"Фантастика 2026-118". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Зубарева Юлия - Страница 75

— Эх, Виталя, Виталя. Я ж тебя как родного принял, — тяжело опустился на недавно обсиженные ступеньки дед Василь. — Как так-то? Неужто гнилье внутри не разглядел? Врагам продался, грошей мало было?

— Это, Василий Акимович, преступление не с целью наживы, а по личным мотивам. Я это еще у дверей той конторы заметил: не похож был разговор их на первое знакомство. Девка оказалась не простой, а с секретиком. Рассказывай давай здесь и сейчас, Ромео, на чем тебя поймали? Не дурак же ты полный, не могла она так голову тебе заморочить?

— Да я ничего такого. Я просто думал, раз квартира стоит пустая, может, мы хоть иногда… ну — встречаться там будем. Наташка сама предложила. В гостинице дорого и не хотела она, а дома родители. Я ничего такого не хотел, просто дубликаты снял. Елизавета Петровна, вы же ей и не пользовались, все время тут были.

— Ой дурак! Наташка тебе сказала. Где теперь эта Наташка? — Акимыч, прихватился за сердце, зачастившее от волнений последних дней. Лиза кинулась к деду, уводя его в дом.

— Увози его с глаз моих долой. Чтоб больше я про этого враля не слышала. Куда хочешь его сдавай, Ленке я сама позвоню. Хватит, наигрались в блогеров. Деда до больницы только осталось довести с такими новостями.

Вениамин положил тяжелую руку на свободное плечо юного предателя и проникновенно сообщил:

— В квартире Лизаветы Петровны труп нашли. Похоже, Наташки твоей работа. Ты же ей ключики передал? Звони своей возлюбленной, помощь следствию облегчает наказание.

И аккуратно вытащил из кармана телефон оператора, предлагая тому разблокировать экран. Виталик сначала порывался вслед за дедом — объяснить и получить очередное прощение за глупую шалость, но, услышав про труп, побледнел и уже никуда не дергался. Разблокировал телефон и послушно набрал дорогой сердцу номер.

— Абонент не отвечает или временно недоступен, попробуйте позвонить позднее, — сообщил бездушный оператор, похоронив все надежды на ошибку в обвинениях.

— Поехали, дружок, будем вспоминать и рассказывать. Заодно адресок проверим. Помнишь, где живет твоя Мата Хари?

— Она квартиру снимала в городе с подружкой.

— Вот и скатаемся. Будешь хорошо себя вести — сядешь не как соучастник мокрухи, а как честный вор.

— Я не хочу в тюрьму, — у юного преступника задрожали губы. Очередная шалость оборачивалась такими последствиями, что ссора с Акимычем или увольнение с работы было бы просто за счастье.

— Никто в тюрьму не хочет. Это уже от Елизаветы будет зависеть. Будет она на тебя заявление писать или пожалеет дурака. Поехали. Следователь тоже человек, ему допоздна засиживаться вредно на работе, у него характер портится от этого.

Матвей сбегал за фельдшером и Сергей Афанасьевич опять ругал деда, что тот не бережет себя. Лиза утирала слезы, путалась под ногами медика и пыталась то воды подать, то стул.

— Прости его, дурака, ради меня прости. Это я, старый, не разглядел, доверял ему и тебя подставил, — твердил дед Василь.

— Да нафиг он мне нужен? Лежи ты ради бога. Доктор, может, его в больницу?

— Хорошо бы обследовать. Нет у меня аппарата ЭКГ сделать, а тут организм изношенный, может быть и инфаркт.

Вызвали скорую. Пока ждали, всем миром успокаивали деда, Лиза готова была кого хочешь простить, лишь бы дед поправился. ЭКГ оказалась в пределах возрастной нормы, от госпитализации дед отказался. Фельдшер пообещал, что если в ближайшие сутки пациент встанет самовольно, то к кровати он его привяжет и слушать никого не будет.

Мужики ушли доделывать сарай, Лиза осталась с дедом. Ленке она позвонила спустя пару часов, после того как все успокоились.

Рассказала, не скрывая подробностей, и про труп в квартире, и про Виталика, и про захворавшего деда.

— Лиз, ты же понимаешь, что проект просто так не остановишь, — осторожно прокомментировала подруга. Там такие неустойки, что даже твой Вениамин не справится. Я не знаю, чем тебе помочь пока. Давай я вызовусь сама снимать? Неделю-другую перекантуемся как-нибудь, а потом чего-нибудь придумаем.

