"Фантастика 2026-118". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Зубарева Юлия - Страница 38

— Чего опять у тебя, заполошная, случилось? Кого в этот раз притащила?

— Доброго сна, бабуль, — ткнулась Лиза в родное плечо. — Коза наша заболела, похоже. Спит и спит. Днем сонная и во сне тоже не встает. Чего с ней такое? Доктор вчера приходил, говорит, все в норме.

— Ну в норме, и хорошо. Ест, пьет вдоволь? Детям молока хватает? Уши трогала? А вымя не горячее ли? Копыта смотрела, гнили нет? Гадит катушками?

Лизу засыпали вопросами, она только и успевала, что качать или трясти головой. Наконец, Маланья постановила:

— Не пойму, с чего переполох развела? Ну привыкает она хранительницей быть. Кровь-то уже, смотри, в каком поколении разбавлена. Надо время ей дать пообвыкнуться. Раньше ей простые козьи сны снились, а теперь не пойми чьи. Поди, дом на себе держать сил-то поболее надо, чем о сене да комбикорме думать. А что доктор анализы возьмет, то большой беды нет. Пусть проверит, да козлят больше месяца у титьки не держи. Баловство это. — продолжала ворчать бабушка, поглаживая Лизоньку по плечу. — Не переживай, детка, все у твоей козы хорошо будет. Порода ее сильная, справится как-нибудь. — Отодвинула от себя и строго спросила:

— Урок мой выучила?

— Учу, — потупилась Лиза. — Сложные для меня эти рецепты, не понимаю ничего.

— А тебе понимать не надо. Надо чтоб ты каждую страничку наизусть знала, чтоб с яви в сон могла в свою тетрадь перенести. А потом уже и понимание придёт. Иди уже, учи да не ленись. Помни, каждую страничку. Потом спасибо скажешь за науку.

И подпихнула к двери.

Глава тридцать первая

Явь. Краеведческие истории

Доброе утро началось с рыка и лая Барбоса и истошных воплей за окном. Потом послышался оклик деда Василия, и все стихло.

— Кого там сейчас съели? — Лиза выползла на кухню, растрепанная и в пижаме. Акимыч только пришел с дойки. Молоко оседало пеной в кастрюльке. На столе уже стояла пустая банка с марлей для процеживания.

— Да какой-то турист спрашивал, где тут кладбище. Его кобель и проводил до околицы, там, глядишь, сам разберется.

— Какие туристы здесь могут быть? У нас тут медвежий угол: ни дороги, ни достопримечательностей.

— А вот есть одна! — дед Василий подбоченился и хитро подмигнул Лизе.

— Это не ты ли случайно? — подыграла улыбающаяся приемная внучка.

Ее умиляло, как за это время расцвел Акимыч. Толстовки с разными логотипами каждый день. Кроссовки с подсветкой, подаренные Виталей, навсегда завладели сердцем старого модника. Пропало это обреченное выражение из глаз. Дедушка шуршал как электровеник, придумывая все новые каверзы для выпусков. То на гармошке играл для козлят, то с оператором пробовали уходовый стайлинг для бороды и делали пилинг на пятках, недалеко ушедших от подошв злополучных валенок. Вот это шок-контент, похоже, был. Лиза даже смотреть не стала, чем они там с очередным тазиком занимались. В общем, эти два шоумена нашли друг друга. Главное, чтоб не заигрывались, одна только идея с поисками клада покойного батюшки чего стоила. Виталя собирался на днях притащить металлоискатель и с дедом прочесать заброшенные дома вокруг. Уговоры, что собирали больше купюры, на них не действовали.

— Меди там достаточно было, — авторитетно заявил престарелый копатель. — Поди, зазвенит чего.

Так что на роль достопримечательности местной Акимыч подходил идеально.

— А то! Мне тут взялись дамочки расфуфыренные писать в личку. Зовут на свиданочки. Ресторан за их счет! Может даже автографию, где карточки подписывать, оболтус наш организует в самой столице. А ты говоришь, турист, — перескочил он с темы на тему. — Это ж точно шпиён от конкурентов! Ходил и выглядывал, пока его Барбосина не прогнал. Нечего тут бродить, это наша земля.

— Шпион, говоришь, может и он. Надо до продовольственного дойти будет, там, похоже, все местные сплетни собираются, вот и узнаем, что тут за туристическая пешая тропа образовалась.

Выходили, как и в прошлый раз, втроем. Лиза под ручку со знаменитостью местной и тягловая сила с камерой. Дед шел важный, в новом спортивном костюме с блестками. По сторонам не глядел — куда там попсовым королям, тут свои имеются.

