Дочь севера. Исцеление дракона (СИ) - Ардо Ирина - Страница 39

— Савей, люди недовольны, пойми уже, — память услужливо подкинула образ одного из соседей. — Мы не можем рисковать.

— Ты всегда слишком подозрителен, Ульв.

— Хочешь сказать, теперь мы приветствуем всех и каждого, кто к нам сунется?

— Не утрируй. И я не припомню, чтобы позволял кому-либо говорить с собой в подобном тоне. Даже тебе.

Отец Матса, кто бы сомневался…

Моя пропажа совершенно точно подкосила папу, и верный друг точно подставил плечо. Ульв всегда был прямолинейным человеком, однако я никогда прежде не слышала, чтобы он осмеливался оспаривать решения своего вождя.

И снова на сердце стало как-то тоскливо. Где-то глубоко закопошилось чувство стыда, которого быть не должно. Приводя Ингвальда домой, я не хотела, чтобы его появление сказалось на отце или ком-либо другом.

Но очень быстро на смену этому удушающему состоянию пришла злость. Кровь застучала в висках, а сжатые зубы разве что не заскрипели друг о друга. Пришлось убрать руку, дабы не сжать собачью холку или ухо слишком сильно и не выдать себя.

Какого Шарэта я должна испытывать неловкость за то, что вернулась домой? Или за то, что привела домой того, кому по-настоящему доверяю? Кто вообще определяет, насколько верен тот или иной поступок? Никто из них даже представить не мог, что мне пришлось пережить в Драгонхолде и что только благодаря Ингвальду у нас появился шанс на прежнюю жизнь. Не только на неё, но ещё и на связь с предками, утраченную многие годы назад.

Им под нос суют возможность воплотить воспоминания и легенды в реальность, а они… Неважно!

Я поднялась на ноги и направилась в сторону центральной площади, твёрдо вознамерившись прекратить эти нелепые пересуды. Подслушивать дальше уже не было нужды — отец в состоянии отстоять свою точку зрения, а вот Ингвальд будет сдерживаться, пока не кончится терпение. Возможно, обладатели особенно длинных языков и заслуживали определённых последствий, но мне не хотелось, чтобы кто-то пострадал.

Лечить-то мне.

Кострище уже было собрано. Ингвальд стоял поодаль и наблюдал за происходящим. Как только брёвна становились похожими на основу для костра, чужаков просили отойти подальше. Раньше я принимала участие в каждом ритуале, однако на этот раз решила остаться в стороне.

— Ты как? — спросила дракона, продолжая смотреть на людей, сбившихся в круг.

— Никогда прежде такого не видел, — в его голосе читался неприкрытый интерес. — О вашем народе известно очень мало.

— У тебя есть возможность изучить, — пожала плечами. — Но учти, если решишь рассказать о чём-то, мы будем всё отрицать.

— Учту, ледяная госпожа.

— Меня кто-нибудь будет называть по имени?

— Когда-нибудь и кто-нибудь… Пройтись не хочешь?

— Если честно, очень хочу.

После услышанного я то и дело вглядывалась в лица, стараясь увидеть тех, кто имеет что-то против моего решения и дракона. То ли все были «за», то ли имели достаточно ума, чтобы не навлекать на себя гнев вождя и его семьи.

Некогда родные лица стали видеться восковыми масками. Никогда прежде меня не волновал тот факт, что мы их носим, ведь надевалась эта броня лишь за пределами деревни, но теперь и я почувствовала себя чужой. Поэтому предложение о прогулке поступило вовремя.

Всё-таки это праздник в честь моего возвращения, а значит, мне следует провести его с тем, кому я могу доверять целиком и полностью.

Снег заскрипел под ногами. Этот звук помог немного успокоиться и собраться с мыслями. Возможно, этому способствовало и то, что мы уходили всё дальше от столпотворения.

— Почему не осталась? — Спросил Ингвальд, глядя в бескрайнее небо.

— Твоя компания мне привычнее. За год здесь очень многое изменилось.

— За столь малый срок?

— Странно слышать подобное от того, кто считал дни до возможности выйти из Драгонхолда.

— Беру слова назад, — усмехнулся он и немного замедлился.

Мне было несложно идти быстрее, однако ещё немного и это начало бы утомлять.

