"Фантастика 2026-118". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Зубарева Юлия - Страница 172

– Твоя очередь, – сказала она.

Шли мы неизвестно куда, но с пробуждением Чейза Шелби я ощущала себя лучше, словно скоро моя жизнь более-менее должна была наладиться. Но увидев его метки, я стала опасаться этого человека намного больше, чем когда открывала клетку.

14. Кочевник

Я была нереально грязная, уставшая и голодная. Ноги передвигались сами собой, тело действовало на автомате. Шанти была не лучше меня, еле волочила свои трясущиеся конечности, мы то и дело запинались о камни и упавшие деревья. Слезы готовы были выступить на глазах, как же хотелось хотя бы минутной передышки. Не просто остановиться и присесть, а действительно расслабиться, чтобы нервы перестали натягиваться, а страх перед будущим и воспоминания прошлого исчезли из головы. В какой-то момент я пожалела, что оживила Шелби, он был похож на робота, а не человека. Даже не запыхался. А он вообще-то был ранен.

Шелби забрал у нас рюкзак почти сразу же, Шанти наклонившись ко мне предположила, что он хочет нас ограбить. Этого не случилось, он не стартанул с места с нашей ношей и не скрылся в лесу. Это выглядело, как помощь, но я не была в этом уверена.

Неизвестность страшит любого, я тому полное подтверждение. Пару раз я пыталась выяснить это, но на вопросы о том, куда мы идем, как долго продлится наше скитание и что находится в лесу, Чейз Шелби отвечал молчанием, он вообще не разговаривал, иногда останавливался, но это скорее из-за наших стенаний и тяжких вздохов. Я бы должна была быть ему благодарной, что он приютит нас в Клане, но и ему не мешало бы поблагодарить нас за спасение своей черной душонки. Не думаю, что при жизни дождусь подобного, оно мне вроде и не надо, просто надменность этого человека могла бы меня раздражать, не боись я его так сильно.

Шаг за шагом мы приближались к чему-то неизведанному, но я уже готова была молиться, чтобы это неизведанное оказалось прямо передо мной, иначе ноги скоро откажут мне.

– Привал, сон, выдвигаемся с наступлением темноты.

Отдав приказ и скинув с себя сумку, Шелби ушел восвояси.

– Максимально неприятная личность, – сказала Шанти как можно тише.

Я упала на траву, лежа разминала одеревеневшее тело и между делом спросила Шанти:

– Много ли ты в своей жизни видела приятных личностей?

Шанти опустилась рядом, подложила мешок себе под голову и устремила взгляд в голубое чистое небо, которое выглядывало из-за крон деревьев. Я думала, она не ответит на вопрос, но все же услышала ее уставший голос:

– Не помню таких.

Вспоминания о приятных личностях были девственно чистыми. Мне, как и Шанти, не посчастливилось их встречать. Из всех знакомых мне людей могу назвать только Мэри, но она моя сестра и это, наверное, будет нечестным, по отношению к остальным. Прочие, включая моих родственников, знакомых, даже просто людей вокруг меня… никто из них не был приятным. Меня тоже можно было приписать к этой толпе.

Какие глупые мысли. Они путались от усталости.

– Может, он бросил нас? – спросила я, именно в тот момент, когда Шелби вышел из-за дерева.

Несмотря на ранение, он двигался почти бесшумно. Привыкший к боли человек. Оно и неудивительно, если верить тому, что я о нем слышала, Шелби попал на Ристалище в двенадцать, и долгое время о нем ничего не было слышно, новобранец исчез. На тот момент он пропал с телеэкрана на несколько лет, а потом неожиданно появился. Его появление было эффектным, ведь пятнадцатилетний подросток, о котором уже все позабыли, ворвался в сотню неожиданно. Камеры не могли найти его, но рейтинг парня рос, на него начали делать ставки и продолжают ставить на Чейза Шелби по сей день. На момент, когда все это происходило, я была еще ребенком. Примерно с пятнадцати лет Шелби не покидал сотню ни единого раза. Не знаю сколько ему сейчас. Около двадцати семи. То есть примерно пятнадцать лет этот человек находился на Ристалище. Он просто не мог остаться нормальным и не поехать головой.

