жали руку, желали карьеры в армии, если я надумаю туда идти. Мелькнула мысль, а не хотят ли таким способом Мстиславские подтолкнуть меня к поступлению в военное училище?