"Фантастика 2026-118". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Зубарева Юлия - Страница 389

Я тоже не хочу, чтобы разговор ушел в то русло. Слишком много мыслей. Слишком много спутанных чувств.

– То, что я скажу, тебе может не понравиться, – предупреждает Адриан.

– Скажи, и мы узнаем.

Какое-то время они снова не отрывают взгляда друг от друга. Атмосфера в кабинете опять заполняется мерзким духом недоверия, подозрений и лжи.

– Помнишь, как мы познакомились? – спрашивает Адриан.

– Да. Ты появился из ниоткуда и сообщил, что место, где мы прятались, уничтожат. После недолгих пыток, мы тебе поверили, ушли и через сутки это место стерли с лица земли.

– Все верно. Я никогда не говорил, откуда узнал эту информацию.

– Я обещал, что не буду допытываться.

– Ты пообещал это после пыток, – напоминает Адриан.

– Таковы мои методы, – легко пожав плечами бросает Брайан. – В свои шестнадцать я подумал, что у всех есть темное прошлое, о котором не следует говорить каждому встречному.

Адриан кивает и на мгновение мне кажется, что они снова на одной стороне. Но это проходит быстрее, чем мне бы того хотелось.

– А теперь я скажу, – говорит Адриан.

– Внимательно слушаю, – роняет Брайан и кладет руку с пистолетом на стол. А то вдруг Адриан о нем позабыл.

– Я как-то говорил тебе, много лет назад, что тоже жил в пыточной. Отчасти это было правдой, но у меня оказались другие условия. Мне вкалывали все то же самое, что и вам, но не пытали.

– Почему? – спрашиваю я.

Интересуюсь вовсе не из-за того, что это нечестно и надо было бы пытать всех одинаково, я просто не понимаю, почему для кого-то делали исключения.

Адриан продолжает говорить, строго смотря только на Брайана:

– Потому что я жил в Дэйли с родителями, а им меня скорее всего было жалко. Элли – моя мать, она сама ставила мне все инъекции и следила за состоянием, никому ничего об этом не рассказывая.

– Элли твоя мать? – взвизгиваю я. – Да ты издеваешься!

– Нет, не издеваюсь. Она меня родила и воспитывала до пятнадцати лет. В десять я изменился, получил что-то вроде дара. Меня не выпускали из дома, свидетели моего существования были только родители и слуги. Но однажды я решил сбежать и побродить по городу и неудачно приземлился с третьего этажа. В моем случае боль сработала, как и выброс адреналина. Когда я очнулся, чуть не сошел с ума от запахов и звуков, которые меня окружали, они стали в разы сильнее. Мать вылечила меня, я рассказал ей про трансформацию. Я думал, она будет рада, но нет, она испугалась. По ее словам, это был единственный раз, когда она испугалась по-настоящему. Она поняла, что у мальчиков тоже есть сила, но она была только у меня и если об этом узнали бы остальные главы городов, то меня бы заперли вместе с вами.

– Какая милая мама, – проговорил Брайан. – Что было дальше?

– Почти пять лет я учился контролировать свои новые навыки, а потом произошел бунт в подземелье. Через некоторое время после этого пали два оставшихся, и проект закрыли. Ведь за столько лет так и не удалось создать суперсолдата. Но беглецов искали. Через несколько недель я узнал, что вас выследили и хотят убить.

Перевожу взгляд с одного на другого. Я даже не представляла, что за жизнь была у них раньше. Какие пути привели нас в этот кабинет? Почему именно нас, а не каких-то других рандомных людей?

– И Элли просто так тебя отпустила? – с сомнением спрашивает Брайан.

Адриан бросает взгляд на пистолет в руках собеседника и произносит:

– Нет. Это было совершенно не просто.

Брайан долгое время молча смотрит на Адриана и в итоге спрашивает:

– Зачем ты вернулся? Почему именно сейчас?

Адриан бросает на меня короткий взгляд и отвечает:

– Суперлюди – это реальность, но есть одно условие, иначе ничего не получится.

– Какое? – спрашиваю я и подаюсь вперед.

– Каролины, – отвечает он.

– Не понимаю.

