Дочь севера. Исцеление дракона (СИ) - Ардо Ирина - Страница 53

— Предлагаю закончить с обменом любезностями.

— Отчего же?

— У нас есть один нерешённый вопрос. Ваш вариант решения закреплён у вас на поясе.

— И то правда, некому было научить тебя манерам.

— Ну, не всем так везёт. Лишь у вас были придворные учителя. Кстати, несложно было заменить лён на шелка и бархат? Ткань не тяжеловата?

Да, дорогая, я тоже кое-что понимаю в намёках. В отличие от холёных королевских преподавателей, не державших в руках ничего тяжелее пера, мои учителя знали толк в изощрённых пытках. Слова — сущие пустяки по сравнению с этим, если только они не помогают избежать наказания.

Повторный удар в ту же точку возымел эффект. Королева зарычала, окончательно утратив благородный вид, и кинулась на меня с кинжалом. Для той, кто носила несколько юбок и туго затягивала корсет, она была довольно-таки проворной.

Я сделала шаг в сторону, чтобы избежать удара, и едва успела увернуться. Лезвие прошло в опасной близости от рёбер.

Однако Роксана тоже не ожидала, что её колено встретится с посохом. Вскрикнув, она отошла к стене и ещё крепче сжала своё оружие.

— Ты уж прости, — прохрипела она, оскалившись, — но выйдет отсюда только одна.

— Настолько решительно настроены?

Не знаю, почему по-прежнему обращалась к ней так, как того требует этикет. Наверное, сказывалось воспитание, диктующее безусловное уважение к старшим по возрасту и статусу. Или же это была простая жалость. Никогда прежде мне не доводилось видеть настолько безнадёжного человека.

Я старалась разглядеть хоть что-то, хоть какую-то искру жизни. Однако у Роксаны не было будущего, это очевидно. Остаётся только гадать, что Ормарр с ней сделал, но результат превзошёл любые ожидания. Если, конечно, отбросить историю с матерью Ингвальда. Эту несчастную женщину король превратил в мешок с костями, но даже в этом случае нельзя сказать, что его супруга легко отделалась.

Королева не стала отвечать на поставленный вопрос и атаковала снова. Сила посоха ещё не успела пробудиться, и на данный момент он был не больше, чем палкой. Палкой, которая очень мешала.

Чертыхнувшись, отскочила в угол и оставила Голос Великой Стужи смирно стоять у стены.

— Что? Побоялась поцарапать игрушку? — со смешком прокомментировала Её Величество. — Не самое дальновидное решение. Так не терпится отправиться к своим?

— Тэраш, дай мне сил. Все, кто имеют хоть каплю власти, такие болтливые?

Мне было плевать, почему она так хватается за жизнь своего мужа. Потому что всё было слишком очевидно: чтобы уничтожить метку, нужно либо выжечь её, либо содрать с себя кожу. Но на это нужна смелость. А этого у королевы не было.

Ведя борьбу за короля, она воевала лишь за свою шкуру. У меня же были причины посерьёзнее.

Сейчас мой дракон боролся за свою свободу, как когда-то на арене. Он дрался за то, чтобы наш народ больше не чувствовал страха и не слышал непрекращающегося детского плача, чтобы наши земли оставили позади горестный вой матерей.

И только ради этого стоило выжить.

Не выжидая больше ни минуты, я кинулась к королеве и быстро перехватила руку, державшую кинжал. Она попыталась вырваться, но безуспешно.

Да-да, милая, в Драгонхолд не благородные леди попадают, а настоящие бойцы. Чтобы удержать здорового мужика, беснующегося после очередного испытания препаратов, нужно приложить некоторые усилия.

Вот только и я допустила промашку: беснующиеся мужчины мечутся из стороны в сторону, не рассчитывая ни силу, на направление рывка. Роксана же была в здравом уме. Во всяком случае, достаточно здравым для того, чтобы протянуть свободную руку и вцепиться мне в волосы.

Глаза словно застлала алая пелена, вспыхнувшая вместе со жгучей болью, и все планы отступления моментально рассыпались пеплом. Дальше я уже слабо отдавала отчёт собственным действиям. Во мне будто проснулось что-то первобытное, звериное. Руки жили своей жизнью, расцарапывая то лицо, то шею королевы.

