Дочь севера. Исцеление дракона (СИ) - Ардо Ирина - Страница 56

Значит, Орм расправился и с ней, однако причину я уже не узнаю. Да и не хочу знать. Нет объяснения подобному поступку и не будет никогда. Даже если женщина, давшая тебе жизнь — последняя дрянь, ты не имеешь права лишать её жизни. Всегда можно отослать, отстранить от себя, уйти самому, но не опускаться до такого.

С прошлым разобраться не получится, поэтому стоит перевести внимание на настоящее и будущее. А также на данные кому-либо обещания:

— Ясно… Прежний король крал детей из деревень и не принявших нашу власть поселений. Где они сейчас?

— Многие содержатся в гарнизоне, кого-то поручили дворцовой прислуге. Особенно строптивые закованы и ждут своего отправления в Драгонхолд.

— Не понял…

— Его прежнее Величество изволил вести переговоры с комендантом и…

— Собрать всех в гостевых покоях замка, завтра у меня должен быть поимённый список: кто, чем здесь занимался и откуда. Это ясно?

Падаль. Ормарр начал разлагаться задолго до своей смерти. Он перечеркнул всё хорошее, что в нём было даже в зачатке.

Однако от Фиенда я подобного не ожидал. Он жаден до денег и чужих воплей, однако на кой Шарэт ему сдались дети? Что он собрался с ними делать?

— Будет исполнено, Ваше Величество, — откланявшись, мужчина покинул тронный зал.

Оставалось лишь надеяться, что им не причинили ощутимого вреда. Люди в малом возрасте крепкие, их сложно сломать. Вполне возможно, что что-то внутри у них согнуто, искорёжено, вероятно, надломлено, но поправимо.

Очередная оконная рама рухнула, а я так и остался на месте, разглядывая трон. Даже после всего пережитого во мне не было уверенности, что смогу сесть туда же, где сидела эта тварь. Если бы можно было вернуться в прошлое, то я бы Орму все части тела поотрывал, пока тот был ещё жив.

Единственное, что я мог сказать точно: на мне и закончится эта паршивая традиция, вынуждающая род Эйерхона уничтожать свою родню. Ни моим детям, ни детям моих детей не придётся пачкать руки в собственной крови.

— Ингвальд? — голос моей женщины вырвал меня из тягостных размышлений.

Далия вышла через дверь для прислуги и остановилась в непосредственной близости от окна. Она стояла в лунном свете, похожая на видение, множество раз являвшееся мне в камере Драгонхолда. Вот только одежда её была изорвана, перепачкана кровью, чёрными пятнами покрывавшей практически всю ткань, а в руке был тот самый посох, ради которого она была готова пожертвовать жизнью.

— Ты ранена?

Несмотря на то что я ничего не чувствовал, спросить стоило. Моя целительница по-прежнему держалась ровно и находилась далековато для того, чтобы можно было прочитать правду по её лицу.

Недавнее обретение сил и усталость могли притупить ощущения дракона. Однако в ту же секунду он недовольно зарычал в ответ на столь крамольную мысль.

— Немного, но мне уже лучше, — она равнодушно повела плечом, медленно приближаясь ко мне. — Просто истинной паре прежнего короля не хватило ума скрыться в своих покоях.

— Хорошо, что нынешней королеве ума не занимать.

Далия прижалась к моей груди и устало оглядела трон.

— Знаешь, легенды гласят, что Голос Великой Стужи может не только созидать, но и разрушать.

— Вполне возможно.

— Как думаешь, духи простят мне маленькую шалость? — её губы изогнулись в злорадной усмешке.

— Насчёт духов ничего сказать не могу, а вот по поводу себя — вполне.

Трудно было сказать, что именно Далия собирается делать, но что-то в её тоне вызвало у меня улыбку. Если быть предельно честным, то я разрешил бы ей разрушить весь дворец и не позволил бы себе даже косого взгляда.

Стук посоха об пол эхом отразился от стен тронного зала, грохот колющегося камня и вой ветра, ворвавшегося сквозь разбитые витражи, вторили ему. Трон был расколот, а образы Ормарра, Эйерхона и моего отца разноцветными кусочками валялись по полу.

— Моя королева изволит начать новую эпоху?