– Элли Каролина, ее дар – исцеление. Пока я был в своем родном городе, она поняла, почему в подземельях столько лет ничего не получалось. Остальные дети были рождены обычными женщинами, а я – нет. Из-за этого одна из их пробирок оказалась полезной. Кроме улучшенного слуха, скорости и выносливости я не изменился даже после смерти. Я не потерял разум. Это ключ к победе человека над мутировавшими. Так считает Элли.

Поднимаю ладонь вверх, призывая Адриана остановиться.

– Подожди, Элли приезжала в Салем вскоре после того, как я вернулась, – вспоминаю я.

– Все верно.

– Зачем?

– Ей нужно было понять, что происходит с городом после того, как меня убили. Что ты стала делать и с каким настроем вошла в роль главы города.

– Она все это время знала, что ты не настоящий Люк, – говорит Брайан.

– Да. Она не выдала бы меня. Я это знал, еще до того, как мы решили, что именно я буду играть роль Люка.

– Какой идиотизм. Людей и так практически не осталось, вместо того, чтобы помогать друг другу, пытаться спастись, мы делаем опыты над себе подобными и уничтожаем себя быстрее, чем это делают мутировавшие, голод и холод вместе взятые!

Заканчиваю тираду практически задыхаясь, я злюсь на весь мир и на несправедливость, что творится каждый день. Брайан и Адриан выжидающе смотрят на меня, скорее всего думают, что я потеряла контроль. А я действительно потеряла его на пару мгновений.

– Я закончила, – говорю я и, взмахнув пистолетом, прошу: – Продолжайте.

Брайан не обделяет меня вниманием и, вглядываясь в глаза, произносит:

– Мир никогда не был и не будет справедливым.

– И что нам делать? – в отчаянии спрашиваю я, словно он знает ответы на все вопросы.

– Быть сильнее противника, – тут же отвечает Брайан. И снова поворачивается к Адриану. – Ты так и не сказал, почему явился в Салем. Тебе уже не быть главой города, ты умер и потерял на это право.

– У меня его никогда и не было.

Действительно.

– Но местные этого не знают, – говорит Брайан. – Твои глаза не позволят им принять тебя обратно.

– Я мог бы попробовать.

Следующая пауза длится не так долго, как предыдущие.

– Так ты вернулся за Салемом? – спрашивает Брайан.

Адриан бросает на меня красноречивый взгляд и отвечает:

– Не только.

Дело дрянь.

Сидят как-то за столом мертвец, убийца и я…

– Я пришел не для того, чтобы воевать с тобой, Брайан. Мы слишком долго прикрывали друг друга. Были братьями, которых я никогда не имел. Мы провернули лучшую аферу нашего времени, получили город, спасли столько жизней. Мы на одной стороне.

– Что ты предлагаешь? – спрашивает Брайан. – Я готов выслушать твое предложение.

– Элли и Беринг снова сходятся в этом безумном деле. Спустя столько лет они нашли причину, так сказать ингредиент, который создаст оружие, о котором они мечтали.

– Каролины.

– Да. Они придут за ними в Салем.

И тут меня прошибает потом. Они и за мной придут. Беринг знает, кто я такая на самом деле.

– Практически все Каролины мертвы, – не своим голосом шепчу я.

Адриан кивает, словно знает об этом уже давно.

– В этом и проблема. Вас осталось слишком мало, и им будет нужна каждая.

20. Не друзья и не враги

– Это необязательно, – говорит Адриан, сквозь тюремную решетку, пока Брайан запирает замки на двери.

– Я тебе не верю, – бросает тюремщик и, убрав ключи в карман, прожигает Адриана тяжелым взглядом. – Утром я приду с решением, а пока ты посидишь тут.

– Меня не остановят двери.

– Они нет, но Дейл с этим справится. Он выстрелит тебе в голову, если ты только придвинешься к решетке. Попытаешься сбежать, ни о каком перемирии не будет и речи.

– Брайан, не все вопросы решаются силой.

– И много вопросов ты решил благодаря гуманности? – холодно спрашивает Брайан. – В нашем городе нет проблем, кроме недостатка продовольствий, там порядок и мир, о котором даже не мечтают Салем, Ротон, Дэйли и им подобные.

– Здесь мы жили в относительном спокойствие и под моим предводительством. Таков был уговор, – напоминает Адриан.