— Ладно, если быть совсем точной, то чуть меньше полутора лет. Просто время в пути воспринимается чуть иначе. Кажется, будто мир вокруг немного застывает. Но даже этого времени достаточно, чтобы некоторые из знакомых мне людей стали чужими.

И это была правда, пусть и частичная. Я не могла сказать открыто, что именно не давало мне остаться на площади. Не хотела портить впечатление о своём народе.

Жизнь слишком часто учила нас защищаться и заставляла прятаться. Если бы не все эти беды…

В любом случае, не стоит гадать. Сейчас Саарг’хаи были озлобленными и подозрительными. Придётся работать с тем, что есть.

Но стоило признаться себе ещё в одной вещи — я больше не могла оправдывать поведение односельчан. Я и сама стала жёсткой (и даже немного жестокой), пройдя «школу» Рози и Фиенда, однако они же и показали мне, что бывает участь гораздо страшнее.

Всему есть предел.

— Завтра я уйду, — пробормотал дракон как бы между делом.

— Завтра? — до меня не сразу дошёл смысл его слов. — Зачем так скоро?

— Боюсь, ваша деревня не выдержит присутствия дракона дольше, чем пару дней.

В голосе Ингвальда не было слышно ни сожалений, ни горечи. Простая констатация факта.

— И когда ты собирался об этом сообщить?

— Сегодня.

Как чудесно!

— Исчерпывающе. Я так понимаю, меня в эти планы никто не включал.

— Правильно понимаешь.

Внутри что-то оборвалось.

Сейчас мне стало не по себе, ведь я была уверена в том, что мы… партнёры. Да, пожалуй, это самое правильное слово.

А теперь он решил бросить меня здесь?!

— Если память тебе вдруг изменила, — старалась говорить как можно более отстранённо, хоть сдержать порыв нагрубить или просто уйти молча было трудно, — я напомню: у нас был уговор. У тебя свои цели, у меня — свои.

— Я принесу тебе посох, — отрезал он, нетерпящим возражений тоном. — Если не справлюсь, оставлю тебе указания, как пробраться во дворец.

— Погоди… что? — я резко остановилась и схватила Ингвальда за руку. — Какие указания? В каком смысле «не справишься»?

Я не рассматривала подобный исход. Даже помыслить не смела! Теперь уже не было смысла сдерживаться, и недоумение в полной мере отразилось на моём лице.

О чём, Шарэт всех раздери, этот ящер толкует?

— Далия, — ещё недавно я хотела, чтобы он обращался ко мне по имени, но сейчас это прозвучало треском откалывающегося ледника. Издалека звук негромкий, но вызывающий ужас, поскольку он не предвещает ничего хорошего, — что ты знаешь о королевских драконах?

Глупый вопрос. То же, что и все.

— Они… Они огромны?

— И ты даже представить себе не можешь насколько. Если Орм обернётся, то под угрозой окажутся все, у кого нет крыльев и исполинского размера.

Никакой логики. Ингвальд тоже к королевским драконам не относится, так что не аргумент.

— Но ведь и ты будешь гораздо меньше него. Разве нет?

— Верно. Но есть существенная деталь: у меня есть крылья. А в малых размерах есть свои преимущества. Я легче, незаметнее и манёвреннее. Рано или поздно король начнёт злиться и ошибаться, что даст мне время.

Похоже, у этого ненормального было странное увлечение, которое он решил возвести в систему. Иначе я не могла объяснить это навязчивое желание драться с соперником больше и по ряду параметров сильнее.

И всё же, как бы убедительно это всё ни звучало, оставалась маленькая неточность: посох просто так не достать.

— Хорошо. Допустим, — я прикрыла глаза и глубоко вдохнула, чтобы продолжить говорить относительно спокойно. — Тем не менее, вы можете повредить сокровищницу, если не уничтожите вовсе. В гневе королю будет плевать на дворец, и никто не помешает ему разрушить всё до основания. А в мои планы это никак не входит, уж прости.

— Что-нибудь придумаю.

— Э, нет. Я тебя вытащила, я нашла корабль, я по доброте душевной согласилась задержаться и исцелить твою мать, а теперь ты решил скинуть меня, как како-то балласт?