"Фантастика 2026-118". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Зубарева Юлия - Страница 7

Козу устроили со всем комфортом. Положили охапки сена для будущего гнезда, воды дали и оставили в сарае. Разгромленную кухню привели в порядок. Нашлись и чайник, и чашки, и прочая посуда. Баллон газа стоял в коробе возле стены кухни. Мишка смог его подключить, а пустой обещался сегодня съездить заправить.

Жизнь налаживалась. Друзья не стали долго задерживаться — дорога обратно была неблизкая, а дома уже плакала оставленная с тремя сорванцами бабушка.

— Приезжайте все вместе, не бросайте меня совсем одну, — махала им на прощанье Лизавета.

— Не бойся, не бросим — тут весело! — кричали ребята.

Глава седьмая

Сон где Лизавета все про ведьму узнала

Лиза осталась одна. Эти несколько безумных дней перевернули ее жизнь с ног на голову и обратно несколько раз. Где ее поздние завтраки и пицца на ужин в одиночестве под сериал? Главными проблемами тогда были дедлайн по сдаче статьи и выбор провайдера. Что с ней стало? Жила как во сне. А сейчас у нее есть баба Мила, которая умерла, но не умерла. Ворон Иннокентий, где же ты летаешь, друг любезный? Коза опять же. У Лизы даже кота в детстве не было, а тут рогатое парнокопытное. Надо ей ветеринара на роды найти или хотя бы почитать, как там это у коз происходит. Девочка Луша, вот кого надо обязательно попытаться вылечить. Цели, задачи, идеи разворачивались в голове в какую-то многоступенчатую конструкцию. Тосковать было некогда. Здесь бы день простоять и ночь продержаться.

Завтра понедельник, можно будет звонить на работу — трясти ортопедов и неврологов на предмет того, есть ли способы лечения детского паралича без лекарств. А еще заехать с документами на наследство в банк. Все завтра.

Сегодня осталось только победить печь с ее системой заслонок и не угореть насмерть. Освоиться наконец-то на кухне и принести попить рогатой. Дед Василь рассказал, что и когда давать Милке из еды, а еще предупредил, чтоб не суетилась понапрасну — коза всяко умнее, сообразит, когда ей рожать и чего делать. Главное, чтоб послед не съела. Что это такое, Лизавета не знала, но интернет никто не отменял: будем смотреть и думать, как жить дальше.

Ночь Лиза решила провести все-таки на кровати, а не на полу в комнате. Оказалось, неожиданно уютно в этом закутке с узким окном и задней стеной печки.

Кровать перестелила, вещи свои разложила. Перо волшебное над кроватью пристроила. Ноут был заряжен и готов рассказать все про коз, козьих детей и козоводов оптом и в розницу. Но сначала напишем в поиске «травмы спины» и посмотрим, чего делать нельзя. Было смутное ощущение, что они с бабой Милой что-то делают не так в светлой горнице с пуховыми подушками.

В сон провалилась как в воду. Там уже в нетерпении ходила Маланья по комнате.

— Ну, с возвращением, гулена! Я уже извелась вся: как там Милка моя? А ты все спишь да спишь, засоня. Лизонька, ну, не томи — как устроилась-то?

— Доброй ночи, баба Мила, или доброе утро.

Луша в это утро была в новой вышитой рубашке. Уголки подушки топорщились накрахмаленными уголками, а в доме пахло пирогами.

— Ты зубы мне не заговаривай. Забрала Милку мою?

— Забрала, конечно. Все хорошо. Дома ждет потомства, устроенная со всеми удобствами.

Лизавета в красках рассказала, как крался, а потом сигал из валенок дед Василий, как ребят выпутывали из застегнутого спальника, как саму рогатую в сарае расположили и чем кормили.

— Вот прямо из валенок и выпрыгнул? — хохотала бабка. — Ох, уморила меня, вот анекдот ходячий, что за девка.

Успокоившись и напоив Лушу очередным отваром, начали размышлять, что спрашивать у врачей и как такие умения применять можно.

— Про жесткую лавку я уже и сама поняла. Про иглоукалывание ты брось даже думать — наврежу, да и не умею я железом людей тыкать. А вот про лечебную свою гимнастику, давай поподробнее выспроси, может, и сработает чего. Хотя как ее делать, ежели руки-ноги не дергаются? Думай, Лизаветка, думай. У тебя интернет есть, а у меня один самовар да трава в поле. Силантий скоро придёт. Сиди тихо, Лушеньке не мешай — пусть папку-то вспоминает. Она не помнит от тебя ничего, как заспанная, когда ты в ней находишься. Надо и Лукерье в себя приходить. Ты уж давай девоньке продыху-то, не дави, корова, на ребенка.