Некогда тихая сокровищница содрогалась от драконьего рёва, раздававшегося снаружи, и женских криков, исходивших изнутри. Мы обе не заметили, как кинжал улетел в сторону, не почувствовали боли, рухнув на пол. Треск ткани мог бы отрезвить меня раньше, но не сейчас.

Силы королевы сходили на нет, её дыхание сбилось, а удары становились всё слабее. Лишь тогда в её глазах промелькнул дикий, животный ужас. Ни одна из нас не оставила бы другую в живых, это было очевидно с самой первой минуты. Я же продолжала исступлённо наносить удары один за другим, целясь в рёбра, в грудь и шею.

Остановилась лишь после ощущения, пронзившего руку и выстрелившего в поясницу, будто в плечо вогнали раскалённую иглу.

Королева воспользовалась моментом и скинула меня с себя, попутно впечатав головой в одну из застеклённых ниш. Оглушительный звон в ушах смешался со звуком битого стекла и обжигающей болью от порезов. Лишь тогда пришло осознание, что Роксана сумела вынуть из волос крупную шпильку, сдерживавшую причёску, и воткнула заколку мне в руку.

Несмотря на усталость, Её Величество подскочила ближе и изо всех сил нанесла удар ниже рёбер, окончательно выбивая из моих лёгких воздух, которого и так оставалось немного.

Мне нужно встать.

Я не могла сдаться так просто. Однако перед глазами всё плыло, комната покачивалась, я оказалась дезориентирована. Всё тело ныло. Боль ещё не успела окончательно его захватить, но это было делом времени.

Кровь со лба стекала вниз по лицу, перекрывая обзор, но всё же глазу удалось зацепиться за металл, блеснувший в свете луны. Похоже, боги всё же смилостивились надо мной, позволив разбиться нише с топором.

Опьянённая дракой, я сама не заметила, как поднялась, полностью игнорируя осколки, впивающиеся в ладони, и ухватилась за топорище, чудом не приземлившееся мне на голову.

Королева уже поднялась на ноги и явно планировала пнуть меня в живот, но тут же получила обухом по колену и с криком рухнула на каменный пол. Ведомая неясной мне силой, я резко опустила хвост на тыльную сторону ладони мерзавки и снова увидела метку.

Поначалу я думала просто срезать кожу, однако когда королева снова рванула вверх, дабы применить привычный способ — вырвать клок волос — времени совершенно не осталось. Не обращая внимание на прострелившую плечо боль, я собрала всё, что у меня осталось, и рубанула лезвием по руке. И снова, и снова. Не было слышно воплей, вообще ничего. Мир сузился до одной точки, из которой потоком хлынула кровь. Ноги сами зажали мечущееся в агонии тело. Всё казалось медленным, тягучим, словно всё это зверство происходило не со мной.

Топор застревал и с чавкающим звуком выходил обратно, поднять его достаточно высоко больше не получалось, но из раза в раз я повторяла одно и то же действие. Остервенело. Без счёта. Одержимо.

Очнулась, лишь когда лезвие звякнуло от соприкосновения с камнем и вылетело у меня из рук. Королева больше не кричала. Она таращилась в потолок невидящим взглядом. Из её рта то и дело раздавались надсадные хрипы. От особы, некогда носившей корону, не осталось ничего. Лишь колотившееся в мелкой судороге тело, сейчас казавшееся слишком маленьким, чересчур хрупким по сравнению с тёмной сокровищницей. Оно утопало в чёрной луже, которая стремительно становилась всё больше.

Сил почти не осталось, но сила целителя не спрашивает, когда и кому помогать. Я направила силу на оставшийся обрубок, предварительно убедившись, что вся метка осталась на части, которую уже не вернуть.

Исцелять такие раны очень сложно. Вены и артерии, из которых хлестала кровь, никак не хотели срастаться, да и плоть даже не думала заживать.

Мне потребовалось около получаса, чтобы оставить развенчанную королеву в живых. Пусть вначале я хотела её убить, но сейчас в этом не было необходимости. Бессмысленные жертвы мне точно не нужны.

Если она захочет отомстить за искалеченную руку и утерянный трон — её право, однако в следующий раз о милосердии не будет и речи. Если, конечно, Роксане не хватит мозгов скрыться в каком-нибудь дальнем уголке Искальдры. Она весьма опрометчива, но полной дурой не выглядела.