Далия замерла, как всегда делала, если задумывалась о чём-то.

— Боюсь, что я не очень-то подхожу на роль королевы, — ледяная сдержанность раскололась, как те злополучные витражи. — Да и править… Не моё это. Отец всегда надеялся, что я приму его ношу, но…

— Глупости, — мягко приподнял её лицо, чтобы видеть синие, как льды пещер Драконьего Хребта глаза. — Искальдра слишком долго жила без матери. Ей нужна вьюга, что стенами укроет её от врагов, снежный покров, что убережёт землю от холода. Тем более, зачем Искальдре король, если рядом с ним не будет такой королевы.

— Хочешь посадить меня на трон наравне с собой? — усмехнулась она.

— А почему бы и нет? — я прижался к её лбу и вдохнул аромат, дурманящий лучше чего-либо другого. — Я буду править королевством, а ты — мной. Уже не так страшно звучит, верно?

— Хорошая сделка, — промурлыкала моя ледяная госпожа, вспоминая слова своего отца.

— Хорошая. Значит, надо брать.

Разговоры рано или поздно надоедают. Тем более, когда за день их было слишком много.

Далия сама потянулась ко мне, впиваясь в мои губы влажным поцелуем. В глазах у меня потемнело, голова закружилась от нахлынувшего чувства облегчения. Моя пара сама подарила мне приз победителя.

Глава 32

Далия

Два года спустя…

— Ваше Величество, вы уверены? — обеспокоенно спросила камеристка, поправляя накидку.

— Абсолютно.

Она беспокоилась за будущих наследников, росших у меня под сердцем. Осталось совсем немного времени до момента, когда я смогу увидеть своих крошек. Но, прежде чем они появятся на этот свет, их мама должна быть уверена в том, что сделала всё возможное для благополучия своих детей.

На пути к балкону моё сердце забилось чаще, как было всегда, когда я видела своего дракона. Он уже ждал и широко улыбнулся, глядя на меня, как и раньше. Это было удивительным, ведь сейчас мой силуэт больше напоминал бочку, чем женские очертания.

— Моя королева, — он поцеловал тыльную сторону моей ладони, хотя огонь в дракньких глазах говорил, что его обладателю мало этой официальной и излишне целомудренной ласки. — Всё готово.

— Вы, как всегда, за всем прекрасно проследили, мой король, — шепнула ему на ухо и почти невесомо поцеловала Ингвальда в уголок губ.

Редкое проявление нежности, которое я себе позволяла, пока никто не видит. Провинившиеся должны были бояться малейшего изменения мимики короля и ледяного равнодушия королевы. Особенно сегодня.

Возрождение Саарг’хаи стало для всех большим сюрпризом, и далеко не каждый знал, как на это реагировать. Говорить, что на троне потомок правителей одного из самых могущественных кланов Искальдры даже не пришлось, всё было и без того понятно.

Стоило нам появиться на глазах у подданных, как крики и гомон стихли. Сегодня был великий день. Вторая годовщина нашего освобождения из Драгонхолда. Вся неделя была праздником для Альянса Драгор, ведь именно она послужила точкой отсчёта для нового порядка, который нагрянул во все три королевства разом.

Воды оказались спокойными и пропустили к столице «Тень Семи Ветров» во главе с Арно Вьерном. Он не мог пропустить такое событие. К тому же как не отпраздновать, если тебя пропускают в столицу?

Лишь капитан не опускал глаз, ограничившись почтительным кивком. И лишь он один, помимо Ингвальда, удостоился лёгкой улыбки. Вот уж кто точно сделал хорошую ставку, ведь теперь ему всегда были рады хотя бы в одном из королевств.

Глашатай, увидев кивок моего мужа, развернул пергамент и громогласно объявил:

— По велению Его Величества, герцог Растел, герцог Родар, лорд Деревик и барон Саворд, признаются виновными в преступлениях против короны и приговариваются к вечному заключению во второй ипостаси. Привести приговор в исполнение!

На площадь вывели четверых верных служителей Ормарра, сумевших выжить во время битвы королевских драконов, и подтолкнули их на эшафот. Королевская стража благоразумно оцепила пространство, дабы не позволить простым жителям подойти ближе и получить увечья.