— А дети? Лен, ты семью на кого оставить хочешь?

— Придумаем чего-нибудь. Мишка на удаленку давно просится, соглашусь на маму его в доме хозяйкой на недельку-другую. Лиз, я тебя в эту передрягу втянула, я тебя не брошу. Держи нос по ветру, утром приеду. Надо начальству доложиться. Позвоню потом еще.

Дед, чутко прислушивавшийся к Лазаветиным беседам, пытался что-то рассказать, но был уложен обратно. Все потом. Сначала пусть поспит немножко, а потом уже будем решать все остальные проблемы этого безумного мира.

Глава двадцать первая

Сон про дуб

Вечером, как обещал, приехал Иван. Смущаясь Лизаветы, коротко рассказал о своих злоключениях. Оживший дед Василь кручинился по своему напарнику и в разговор не вступал. Решено было завтра, как приедет Ленка, устроить большой совет и как следует обмозговать идею нового проекта. Пока дело блогеров застопорилось, это могло быть спасением для всех.

Милка сегодня наконец-то спокойно разместилась в отдельных от детей апартаментах и безропотно стерпела хозяйкины дерганья в районе вымени. Скоро пора будет отдавать бандитов, а обещанных гостей от Лешего так и нет.

После адски сложных двух суток Лиза ничего не хотела. Просто лечь и лежать. Обнять свою драгоценную химеру и спать во сне под охраной хранительницы. Заснув на своей скрипучей кровати, в очередной раз пожалела, что не сменила антиквариат, когда деду покупали мебель.

Милка поджидала хозяйку во сне, нетерпеливо прохаживаясь по спальне. Поваляться не получится, поняла Лизавета.

— Ну показывай, чего ты хочешь, радость моя рогатая?

Лиза, по-старушечьи кряхтя, поднялась с кровати и пошла за козой. На удивление порождение мифов привела не к входной двери, а на кухню. Ткнула мордой в холодильник и вопросительно уставилась на нерасторопную хозяюшку.

— И чего у нас тут?

Открыв холодильник, Лизавета ахнула. Из банки со мхом торчали тонкие, но длинные корешки, они оплели забытый хлеб, добрались до банки с молоком и перевернули ее. Бардак вышел знатный. Освободив буйного желудя от ставшей тесной стеклянной тары, Лиза с этим новорожденным подобием Ктулху вышла во двор. Амалфея шла следом, с подозрением разглядывая неведомое чудище.

— Здесь у нас занято, — глядя на березу, сказала она и пошла на задний двор, где за калиткой раскинулось поле и уходила дорога в лес.

Елочки за день подросли и вытянулись вдоль дороги. Вот тут и будет тебе дом. Милка, давай-ка делись живительной влагой.

Выкопав небольшую ямку в траве, положила комок слегка шевелящихся корешков. Недовольная коза позволила немного подоить себя прямо на мятежный жёлудь. Присыпали землей и отошли в сторону.

На ветки елок приземлились любопытные сороки. Разглядывая Лизу с крылатой козой, стрекотали о чем-то о своем.

— Лучше бы хозяина позвали, а не торчали тут. Мешаете только.

Говорливые птицы рванули к лесу, только хвосты мелькнули. А сквозь землю начал пробиваться тоненький росточек, набухала почка сверху, раскрывалась прямо на глазах, выбрасывая под полуночное солнце два дубовых листика.

— Смотри-ка! Получилось! Ожил, драгоценный ты мой!

Лексей Борович, появившийся ниоткуда, упал на колени, обнимая землю вокруг тонкого ростка не больше пальца указательного. Земля вокруг слабо шевелилась, похоже, корешки, найдя благодатную почву, распрямлялись, врастая в окружающее пространство.

— Лизавета, ты это видишь? Дорогие вы мои девочки, это ж чудо настоящее случилось. Жив наш мир! Пока перводрево плоды дает и детей своих по миру разносит, будем и мы жить. Свершилось пророчество.

Лиза переглянулись с Амалфеей и потихоньку удалились, позволив воркующему лешему обнимать землю, убирать траву, родник открывать рядом с дубком.

— Ну вот и мы молодцы. Хорошо то, что хорошо заканчивается. Правда, моя хорошая?

Надо было навестить бабушку, рассказать ей про дубок и нажаловаться на здоровье деда. Пусть сердце тоже полечит, раз уж больной в сонном стационаре оказался.