"Фантастика 2026-118". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Зубарева Юлия - Страница 350

Беринг продолжает сидеть в зале и лениво постукивать пальцами по столешнице, которая видела больше заседаний, чем весь совет вместе взятый. Беринг пытается понять, как девочка, которую он спас от Куина, превратилась в женщину, что он видел на столом. Она изменилась внешне, но осталось ли прежнем ее нутро? Что она забыла на конклаве? Решила, что не стоит отдавать Салем? Собралась с силами и подумала, что справится сама?

Какие мысли скрываются за зелеными глазами Эшли?

Беринг дожидается Поула, выслушивает все, что он ему говорит и на мгновение расслабляется. Эшли по-прежнему с ними. Она умна и снова сделала правильный выбор.

– Идем, – говорит Беринг, поднимаясь со стула. – Меня ждет встреча, о которой я уже и не мечтал.

Как-то няня Поула говорила Эратону, что отцы больше любят своих дочерей, нежели сыновей. Тогда Беринг-старший отмахнулся от слов женщины, которая воспитывала его семилетнего сына. И вот, через года, когда на его жизненном пути появилась Эшли, и пусть она никогда не была ему родной, он чувствовал к ней особую привязанность. Хотелось оградить ее от всего мира и наблюдать, как она будет расти и становится только краше и сильнее. Беринг искренне страдал, когда в один из дней Эшли пропала из Ротона. В одно солнечное утро, она не вышла из комнаты. Днем не спустилась к обеду. Вечером пропустила тренировку. Поул пошел проверить свою будущую невесту, но комната была пуста. А потом на одном из конклавов Куин сообщил Берингу, что Эшли мертва. И он верил в это все эти годы.

26. Перепутье

Скидываю плащ и устало сажусь на кровать. Сил практически нет, они все ушли на улыбки Поулу и короткий, но эмоциональный разговор с ним.

Дверь распахивается, ударяется о стену, на пороге возникает Люк. Поднимаюсь на ноги, сжимаю пальцы в кулаки и тут же говорю ему:

– Нужно поговорить.

Он устало кивает и входит внутрь, заперев за собой дверь.

– Слушаю, – произносит он и тут же добавляет: – Я видел твои переглядки с Поулом.

Меня начинает трясти. Если Люк мне не поверит, то все обернется крахом. Моя жизнь рухнет уж точно.

После разговора с Поулом, я приняла решение. И я не передумаю, что бы сейчас Люк ни сказал.

– Я знаю их.

Люк прищуривается и спрашивает:

– Кого именно?

– Беринга-старшего и младшего тоже.

Дальше я ничего не успеваю вставить, Люк смеется и смотрит на меня, как на предателя.

– Да твою ж мать, ты сейчас хочешь сказать, что я попался в ловушку? Крис был прав?

– Нет. Не совсем так…

– Где он?

– Кто?

– Поул! Со старшим я только что разговаривал, а младшего не было. Беринг отвлекал меня?

– Да. Поул приходил сюда.

Взгляд Люка тут же обегает комнату, и он бежит в ванную, распахивает дверь.

– Он ушел уже, – сообщаю я.

Почему я чувствую себя так, словно уже трижды предала Люка? Я ведь этого не делала.

Люк возвращается из ванной и останавливается в центре комнаты, складывает руки на груди и говорит:

– У тебя пять минут, чтобы рассказать мне все.

– Крис не был прав, – начинаю я и тут же спотыкаюсь. – Да черт возьми! Не наседай на меня так. Я ни в чем не виновата. Я даже не помнила Беринга до того, пока вчера его не увидела.

– Вчера в баре ты вспомнила его. И говоришь мне это только сейчас?

– А знаешь, почему я не сказала тебе сразу же?

– Почему?

– Да вот поэтому! Ты же не даешь мне нормально объяснить, сразу же недоверие и подозрения. Этого я и боялась. Мне нужно было время, чтобы все обдумать и разобраться в своей жизни. Которую порвали на куски, а мне теперь нужно собрать ее в единое полотно.

Меня уже трясет. Крик души не долетает до Люка. Это я предполагаю по следующий словам, брошенным мне, словно тряпка.

– Если бы я доверял всем подряд, то был бы уже мертв.

