Вик Разрушитель 12 (СИ) - Гуминский Валерий Михайлович - Страница 18

Городские постройки, мосты и набережные остались позади. Мимо нас потянулись небольшие островки. Астрид вытянула руку в направлении одного из них и показала на одинокую бревенчатую избушку, стоявшую на краю небольшого леска.

— Видишь? Когда я была маленькой, вместе с братьями сбегала на этот остров. Олаф и Вигбъёрд отчаянно хотели поскорее стать взрослыми, поэтому проворачивали такие авантюры, о которых, конечно же, отец знал, но не препятствовал им. Он думал, что мы учим историю по книгам. А мы учили её по следам, которые оставили здесь конунги тысячу лет назад.

— И чьи же это следы на таком маленьком клочке земли? — любуясь раскрасневшейся Астрид, спросил я.

— Легенда гласит, что здесь останавливался конунг Олаф Святой, когда ему пришлось сбежать из дворца в результате предательства своих воинов. Местные рыбаки спрятали его в том сарае, что стоит за домиком. Видишь, какой он древний? Но на самом деле сарай — просто аутентичная копия той развалюхи. Тем не менее, это оказалось самым удачным местом, почти под носом у врагов. Его там даже искать не стали. А через год Олаф вернулся королём, с большим войском… И знаешь, что я вынесла из этой истории?

— Что даже королям нужны рыбаки?

Астрид рассмеялась, убирая с лица прядки светлых волос.

— Что никогда не знаешь, кто окажется твоим спасителем. Он может появиться столь неожиданно, когда ты уж готовишься к смерти. Или он носит странный дар, который мешает очень многим… А иногда и то, и другое.

Принцесса не смотрела на меня, но то, что эти слова были обращены ко мне, я понимал отчётливо. И улыбнулся про себя.

Казалось, Астрид знает историю каждого клочка земли, камня, леса. Например, какой-то замшелый валун, скатившийся к урезу воды, она назвала «Камнем Согласия», где в древности конунги клялись друг другу в верности и дружбе. Показала «Проклятую бухту», где, по слухам, до сих пор бродит дух отвергнутой невесты и предупреждает редких посетителей каменистого островка: «не оставляйте девушек с разбитым сердцем, если не хотите, чтобы вас преследовали всю жизнь неурядицы и проклятия».

А вот сейчас взгляд Астрид быстрый и проницательный. Я посмотрел на Снежную Кошку и улыбнулся уже открыто. Она хотела показать мне свой мир, свою любовь к этой суровой земле, и я понимал, что Астрид Инглинг в первую очередь — дочь этих скал и вод.

Каково же тебе будет без суровой красоты своей земли в огромной Москве, вечно куда-то бегущей в суете бесконечных дней и ночей, дочь Скандии?

— Там, где тебе хорошо, там и мой дом, — спокойно ответила Астрид, отводя непослушные прядки за ухо.

— Я что, вслух сказал? — смутившись, я сделал вид, что заинтересовался одинокой корягой, прибившейся к берегу маленького островка.

— Это было очень мило, — улыбка расцвела на лице Снежной Кошки. — Ой, а мы уже почти приехали!

Яхта неторопливо обогнула очередной скалистый мыс, поросший густым лесом и ходко пошла по широкому фарватеру к острову, формой очень похожему на подкову. Правда, не идеальную, а чуточку изломанную по краям. По левую сторону острова протянулась каменистая гряда, справа — симпатичный песчаный пляж с беседками, душевыми, зоной для мангала. Сейчас там было пусто, учитывая, что для плавания совсем не сезон. Шкипер довернул судно, и оно ходко вошло в маленькую бухту. Через пару минут яхта пришвартовалась у причала, и какой-то молодой парень в тельняшке и парусиновых штанах шустро привязал швартовый за кнехт.

Но я смотрел не на него, а на двух очень знакомых людей, стоявших чуть поодаль, чтобы не мешать работнику. Король с дротсконой Сиггрид терпеливо ждали, когда мы окажемся на берегу. Перевёл взгляд на Астрид, которая чуточку засмущалась, что не самым «честным» способом завлекла меня в паутину родительского контроля.

— Астрид… а ты не говорила…

— Извини, Андрей, я подумала, что у тебя ещё долго не будет возможности попросить моей руки у папы и мамы. Вот и проговорилась, что хочу тебя сюда пригласить, — негромко и ничуть не смущаясь, проговорила принцесса, когда я подвёл её к кокпиту, через который мы поднялись по металлическому трапу на причал. Куан помог, в первую очередь, девушке, за что удостоился благосклонной улыбки. — Отец очень хотел увидеть тебя перед отъездом. Без свиты, кураторов и вездесущих журналистов с камерами.