Когда он попал на Ристалище, я была еще слишком мала, чтобы самолично запомнить появление, но слышала о Чейзе Шелби от отца и Ника, о том, насколько ужасным он был, убивал всех – женщин, детей, беззащитных лишь бы удержаться в сотне. Ему это удается по сей день. Но даже Чейз не смог продержаться на первом месте целый год. Это лишний раз показывает, что спасение для заключенного невозможно. Гора трупов вокруг Чейза росла, а он все еще не покинул тюрьму. Почему? Я никогда не решусь задать этот вопрос, но и выкинуть его из головы тоже не могу.

– Идем.

Это все, что он говорит, и мы снова продолжаем движение.

– Ты говорил про сон, – напомнила я.

– Я передумал.

Ясно. Естественно, он не сказал, почему передумал, а больше спрашивать я не стала.

В пути мы тихо переговаривались с Шанти только по самым необходимым вопросам, в остальном же берегли силы. Желудок скручивало от голода, но еды нет, пить хочется, но вода закончилась. Я не могла дождаться, когда этот проклятый лес закончится, когда мы уже попадем куда-то, где есть стены и потолок, чтобы защитить нас от ночных гостей. Уверена, что эту ночь мы снова проведем под открытым небом. До этого нам удавалось не встретиться напрямую с ночными гостями, но оставаться в числе счастливчиков вечно мы не могли. Понимание этого заставляло постоянно бросать взгляд на небо, и молить солнце не завершать свою работу так скоро, но мои молитвы его не интересовали, солнце продолжало движение, кажется, с удвоенной силой.

Когда наш счастливый билет остановился, я практически свалилась на землю грудой костей и уставших мышц. Прохлада вечера и отсутствие рукавов дали о себе знать. Я ежилась и терла руки ладонями, подползла к дереву, и облокотившись на него спиной, прикрыла глаза. Безумно хотелось спать, есть и пить.

– Оставайтесь здесь, – сказал Шелби.

Я тут же открыла глаза и, видя удаляющуюся спину, спросила:

– Ты куда?

Ответа не последовало, и вскоре спина билета скрылась за деревьями.

Шанти села к соседнему дереву и посмотрела на меня уставшим взглядом. Ее мешками под глазами можно было укрыться. Она прикрыла зевоту кулаком и достала из мешка покрывало.

– Надо поспать, я больше не могу идти. Он хочет убить нас изматыванием, – сказала она и бросила покрывало мне. – Ты первая, разбужу тебя быстрее, чем тебе бы хотелось.

Я не стала спорить и, закутавшись в покрывало, заснула практически сразу. Но не удалось мне нормально выспаться, как Шанти уже толкала меня в плечо. Я еле разлепила веки и посмотрела на нее взглядом, в котором явно читалось желание убивать.

– Вставай. Я сейчас отрублюсь, – с заторможенностью произнесла она и начала дергать за край покрывала.

Я села и потянулась, отдала покрывало, и Шанти ушла к своему дереву. Она моментально заснула, а я смотрела на нее с завистью. Я начала растирать моментально замерзшие руки и ежилась, подтянула колени к груди и выдохнула клубок пара. Недалеко от того места, где я сидела, горел костер, над ним была импровизированная кухня, точнее плита. С двух сторон на приличном расстояние оказались воткнуты раздвоенные на концах ветки, а сверху на них лежала еще одна, только тонкая. На прутике висели какие-то мелкие животные, уже освежеванные и достаточно поджаренные. От запаха свежей горячей еды потекли слюни. Только я собралась подойти к костру, как из леса вернулся Шелби. Не смотря на меня, он сел перед костром и начал переворачивать тушки. Свет от костра играл на его лице зловещими бликами. Удивительно то, что вся бледность пропала с его лица и сейчас он выглядел вполне себе здоровым, намного здоровее меня и во всю храпящей Шанти. Значит мои рукава все же помогли. Из меня вышел вполне себе порядочный доктор. Долго сидеть вдалеке от костра у меня не получилось, холод заставил оторвать задницу от земли. Я поднялась и подошла к огню. На меня по-прежнему не смотрят, словно я пустое место. Но это ведь к лучшему. Нас связывает слово, данное Шелби, про разговоры и прочие мелочи мы не договаривались. Как и о том, что он должен будет делиться едой, этого мне бы очень хотелось. О последнем я подумала с особой печалью, желудок поддержал меня урчанием. Я присела у костра и протянула вперед руки, приятное тепло начало расползаться по коже.