Не удержалась Лизонька только разочек один. Сидел Силуян Миронов сын в горнице: свежая рубаха, борода чесаная, пояс широкий кожаный с бляхами. Чисто женихаться пришел. Даром что вдовец.

Маланья тоже курочкой квохчет, то подушку Лушину поправит, то пирожков Силе Мироновичу с собой предложит взять. Чай готовить-то некому, а мужику одному в пустой избе голодным сидеть негоже. В общем, очень захотелось Лизе романтизму добавить и в конструктивное русло его вывести, а то так и будут топтаться на месте — традиции.

— Тятя, Мила хорошая, — прошептала Лизавета Лушиным голоском, и глазками хлопнула два раза.

— Дык. Я это. Хорошая, ага. И мне она тоже люба. Да что я, ты, главное, встань, Христом Богом прошу.

Глянь, а кузнец еще и краснеть умеет. Видно, в подготовленную почву семечки сажаем. Вот и будем потихоньку в уши капать. А с Лушей уже Маланье дела налаживать. Нам теперь одна забота — как девчушку поднять. В город пока ехать не судьба, но будем трясти по телефону, и Елену Всезнающую припряжём. Она дама пробивная, подкинет контактов.

Потом Маланья с Лизаветой на пару пробовали с Лушенькой позаниматься. Потихоньку одна ручки-ножки разминала, а вторая изнутри пыталась понять, что чувствует девочка. Казалось, что начинают оживать пальчики на руках. Может, придумалось от большого желания, а, может, и смогут они ребенка вылечить.

— Все, надо отдых маленькой дать. А ты иди уже — козу стереги, да про наш уговор не забудь. Документы на дом в банке забери. Я, чай, не дремучая какая. Ячейку сняла в Фоминске. Ключ за печкой найдешь. Там бумаги и книга моя с рецептами. Прочитаешь, буду у тебя потом экзамены принимать. А пока, свет мой, Лизавета, от тебя ни проку, ни толку. Застряла в девке, как муха в говне. Чего бы стоило ко мне живой приезжать да учиться. А сейчас близок локоток, да не укусишь. Просыпайся уже, нечего бока отлеживать. Книгу, чтоб наизусть знала. Спрошу потом.

— Ба, да ты точно ведьма, а сама-то отнекивалась. Я после того лета думала, ты меня не ждешь, вот и не ездила, — протянула Елизавета, проваливаясь в сонную дрему.

Глава восьмая

Где начинается понедельник

Утро начинается не с кофе, а с козы. Лизавета первым делом побежала смотреть на свое рогатое сокровище. Осторожно погладила опустившиеся бока. Почесала за ушком. Сена добавила и булочку вчерашнюю от себя.

— Ты, пожалуйста, не рожай пока. Я не готова еще. Вот найдет нам тетя Лена хорошего ветеринара, тогда и будем думать. Ну, пожалуйста… — упрашивала она свою лохматую подругу.

Коза доверчиво тыкалась теплой мордой в руки, лезла по карманам в поисках крошек, смотрела прямоугольными, как у осьминога, зрачками и вздыхала тяжело.

— Глупая ты женщина, Лизавета, не о том думаешь.

Лиза оставила ей воды теплой в ведре, комбикорма и пошла своими делами утренними заниматься. На столе уже моргал красным телефон — пять пропущенных и сообщения. Вот это улов!

— Алло, алло! Пал Михалыч, родненький. Простите, что переполошила. Помощь ваша нужна. Я бы не обратилась, но ситуация безвыходная. Мне очень нужно с нашими неврологами пообщаться. Хочу статью написать про девочку, что лежит без движения. Да, очень нужно. Вы же помните, что я в журналы хотела пойти писать, а тут такой шанс. Другого не будет.

Вралось легко и с огоньком. Нужна была прямая рекомендация от главного, чтобы задавать дурацкие вопросы докторам и не быть посланной ими по матери.

— Маме привет? Конечно, передам. Она вас вспоминала недавно. Регулярно созваниваемся. На прошлой неделе разговаривали, и на днях обещала позвонить.

«Все-таки было у них что-то с матерью», — промелькнуло у Лизы. — «Не просто так он про маман спрашивает».