Грудь вздымается слишком быстро, и так же резко опадает. Я так разозлилась, что остановить сама себя бы не смогла. А вот слова Люка, что я отношусь к тем людям… ко всем подряд…

Отлично. Кто виноват, что я сама себе нарисовала какие-то мысли? С чего я решила, что я Люку не посторонняя? Никто, только я.

Хочется заплакать. Это приходит неожиданно, но я сдерживаюсь. Более того, беру себя в руки и сглатываю обиду.

– Несмотря на то, что ты меня сейчас очень сильно бесишь, я скажу правду.

Люк глубоко втягивает воздух. Его взгляд меняется, сейчас он не смотрит на меня, как на врага. Кажется, что ему неудобно?

– Я не имел в виду, что ты – все подряд.

– Не утруждайся. Я и так это знаю.

– Эшли…

Не даю ему договорить. Не хочу сейчас знать, что он там решил мне сообщить. Я либо расклеюсь, либо снова разозлюсь.

– Когда наш отец отдал меня на ферму в первый раз, я сбежала, но меня вернули. Во второй раз меня оттуда вытащил Беринг. Он заботился обо мне, оберегал, защищал и, что более важно, учил защищаться самой. Но все это было не из-за его доброты, я прекрасно понимаю, что ему нужен Салем. И я продала твой город с потрохами за то, чтобы он убил отца. И вас с Сэмом заодно, но это уже сугубо его личное решение.

– Продолжай.

– Отца он убил, но уже после того, как меня снова запихнули на ферму. В последний раз.

– Как это произошло?

– Отец узнал, что я пряталась в Ротоне. Он вернул меня на ферму, но уже на другую. Что было дальше, ты знаешь. В итоге мой отец сказал Берингу, что я умерла. Это единственная причина, почему ты и Сэм еще живы. Ведь без кровного наследника, неизвестно кому достанется город. Беринг не может потерять Салем.

Люк внимательно меня слушает. Аура враждебности, которая чуть не задушила меня, рассеивается.

– Как ты должна была передать Салем Берингу? – спрашивает Люк.

Отвожу от него взгляд и отвечаю:

– Выйти замуж за его сына.

– И ты согласилась.

– Да. У меня не было выбора. Я хотела вернуться в Салем. Я не хотела больше жить на фермах. Это же чистое издевательство над людьми. Мы там… – ищу подходящее сравнение. – Да фермы – это те же самые дома Печали. Мы – Каролины, вроде бы есть, но нас нет. Разум затуманен. Нам говорят, когда есть, когда пить, когда спать и…

Мне уже не хватает воздуха. Я замолкаю и пытаюсь собрать мысли воедино. Люк в раздражении проводит рукой по волосам и зажмуривается. Он так и стоит с закрытыми глазами, пальцы сжаты в кулаки. Медленно подхожу к нему и касаюсь его щеки. Он тут же распахивает веки.

– Я не предатель, – шепчу я и сглатываю проклятый ком. – Прошу, поверь мне.

Люк смотрит мне в самую душу. Он не отходит, не убирает мои руки, а я успокаиваюсь от ощущения его тепла.

– Что они хотят сделать? – тихо спрашивает Люк.

– Я не знаю. Поул просил меня улизнуть сегодня ночью для встречи с Берингом. Он просил, чтобы я залезла тебе в голову и внушила отпустить меня и забыть об этом. А через час я бы вернулась обратно.

– Ты не сказала ему, что твоя сила на меня не действует?

– Не сказала и пообещала прийти. Я хотела влезть к нему в голову, узнать где Сэм, но не стала рисковать. Беринг не слишком доверяет сыну и мог вообще не говорить ему про Сэма. Если бы я воспользовалась силой и вырубилась, то кто знает, может, и не очнулась бы до самого конца конклава.

– Где встреча?

– В баре. Только я и Беринг.

Люк кивает, накрывает мои пальцы ладонями и шепчет:

– Я буду рядом.

Мы стоим слишком близко друг другу, так пристально смотрим в глаза. Единственное мое желание сейчас сократить это расстояние и… я ничего не делаю. Киваю, отступаю на шаг и пытаюсь понять, поверил мне Люк или нет.

27. Я этого не хотела

Вхожу в бар и тут же скидываю капюшон. Время уже три часа ночи. Практически весь город спит, но увеселительные заведения работают. Нахожу взглядом черную шторку, вдыхаю и шагаю вперед. Сейчас я встречусь с человеком, который дал мне так много, что я чувствую себя дрянью из-за того, что решила сделать.