Лизавета все-таки решилась приготовить на обед что-то посущественнее пельменей. В тетради был рецепт простых макарон по-флотски, но с добавкой сельдерея, черемши, душицы и сныти. Все это травяное безобразие росло в огороде, дед сказал, что наберет по чуть-чуть для эксперимента, но смотрел с опаской на Лизкины начинания. Еда обещала избавление от куриной слепоты и казалась наиболее безопасной по сравнению с другими рецептами.

В магазине Василя Акимыча встречали как генерала. Толстая продавщица сначала не узнала местного забулдыгу, а потом обрадовавшись, подыгрывала простоватому деду, выставляя все новые и новые товары на прилавок.

— Так, нам тачку надо было брать, Виталик один не потянет, — задумчиво произнесла Лиза, глядя на гору продовольствия, что скупал шикующий дед.

— А вот главное ты и забыл, — опомнилась Клавдия, выставляя водку из-под полок внизу.

— Эту заразу сама пей, Клавка, я нынче за здоровый образ жизни! — выпятил свою щуплую грудь культурист сельский и произнес с гордостью. — Вот как с Лизаветой познакомился, так и завязал. Не надо мне твоей бормотухи, нынче дела поинтереснее происходят.

Лиза мучительно раздумывала, как перевести разговор на залетного туриста, когда старый партизан невинно спросил:

— А чей-то у нас хрен с горы тут нарисовался? Утром шмыгал, выглядывал, где чего лежит. Поди, опять по сараям чего таскать будет, ирод.

— Это с краеведческого общества товарищ. Он у нас уже второе лето ходит. Дневники, письма с фронта спрашивает, на кладбище вот приезжал уже несколько раз. Они с главой как раз про ворон и говорили. Что развелось их жуть сколько, пора проредить. Людей привозил специальных. Тут два дня ходили, все тушки в машины таскали, говорят, для чучелов. Страсть какая.

— Это какой-то неправильный краевед, — подумала Елизавета. — Надо про него Венечке рассказать, пусть посмотрит. Ворон они бьют для чучел, ага, таксидермисты фиговы.

— Значить, зря я на него кобеля-то спустил, — поддержал разговор Акимыч.

— Ой, да ты своим живоглотом всю деревню уже распугал. Люди в вашу сторону ходить бояться. Кидается зверь твой бешеный, Ваське моему все штаны изорвал прошлым летом.

— А нечего по домам шариться. Помер хозяин, значить, все можно? Тащи к себе имущество, грабь мертвеца. Нет, Клавдия. Я тут поставлен был покой охранять, так и будет впредь. Зови своего Василия, чтоб сумки донес. Мы тебе полмагазина скупили. Доставку нам надоть.

— Ишь, какой! — восхитилась работница торговли. — Доставку ему.

Но отказывать не стала и скоренько позвонила мужу. Через пять минут к крыльцу подъехал раздолбанный жигуль, куда слегка опухший и небритый мужик в шлепках на босу ногу погрузил их сумки.

— Здоров, старый, — протянул руку деду. На Лизу посмотрел исподлобья, а Виталю вообще проигнорировал. — Ты до нас теперь и не доходишь. Говорят, важной птицей заделался. Друзей старых позабыл.

— Да какие вы друзья, одно слово — алкаши. Только на пенсию мою и заливались, а как нужда пришла, так где были-то? — дед явно не спустил прошлых обид, если б не сумки, и руки б не подал. Мужик насупился, но лихо развернул свое ведро с колесами и довез всех до дедова дома.

— Не туда правь. Подальше, видишь, вон забор новый ставим. Вот тут и паркуй. Ребятушки! — позвал богатырей-белорусов. — Тут сумки надо помочь разгрузить, один наш доходяга не справится.

Обернулся к насупившемуся мужику и выдал пятьсот рублей.

— На тебе на опохмел, страдающая душа. Бывай.

И гордо удалился в дом.

— Вот это талант! — восхитилась про себя Лиза, глядя на прямую спину удаляющегося деда. — Станиславский отдыхает. И себя показал, узнал, чего хотели, еще и нос утер обидчику старому. Как бы нам дом не подпалили за такие выступления.

— До свидания, — пискнула Лизавета, отходя от побагровевшего мужика. Тот гонял желваки и комкал купюру в кулаке, но при виде трех бородатых строителей сдулся. Выставил из машины сумки и на газах уехал обратно по дороге.