— Ваше Высочество! — вытянулся парень в тельняшке. — Добро пожаловать на семейную дачу! Господин!

Это уже мне, с едва заметным кивком. Наверное, тоже какой-нибудь кадет, только «морской».

— Спасибо, Юхан, — улыбнулась Астрид, крепко держась за мой локоть одной рукой. Другая была занята букетом. — А я думала, ваш курс ушёл в учебное плавание.

— Заболел я невовремя, — опечаленно произнёс парень. — Вот и остался дома. Чтобы практику зачли, попросился на дежурство в резиденцию. Уже целую неделю здесь нахожусь.

Юхан с интересом поглядел на важного Куана, идущего чуть позади меня. Наверное, гадал, откуда у русского гостя в слугах азиат.

Харальд молча ждал, когда мы подойдём к ним. Сегодня он был в простом шерстяном свитере, домашних брюках и ботинках на толстой подошве. Густые волосы тщательно приглажены, несмотря на шальные порывы ветра. Обычный мужчина, если не знать, что этот человек — властитель Скандии. Чуточку прищуренный взгляд, оценивающий меня с позиции будущего родственника, но не делающийся от этого менее грозным.

Сиггрид, в отличие от мужа, стойкостью к холодному ветру не обладала. Её защищали плотно застёгнутое пальто, элегантный шарфик вокруг шеи и обычная вязаная шапочка. Улыбка дротсконы была уже более открытой, чем в прошлый раз. Видать, моё предложение Астрид успокоило женщину, или наоборот, смирило с неизбежным.

— Ваши Величества, король Харальд, дротскона Сиггрид! Рад вас видеть в таком чудесном месте! — мы остановились в паре шагов от родителей. — Прошу прощения, что без цветов. Не ожидал, что мы здесь не одни будем.

— Это я просил, чтобы Астрид сохранила интригу, — защитил дочь Харальд и протянул мне руку. — Здравствуй, Андрей.

Я вложил свою ладонь в его жёсткую пятерню, ожидая обычную в таких случаях проверку, и уже начал укреплять энергией ядра пальцы, чтобы Свирепый ненароком не переломал их мне. Но король, видимо, уже достаточно изучил мои возможности, поэтому обошёлся лишь крепким рукопожатием. Получилось совсем по-домашнему.

— Королева, — я почтительно склонил голову, — вы невероятно очаровательны. Теперь я точно вижу, что Астрид красотой пошла в вас.

Дротскона поощрительно улыбнулась и с милым акцентом проговорила:

— Мне важно, чтобы красоту дочери дополнило личное счастье. Надеюсь, ты понимаешь, Андрей, что это значит… А давайте пойдём в дом! Здесь становится прохладно. Кстати, как ты относишься к простой еде? Я приготовила великолепную уху из форели.

— Вы сами? — удивился я.

— Я люблю готовить, но муж редко пускает меня на кухню, — усмехнулась Сиггрид, взявшись за руку Харальда, и мы вчетвером медленно зашагали по дорожке, посыпанной речной галькой, вглубь соснового леска. — Говорит, не дело королеве стоять возле печки.

— Я говорил чуточку по-другому, — заспорил Харальд, умело держа маску добродушного хозяина, не обременённого короной. — Мне нравится еда, приготовленная твоими руками, дорогая.

— Уху я люблю, — поддержал я Сиггрид.

— Вот, учись правильно мотивировать женщину, — подколола дротскона мужа.

Мы все рассмеялись, начисто отбросив ненужную шелуху придворных церемоний. Идущая рядом Астрид выглядела очень довольной, и как бы невзначай иногда прижималась ко мне плотнее. Щёки девушки пунцовели от такой игры, а на губах играла лёгкая улыбка.

Тропинка не заканчивалась, затягивая нашу компанию глубоко в лес. Пока мы шли, я старался обнаружить охрану или системы наблюдения. Надо признать, конспирация была надёжной. Не поверю, что сейчас здесь, кроме шкипера «Сванхильд», бравого гардемарина Юхана, Куана и нас четверых, никого нет. Я как бы невзначай крутил головой, изображая любопытство, но на самом деле внимательно посматривал по сторонам. Густые кроны сосен закрывали небо; ветер внизу не ощущался вовсе; под ногами мягко шуршала галька пополам с нападавшей хвоей. И ведь не скажешь, что вокруг этого островка кипит жизнь. Семейная резиденция короля находилась неподалёку от Стокгольма, на одном из островков архипелага, и надо сказать, местечко довольно приятное.